Изогнув бровь, Фисс спросил:
— О? И с какой стати мне это делать?
— Потому что тебе нужна чаша.
— Пф-ф, — пожал плечами Фисс. — Я могу подождать, пока ты не станешь моим рабом.
Лукас несколько секунд изучал коротышку, гадая, правда это или нет. Бог был в достаточно отчаянном положении, чтобы дать ему крутые награды. Однако он проявил злопамятность, намеренно подсунув то, что Лукас пока не мог использовать.
Возможно, он действительно мог подождать. А возможно, просто блефовал.
— А что скажут другие боги, когда узнают о твоей пропавшей чаше? — с невинным видом спросил Лукас.
Бог несколько секунд смотрел на Лукаса с непроницаемым выражением лица. А затем...
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Фисс, хлопая Лукаса по спине. — А ты забавный!
Щёлк!
На его теле внезапно появился эпический комплект боевых доспехов. Голову покрывал чёрный шлем, единственными отверстиями в котором были почему-то ещё более тёмные дыры на месте глаз и рта.
Шипастая красно-чёрная тяжёлая броня покрывала остальное тело, казалось, не оставляя места для движения суставов. Однако он всё ещё передвигался с лёгкой грацией.
Несмотря на то, что Лукас не видел лица бога, он знал: под этим шлемом скрывается улыбка. Он знал, что Фисс ожидал, что эта демонстрация вызовет страх и послушание.
Но Лукас повидал в своей жизни немало позёров. Он всё знал о тех, кто пытался ложью и обманом пробиться наверх.
В конце концов, они были ступенями, по которым он поднимался на вершины преступного мира. Там, где большинство из них терпели неудачу, он извлекал уроки из каждой их ошибки, пока не смог обманом пробиться в верхушку лучших банд.
Какое-то время это было неплохое местечко, позволившее ему продать душу за благополучие брата.
«Впрочем, ничто не вечно», — подумал Лукас, видя ошибки, которые совершал Фисс.
Он бездумно выставлял напоказ свою силу, думая, что это придаст ему больше авторитета. Лукас знал, что за этой бронёй скрывается бесконечная неуверенность.
Так ведёт себя тот, кто знает, что ему крышка. Тот, кто думает, что сильный фасад скроет его многочисленные слабости.
Поэтому он улыбнулся Фиссу и спросил:
— Какие настольные игры тебе нравятся? Я, например, предпочитаю "Монополию".
Сев на землю, будто его ничуть не беспокоило нынешнее положение, Лукас почувствовал полнейший шок Фисса. Бог, вероятно, даже не заметил своей оговорки: он назвал игру с Земли. Игру, о которой статист Лукас, Главный Угодник Богов, скорее всего, и не слышал.
— Т-ты просто будешь там сидеть? — спросил Фисс, пытаясь заставить свой сбившийся голос звучать угрожающе.
Пожав плечами, Лукас просто ответил:
— Ну, твою чашу я достать не могу, так что... да.
На несколько мгновений в этом месте воцарилась жуткая тишина. Даже тот странный ветер утих.
А затем...
— Ладно, — пробормотал Фисс, его голос был низким и полным презрения. — Я тебя воскрешу, но с одним условием.
[Низший Бессмертный Бог Фисс запрашивает обмен предметами. Какой предмет вы хотите ему отдать?]
Глаза Лукаса расширились при виде системного окна. Он знал, что это возможный недостаток, но всё же...
[Варианты: Божественный Талант: Бесконечное Богатство; Легендарный Меч: Клык Харевира; Жетон Особого Класса (ранг A~SSS+)]
Решение для Лукаса было очевидным.
[Жетон Класса отдан Фиссу]
Сразу после этого Лукас очнулся в лагере гоблинов. Он знал, что Фисс, вероятно, удивлён и считает его решение ужасным.
Но у него были свои планы.
Когда Лукас очнулся, солнце светило ему прямо в лицо. Вернее, светило бы, если бы его не загораживали два уродливых ублюдка.
— Бог?
— Игроа?
Он заметил, что один из гоблинов был тем самым, что тыкал в него копьём. Улыбнувшись, Лукас подумал: «Ага. Теперь я ваш бог».
Затем, так же быстро напустив на себя стоическое выражение, он поднялся на ноги. По толпе пронёсся удивлённый гомон.
— Еда не умер?
— Он наш бог, а не еда!
— Э-этого не может быть... — заикание Лорда гоблинов было почему-то громче всей толпы.
Глядя, как поднимается Лукас, каким-то образом живой после удара мечом в грудь, он понял одно. Был ли этот герой на самом деле богом или нет, эти гоблины будут считать его богом.
Его время богатого лорда, живущего в роскоши, пока его народ страдает, подошло к концу. Каждый день ему придётся лизать сапоги этому человеку, чтобы ощутить хотя бы толику утерянной жизни.
Гнев закипел в Лорде, и он поклялся разрушить это будущее.
— Ты не бог! — взвизгнул он, и его жир дико затрясся. Окружающие гоблины внезапно замолчали.
— Он не бог?
— НЕ-ЕТ! Любой герой может воскреснуть, идиоты! Он просто играет с нами! — кричал Лорд, но гоблин, которого Лукас прозвал Тычком, покачал головой.
Повернувшись к толпе, Тычок сказал:
— Я много героев ловил. Мы их едим. Они воскресают?
— Воскресают?
— Нет, еда съедена. Хорошая еда.
— Бог воскресает. Еда умирает.
По толпе прокатилась волна понимания. Слова Тычка явно подействовали на них, и лицо Лорда гоблинов побагровело.
«От пота, льющегося с его лица, должно растаять всё его жирное брюхо», — усмехнулся про себя Лукас.
Затем на лице Лорда гоблинов блеснула догадка. Очевидно, он придумал какой-то последний отчаянный ход. Что угодно, лишь бы доказать, что Лукас не бог.
Изо всех сил он взревел:
— ЕСЛИ ОН БОГ, ПОСМОТРИМ, КАК ОН СПРАВИТСЯ С АРКИНИЕЙ!
Затем он трижды ударил себя по животу, издав громкий звук, будто это был барабан.
Шорох. Шорох.
Вдалеке Лукас услышал тихий звук, который быстро нарастал.
Аркиния.
Лукас не мог не рассмеяться ситуации. С того самого момента, как он приземлился, он пользовался благосклонностью Аркинии.
В конце концов, он привык жить как паук. Прятаться в тени, брать еду, о которой хозяин дома не пожалеет, и всё в таком духе.
И, вероятно, у него была какая-то связь и с драконьей стороной. Например, несокрушимая мощь и очень горячее дыхание.
Поэтому Лукас ничуть не удивился, когда Спайгон прыгнул на городскую площадь и не напал на него.
Вместо этого он повернулся прямо к Лорду гоблинов и, толкнув его двумя передними лапами, прижал к земле.
Повернувшись к Лукасу, Спайгон изобразил то, что Лукас счёл паучьей версией улыбки. Словно хотел, чтобы его назвали хорошим мальчиком.
Улыбнувшись в ответ, Лукас подошёл к Лорду гоблинов. Те, кто всего несколько мгновений назад отчаянно хотели его съесть, теперь расступались перед ним.
Взглянув на жалкого гоблина, он повернулся ко всем, кто был под его властью.
Они были бедны: едва одеты и почти лишены элементарного интеллекта. Симптомы ужасного лидера.
Все гоблины вытянулись по стойке смирно, когда он оглядывал их, гадая, что их новый милостивый бог скажет об их глупом вожаке.
— Этот гоблин больше не ваш лидер. Завтра я одарю вас новым, тем, кто действительно будет о вас заботиться. А до тех пор, — Лукас снова повернулся к ничтожному гоблину, одарив его холодным взглядом, лишённым всяких эмоций, — вы можете делать с ним всё, что захотите.
Вскоре после того, как Лукас сделал своё предложение, гоблины предельно ясно выразили мнение о своём «лорде».
— Умри!
— Умри! Плохой Лорд!
— Он — наш бог!
Во главе с Тычком они набросились на него с дубинами, копьями, кулаками — всем, что было под рукой. Даже детишки с нетерпением ждали своей очереди нанести удар.
Было совершенно очевидно, что им не нравилось жить впроголодь. Особенно когда их лидер так кичился своим богатством.
Обновлено: 19.01.2026