Глава 3 — Глава 3. Первая встреча с магией

Глава 3. Первая встреча с магией Когда Томас спустился вниз, он увидел в гостиной высокую худую женщину в запылённой серой рабочей форме — видно, только что с фабрики. Это была их мать, Айлин Принс. Северус радостно бросился к ней, крепко прижимаясь к её груди: — Мам. Айлин обняла младшего сына. Лицо у неё оставалось неподвижным, почти бесстрастным, но движения были очень мягкими. Томас исподтишка всматривался в неё. Братья были на неё очень похожи. Та же нездорово-жёлтая кожа от постоянного недоедания, чёрные волосы средней длины, распущенные и неухоженные, мрачные черты лица, выражение усталости и подавленности. По пересудам, которыми делился ворон Борис, Айлин считалась женщиной странной и нелюдимой. Айлин быстро заметила, что старший сын ведёт себя иначе, чем обычно. Она посмотрела на Северуса в своих руках и спросила: — Что с Томасом? Ему сегодня опять хуже? Северус энергично замотал головой, в его глазах вспыхнуло возбуждение: — Мам, Томасу лучше! Он сегодня разговаривал со мной! — Правда? — Айлин недоверчиво посмотрела на старшего сына и нерешительно позвала: — Томас? Томас немного неловко откликнулся: — Мам. Айлин поспешно подошла и крепко прижала его к себе: — Это чудесно, мой Томас! Томас легонько похлопал её по спине, будто сам успокаивал мать. Сын, который много лет считался «дурачком», внезапно за одну ночь приходит в себя — и никаких вопросов? Как же она доверчива… Похоже, целую кипу заранее продуманных отговорок можно было выбросить. Однако Томас не знал, о чём в этот момент думала Айлин. Раз Томас стал нормальным, Тобиас обрадуется. Они не извращённые уродцы. Мы снова сможем жить, как прежде… В следующие дни Томас оставался дома, занимался английским вместе с Северусом и параллельно тренировал свою способность. Тело у него было слишком слабым. Ощущение, что сил в любой момент может не хватить, сводило его с ума. К счастью, всё это время Тобиас домой не возвращался, и в доме устанавливалось относительно спокойное существование. Так продолжалось, пока в один из выходных Айлин не вернулась с работы, неся большой чёрствый каравай, и Томас остро не почувствовал: их нищенское существование нужно срочно менять. Айлин, подрабатывавшая временной работницей на фабрике, получала жалкие гроши. Тобиас Снейп тратил денег куда больше, чем зарабатывал: каждый день проводил в пабах, напиваясь до беспамятства, и возвращался только тогда, когда у него заканчивались деньги, — чтобы вырвать из семьи новые. Поэтому жизнь семьи Снейпов была крайне бедной. Их ежедневное питание сводилось к сухому чёрному хлебу. Последний раз они пробовали молоко давным-давно, овощи попадались редко, а фруктов они и вовсе никогда не видели. Ну почему это не апокалипсис… — с горечью подумал Томас. — Хотя бы ел то же самое, но по привычке. А мастер ведь рассказывал, сколько вкусной еды было до конца света...  Чтобы заработать денег, ему сначала нужно было выбраться из Тупика Прядильщиков. В таких трущобах даже с его способностью сложно «обобрать» кого-то настолько, чтобы по-настоящему улучшить жизнь. Да и он не собирался идти этим путём. Томас хотел жить по-настоящему хорошо. — Северус, ты знаешь, где мама обычно покупает хлеб? — спросил он. Северус помотал головой: — Не знаю. Мама никогда меня туда не брала. Его мир не простирался дальше Тупика Прядильщиков. — А рядом с нами вообще есть какие-нибудь магазины? — не унимался Томас. — Нет, только пабы, — Северус поморщился с явным отвращением. — …Понятно, — мысленно выругался Томас. — Это место ещё беднее, чем я думал… Ладно, значит, придётся искать самому. — Малыш! — возмущённо каркнул сверху Борис. — Почему ты не спросишь своего дедушку Ворона? Томас с трудом изобразил любезную улыбку. У кого этот ворон научился так раздражать людей?.. — Значит, дедушка знаёт? — осторожно уточнил он. Ворон Борис был редкостным любителем сплетен. Стоило Томасу задать вопрос, как птица важно расправила крылья, выпятила грудь колесом и принялась с воодушевлением рассказывать о местных улицах и семействах. Глаза Томаса загорелись, он тут же сменил тон: — Владыка Ворон, наше будущее пропитание в ваших крыльях! Он даже не заметил, каким сложным и растерянным стал взгляд Северуса, пока тот наблюдал, как брат болтает с вороном на «птичьем». На следующий день, сразу после ухода Айлин, Томас тоже вышел из дома — вместе с Северусом. Борис летел впереди, показывая дорогу. Их целью была торговая улица, о которой говорил ворон. Тупик Прядильщиков примыкал к мутной, отвратительно грязной реке. Стоило им выйти, как в нос ударил едкий запах. Классическая проблема индустриальных городов, а Тупик Прядильщиков был ближе всех к фабрике. По обеим сторонам улицы тянулись старые кирпичные дома, похожие один на другой. Деревянные двери, осыпавшаяся штукатурка, заросшие бурьяном лужайки придавали всему кварталу вид заброшенности и запустения. Пока фабрика работала, на улице почти не было людей. Вдалеке, ближе к реке, можно было разглядеть несколько детских фигур — похоже, они что-то собирали среди мусора. Наконец, они вышли из промзоны, протиснулись по узкой каменной дорожке, и перед ними неожиданно открылась более приятная картина. Склон, мягко уходящий вверх, был покрыт густой зелёной травой, словно ковром. На вершине высилось крепкое раскидистое дерево. Могучие ветви расползались в стороны, образуя плотную зелёную сень — идеальное место для отдыха путников. Поднявшись по склону, Томас увидел по другую сторону небольшого, хоть и видавшего виды, парка. Возможно, из-за близости к Тупику Прядильщиков сюда почти никто не заглядывал — детских голосов слышно не было. Пройдя такой путь, Томас почувствовал, как тело, давно отвыкшее от нагрузки, даёт о себе знать. Дыхание перехватило, по лбу скатилась струйка пота. Северус выглядел не лучше — вспотевший, с раскрасневшимся от солнца лицом, но при этом сжатые губы выдавали упрямство: он не жаловался и молча держался рядом. Томас вздохнул и остановил его: — Северус, давай отдохнём. Увидев у брата в глазах упрямое «я могу, я выдержу», Томас быстро добавил: — Это я устал. Северус без возражений позволил увести себя в тень дерева. Братья уселись на мягкую траву, переводя дыхание. Борис тем временем уже устроился на ветке в толстой тени и, свернувшись, задремал. Надо было взять с собой воду… — с досадой подумал Томас. В этот момент снизу, со стороны парка, раздался звонкий девичий голос: — Петуния, смотри! От нечего делать Томас посмотрел вниз и увидел двух девочек, вошедших в парк. Они явно были сёстрами, одна постарше. У младшей горели огненно-рыжие кудри. Она подняла с земли завядший полевой цветок и показала его старшей: — Смотри, как красиво! И правда — красиво. Цветок, только что лежавший на земле увядшим и высохшим, в её руке снова расправил лепестки и зацвёл. Первой мыслью Томаса было: Древесная стихия? А потом он спохватился: в этом мире нет «одарённых» в его прежнем понимании. Людей с подобными способностями здесь называют иначе. Волшебники. Томас с ещё большим интересом уставился на девочку. За всё время, что он был здесь, ему ещё не приходилось видеть, как кто-то открыто использует магию. Неужели в этом городке есть и другие волшебные семьи? Северус внимательно следил за выражением лица брата. Он был слишком мал, когда у Томаса произошёл магический выброс, и не помнил, что старший брат тоже волшебник. Но, похоже, Томас не испытывал отвращения к магии. В его глазах отражались любопытство и сомнение — в отличие от того отвращения, которое Северус видел каждый раз в глазах отца. — Томас… — тихо позвал он. Томас сразу перевёл взгляд на брата: — Что такое, Северус? В этот момент старшая девочка, Петуния, вовсе не разделяла восторга сестры. Её крик, полный раздражения, заставил обоих братьев вздрогнуть. — Лили, прекрати немедленно! Мама сказала, ты не должна делать такое на улице! — она подчеркнула каждое слово: — Ты не должна позволять другим увидеть, какая ты уродка! — Я… ничего… — Северус опустил голову и принялся теребить травинки у себя под пальцами. Томас не понимал, что именно задело брата, но ясно ощущал, как настроение у того резко рухнуло. Легко было догадаться: он слишком хорошо узнавал себя и своего отца в этой сцене. Судьба рыжей девочки была похожа на их собственную. — Северус, волшебники — не уроды, не слушай этот бред, — сказал Томас и, улыбнувшись, взлохматил его чёрные волосы. Северус поднял на него ошеломлённый взгляд: — Ты… знаешь про волшебников? Томас посмотрел на него так, будто слышал что-то само собой разумеющееся: — Конечно. Разве мы с тобой — нет?