Глава 99 — Глава 99 - Давай, пробуй сколько хочешь (2)

Тёмная комната. Неудобный стул. Прохладный воздух. Единственный источник света — лампа для допросов, висящая над столом. Настоящая комната для допросов, как с картинки. — Подождите немного. Юргена, доставленного в северный филиал Управления финансового надзора, бросили в каморку, ничего не объяснив. Но он уже и сам всё понял. Как говорится: лекарства — у аптекаря, лечение — у врача. А расправа с бизнесменами — у Управления финансового надзора. Это не шутка, смешанная с преувеличением, а весьма реалистичная поговорка. Управление финансового надзора, если сравнивать с Кореей, это смесь налоговой службы и финансового надзора. А учитывая, что у них есть право на проведение расследований и арест, можно сказать, что в этом коктейле есть и капля прокуратуры. То есть, это хороший меч для Кларис. У компании «Y&P» нет достойной поддержки, чтобы противостоять этому мечу, а главное — можно изолировать ключевую фигуру «Y&P», Юргена. Вероятно, они будут вытряхивать из него всю пыль, и ту, что есть, и ту, которой нет, чтобы устранить. - Скрииип Старая железная дверь открылась. Вошёл следователь, от которого несло табаком, с папкой под мышкой. Один из тех, кто привёл Юргена. — Юрген, содиректор компании «Y&P», верно? — Верно. — Знаешь, где находишься? — Разве это не комната для допросов северного филиала Управления финансового надзора? Вежливое обращение, которое он использовал снаружи, сменилось на тыканье, как будто так и надо. — Ха, хорошо знающий человек, а откуда такая дурацкая храбрость? Тебе бы молиться до кровавых мозолей на коленях. Королевский ордер и всё такое, тебя все вокруг превозносят, так что ты ничего не видишь? — Я хочу связаться с адвокатом. — Придёт адвокат. Думаешь, что-то изменится? Встреча с адвокатом затруднена по процессуальным причинам. Простолюдин-бизнесмен, господин Юрген. Следователь усмехнулся, обнажив зубы. — Очнись. Ты здесь по обвинению в злостном уклонении от уплаты налогов и… в общем, по куче грязных дел. Адвокат или нет, всё это вместе тянет лет на сорок гниения в тюрьме. Понимаешь? Первым будет плохой коп? Вид у него очень мерзкий, черты лица идеально подходят для этой роли. — Долго говорить не буду. Просто подпиши здесь. Давай не будем утомлять друг друга, а? Следователь, развалившись на стуле, бросил папку на стол. — Что это? — Название сложное, так что слушай внимательно. Соглашение об особом уголовном примирении и нормализации корпоративного управления, пакет со смягчением наказания для тех, кто совершил преступление впервые. Если ты по-мужски признаешь свои ошибки и подпишешь здесь, то отделаешься штрафом. Юрген быстро пробежался по содержанию. Пункт, в котором перечислялись преступления, которых он не совершал, и говорилось, что он их все признаёт. Пункт, в котором говорилось, что он, осознавая свою моральную ответственность, отказывается от прав на управление, то есть, от своей доли в «Y&P», в пользу Торгово-промышленной палаты. Это было так откровенно, что даже смеяться не хотелось. Было очевидно, кто тут же подберёт долю, выпущенную на рынок. — Чтобы признать вину, нужно ведь и что-то совершить, не так ли? — Тогда будешь заводить друзей в тюрьме. Подумай хорошенько. Сейчас в аналитическом отделе перетряхивают твои бухгалтерские документы, как пыль. Посмотрим, что ты скажешь, когда они закончат. Следователь, будто давая время на размышления, оставил на столе лишь соглашение и вышел. — Совсем обнаглели. И в современном мире, и в Британии. Не всё идёт по правилам и законам. Иногда даже квази-судебные органы действуют не в интересах правосудия, а в интересах власть имущих. Но и этот следователь, и это соглашение с длинным названием. Были какими-то неуклюжими. Если бы это делал Юрген, он бы сделал всё гораздо тщательнее. Впрочем… Неясно, с какого уровня пришёл приказ, но это же те самые великие господа из Управления финансового надзора. Для них придушить какого-то простолюдина-бизнесмена — это как перекусить. Но… — Не всё так просто. Будет не так легко, как они думают. * * * Примерно через полдня. Следователь Кэмпбелл направился в аналитический отдел. Сотрудники аналитического отдела уже копались в бухгалтерских книгах и документах «Y&P», которые были изъяты в ходе обыска. Очки с толстыми линзами, растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами. Вид у них был потрёпанный, но… несмотря на это, они были элитой, признанной королевством. Ищейки, которые, если бросить их в кипу из тысяч документов, за день найдут все «несоответствия». — Эй, нашли что-нибудь? — А, как раз просматриваем. Но вот что… — Что? — Что это вдруг случилось? Вчера ведь не было никаких указаний. Да и не простое дело, а срочный арест, так что сверху должны были предупредить. Кэмпбелл хлопнул себя по лбу и дружески обнял сотрудника аналитического отдела за плечи. — А, точно. Ты ведь недавно сюда перевёлся, да? — А? Да. Точно. — Наш юный начальник захотел отличиться. Я-то думал, он списанный со счетов, а он, видать, нашёл себе покровителей наверху. — Да? То есть, это заказное дело? Кэмпбел хлопнул новичка по затылку. — Не выражайся так сложно. Разве мы невиновных сажаем? Такие типы, если копнуть, все воруют за спиной. Кому какое дело до зарплатников. — Но… Пока Кэмпбелл читал новичку лекцию о жизни, прибежал начальник аналитического отдела. — Кэмпбелл, как раз вовремя. Это по делу «Y&P». Тебе нужно кое-что увидеть! — Видел? Если копнуть, всё вылезет. Вот оно, правосудие! Кэмпбелл, похлопав новичка по плечу, был утащен начальником аналитического отдела. — Что за суета? Так много грязи? Хотя рост и был ненормальным. Как может какая-то лавочка за два года получить Королевский ордер. Начальник аналитического отдела покачал головой. — Посмотри сам. — Что там такого нашли, что ты так интригуешь? Присвоение? Подделка отчётности? Или нашли чёрную кассу? — Нет. Начальник с выражением полного недоумения показал ему краткий отчёт. — Ничего нет. — Что? — Действительно ничего нет. Ни пылинки. Кэмпбелл остолбенел, а затем громко воскликнул. — Не может быть! Вести бизнес так, чтобы не было ни одной пылинки, невозможно. Даже самый добросовестный бизнесмен будет из кожи вон лезть, чтобы как-то уменьшить налоги в рамках закона. Обычно налоговая служба на это не обращает внимания, но если Управление финансового надзора присмотрится повнимательнее, это станет «преступлением». — Посмотри на это, бухгалтерская книга с записями о доходах. Записан каждый заработанный пенни. — … — А это расходная книга, а это — подтверждение вычетов, представленное в налоговую службу в прошлом году. Ну как? Никаких лазеек, правда? — …Нет, что это… Всё было так, как сказал начальник аналитического отдела. Манипуляции с бухгалтерскими книгами, завышение гонораров за консультации, раздувание расходов на исследования и разработки, завышение амортизации, покупка произведений искусства за счёт корпоративных средств, махинации с зарплатой сотрудников и так далее. Уловки, которыми пользовались другие компании. Y&P не прибегала ни к одному из многочисленных бухгалтерских трюков. — Они просто не пытались экономить на налогах. Наоборот, даже то, что можно было оформить как необлагаемое налогом, они добровольно декларировали и платили. — А если ещё копнуть? Может, вы невнимательно смотрели? — Бессмысленно. За всю свою государственную службу я впервые вижу такого сумасшедшего. Тут не расследование уклонения от уплаты налогов проводить надо, а вручать грамоту образцового налогоплательщика. — … У Кэмпбелла стало кислое выражение лица. — Что будешь делать? — Что делать, что делать. Это же прямое указание начальника. Ничего сложного. Осадок, конечно, неприятный, но… Подделать доказательства и подсунуть их — и дело с концом. — Подсунуть? Мне как-то совестно. Если бы это был какой-нибудь негодяй, а он же такой образцовый гражданин. — Действуй. Кэмпбелл закурил сигарету, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. * * * Лобби отеля в Голденхилле. Начальник Донован, полулежал на диване и наслаждался сигарой. Он всё время сиял улыбкой. Окончил Королевскую академию с отличием. Работал администратором в Министерстве финансов, а затем был переведён в Управление финансового надзора. До этого момента Донован думал, что его ждёт блестящая карьера в столице Альбион. Однако связи Донована, выходца из рода баронетов, были скудными, как пересохший ручей. Вместо желанной центральной должности его отправили начальником в отдалённый северный район. Назвать это ссылкой было бы преувеличением, так как должность начальника подразумевала полную ответственность за соответствующий район, но для Донована это было неважно. В конце концов, это была не «столица», а «провинция». Но эти сетования теперь в прошлом. — Наконец-то и у меня появился шанс… Буквально вчера жизнь Донована изменилась. С ним связались Роузморы. Если он поможет им разобраться с одной компанией, они станут его надёжными покровителями. Вероятно, это какая-то семейная ссора, но вникать в детали не было необходимости. Дело было несложное. Ему уже предоставили материалы с инструкциями о том, как действовать. В лобби появился старик с пухлым телосложением и добродушным выражением лица. — О, господин начальник, какими судьбами в наших краях? — Барон Кистоун, впервые встречаемся. Я Донован. — Я слышал о вашем новом назначении, но не успел нанести визит и поздороваться. — Ничего особенного. Присаживайтесь. Двое мужчин, обменявшись рукопожатием, сели. Задача начальника Донована заключалась в том, чтобы, загнав компанию «Y&P» в юридическую ловушку, убедить её крупнейшего партнёра, барона Кистоуна, нанести последний удар. Это было не так уж и сложно. Ведь козыри были у него в руках. Как может какой-то старомодный местный помещик пойти против начальника Управления финансового надзора Британии, когда законы королевства так строги? — Я так понимаю, что именно ваша «Кистоун Компани» поставляет курицу для CCC компании «Y&P» и производит для них колу. Есть ли какие-то несоответствия? — Всё верно, но… почему вы вдруг…? — Скажу прямо. Прекратите и поставки, и производство. — Нет, нет, вы должны объяснить. Что это вообще значит? — Для вас это тоже не будет плохо. Начальник Донован кратко изложил текущую ситуацию. Что он арестовал представителя «Y&P» по имени Юрген по подозрению в уклонении от уплаты налогов. Что за всем этим стоят Роузморы. И что барону Кистоуну тоже было сделано предложение. — Скоро на рынке появятся акции «Y&P». Неважно, кто их купит, но если это сделает сэр Кистоун, картина будет хорошая, не так ли? — Хм. — А до тех пор нужно лишь немного поднажать. Когда у этого простолюдина Юргена пригорит, он без всяких капризов отдаст свою долю. — То есть… вы предлагаете мне бросить «Y&P» и перейти на сторону Кларис? — Точнее, не бросить «Y&P», а поглотить его. У барона Кистоуна не было причин отказываться. Он не только мог пересесть на гораздо больший корабль, но и, если повезёт, получить достаточно акций, чтобы попытаться поглотить «Y&P». Это было всё равно что отдать ему гусыню, несущую золотые яйца, целиком. — …Эта девушка… несчастная. Барон Кистоун цокнул языком и откинулся на спинку дивана. — Господин начальник, извините, но это предложение я принять не могу. — Что? Быстрый отказ и странно легкомысленный тон заставили глаза Донована сузиться. — Я всю жизнь строил свой семейный бизнес. Сколько бы я ни старался, всё упиралось в стену. Вы когда-нибудь чувствовали, что держитесь за что-то безнадёжное? — … — Но в последнее время я чувствую себя лет на двадцать моложе. Каждый день, просыпаясь, я вскакиваю с кровати в предвкушении того, какую ещё гениальную идею придумает компания «Y&P» и этот парень Юрген. — И что? — В краткосрочной перспективе, поглощение «Y&P» — это правильно. Но «Y&P» без этого парня Юргена меня не интересует. Донован усмехнулся. — Это, если говорить по-хорошему… На самом деле, ему уже не понравилось то, что местом встречи был назначен отель в Голденхилле. Разве он не должен был немедленно примчаться в Нортарис, а не ждать, пока его вызовут? Но он преподнёс ему такой сладкий подарок, а тот так резко отказался. — Старик. Ты что, не понимаешь ситуации? Начальник Донован ударил кулаком по столу. Это был наигранный гнев. — Ты думаешь, это предложение? Судя по тому, как ты изворачиваешься, ты неплохо нажился на «Y&P». Может, мне устроить проверку и в «Кистоун Компани»? А? Если я захочу, я могу вытрясти из вас всё до последней копейки! Перед Донованом, брызжущим слюной и угрожающим, барон Кистоун… — Ха-ха, посмотрите на этого ублюдка. …улыбнулся.