— Такого прежде не случалось, это правда, — голос Наньгун Чжэна был пропитан искренним восхищением, — но я непоколебимо верю, что Божественный свиток родится именно в твоих руках. С твоим-то даром не достичь божественности — это было бы вопиющей несправедливостью самих Небес.
Талант Лю Чэнфэна окончательно покорил Наньгун Чжэна. Для него возвышение этого юноши до уровня бога казалось столь же естественным, как смена дня и ночи.
— А если речь идёт о божественной крови? — задумчиво протянул Лю Чэнфэн, размышляя о природе собственной истинной крови, о том, какое место она занимает в мироздании.
— В мире смертных не существует божественной крови, — покачал головой Наньгун Чжэн, его уверенность была почти абсолютной.
— Ты действительно в этом уверен? — настойчиво переспросил Лю Чэнфэн. Как алхимик Третьего переплава, Наньгун Чжэн должен был разбираться в тайнах Божественной Сокровищницы Кровавого Моря куда глубже многих.
— Теоретически, её быть не должно, — после недолгого молчания ответил старик, его тон стал менее категоричным. Он не осмеливался говорить с абсолютной уверенностью.
— Значит, теоретически, она всё же может существовать?
— Ходит одна легенда... — Наньгун Чжэн понизил голос, словно делясь сокровенной тайной. — В незапамятные времена, среди диковинных зверей Лазурного Мира существовал бог. Но он был сражён Лазурным Императором.
— Лазурный Император... — сердце Лю Чэнфэна пропустило удар. Это имя было ему до боли знакомо.
— Именно. Лазурный Император, первый бог Лазурного Мира. Он рассёк первозданный хаос и установил имперский путь. Сам Лазурный Мир назван в его честь. Но это было так давно, что почти все сведения о его деяниях канули в Лету.
— Крепость Императора, где пали тысячи зверей, и один закон, покоривший вечность. — Эта фраза, сотрясавшая основы древности и современности, сама собой сорвалась с губ Лю Чэнфэна.
— Битва у Крепости Императора — одно из немногих преданий о нём, что дошли до нас. До прихода Лазурного Императора Лазурный Мир был диким и необузданным краем, где правили диковинные звери, а сотни кланов людей прозябали в слабости и страхе. А затем явился он. Проложил Великий Путь, усмирил хаос, сразил божественных зверей и на тысячелетия установил порядок, заложив фундамент для возвышения сотен народов.
— Усмирил хаос... покорил вечность... — От этих слов в жилах закипала кровь. Легенда о Лазурном Императоре зажигала в душе пламя.
Лю Чэнфэн и Наньгун Чжэн проговорили ещё долго, обсуждая тонкости алхимии. Старый мастер без утайки делился всем своим опытом, накопленными знаниями и наблюдениями, передавая их юноше. В свою очередь, Лю Чэнфэн также открыл ему секреты своего искусства.
— Всю жизнь я посвятил алхимии, кичась своим талантом, но теперь понимаю, что был лишь жалким скоморохом на ярмарке тщеславия, — получив знания Лю Чэнфэна, Наньгун Чжэн был ошеломлён. Он смотрел на юношу с благоговением, готовый пасть ниц.
Их беседа текла легко и непринуждённо. Наньгун Чжэн, человек гордый и высокомерный, в то же время обладал пылким и искренним сердцем. Стоило кому-то завоевать его уважение, и он был готов пойти за этим человеком в огонь и в воду.
Обсудив все детали, Наньгун Чжэн наконец поднялся, чтобы уйти.
— Настанет день, и ты станешь легендарным алхимиком, — сказал он на прощание, его слова были не просто напутствием, а настоятельным заветом.
Пятый переплав — недостижимая вершина, к которой стремился каждый алхимик, священный Грааль, занимающий в их сердцах высочайшее место.
— Госпожа моя жёнушка, ну как я выступил? — проводив Наньгун Чжэна, Лю Чэнфэн тут же обратился к королеве Осеннего Пруда, ожидая похвалы.
— Сносно, — её голос сочился ледяным холодом. Она одарила его мимолётным, пронзительным взглядом, сохраняя величественную осанку правительницы.
— Всего лишь сносно? — Лю Чэнфэн был явно не удовлетворён такой скупой оценкой.
— Неплохо... — нехотя поправилась королева, метнув в его сторону ещё один недовольный, холодный взгляд.
«Эта маленькая стерва намеренно меня принижает», — с досадой подумал Лю Чэнфэн, скрипнув зубами и не сводя с неё глаз.
— Раз мой супруг так неплох, когда же мы наконец разделим брачное ложе? — спросила она, и воздух вокруг неё, казалось, заледенел, а аура стала давящей и властной.
— Не забывай, мы всё-таки муж и жена, — Лю Чэнфэн не дрогнул, смело встретив её ледяной взгляд. Их глаза сошлись в безмолвной дуэли.
Королева Осеннего Пруда не выдержала и первая отвела взгляд, потерпев поражение.
— Обсудим это, когда ты станешь сильнее меня. А пока не строй воздушных замков.
— С моим-то талантом, наше брачное ложе уже не за горами! — глаза Лю Чэнфэна вспыхнули озорным огнём.
Холодная, как иней, королева лишь фыркнула и, развернувшись, чтобы уйти, не смогла скрыть лёгкий румянец, заливший её щеки.
— И ты вот так просто уйдёшь? А я ведь как раз обсуждал с главой дома Наньгун, как нам прикончить этот ваш Священный культ Восходящего Дракона.
— Дэнлун Шэнчжань Фэн Ваньли уже достиг ступени полубога. Пусть его состояние ещё нестабильно, он всё равно на шаг впереди меня, — королева быстро совладала с собой, и на её лице вновь появилось серьёзное выражение.
Фэн Ваньли был полубогом. Именно поэтому она не стала преследовать его, когда он отступал — это было бы чистым самоубийством.
— Уничтожить Священный культ Восходящего Дракона труднее, чем достать луну с неба, — она ещё не нашла подходящее семя Великого Дао, а защита культа была непробиваема, а его наследие — безмерно глубоким. У Королевства Осеннего Пруда пока не было сил для такой войны.
— А что, если у тебя появится божественная техника? Сможешь ли ты сразить Фэн Ваньли? — в голове Лю Чэнфэна зародилась смелая идея.
— Божественный свиток Изначального ранга? — сердце королевы дрогнуло. Её «Шесть Ударов Копья Феникса» были техникой Божественного свитка, но лишь низшего ранга. Собственного таланта для её улучшения не хватало, но Лю Чэнфэн... он был способен творить техники Изначального ранга!
— Всё равно будет трудно, — покачала она головой. — Одной лишь техники недостаточно. Но появится надежда. — Её «Шесть Ударов Копья Феникса» были божественной техникой, но Закон Сердца, питавший её, был слаб. Закон Сердца Феникса, достигавший лишь высшего ранга Свитка Мудреца на ступени Сокровищницы Великого Дао, был лучшим, что имелось в распоряжении королевской семьи.
— У меня есть совершенно новая идея, как объединить Закон Сердца и боевую технику.
В его разуме зрела дерзкая мысль, и он горел желанием её опробовать. Хоть его Небесное Тело и не позволяло создавать техники, превосходящие его собственный уровень развития, недавние размышления о Бездне Небесного Пути подарили ему новое озарение. И он хотел испытать его на королеве Осеннего Пруда.
— Объединить Закон Сердца и технику одновременно? — ахнула она. Это было деяние, способное потрясти весь мир. Если он преуспеет, то войдёт в анналы истории как величайший гений.
— Госпожа моя жёнушка, не хочешь попробовать? — подначивал её Лю Чэнфэн. Ему и вправду нужен был подопытный.
— Если ты сможешь, то я, конечно, осмелюсь, — королева глубоко вздохнула, готовая пойти на риск.
— Твой муж всё сможет, особенно такое, — его голос стал вкрадчивым и полным намёков. — Так что, хочешь попробовать?
— Катись! — прекрасные глаза королевы сверкнули холодом, а убийственная аура стала почти осязаемой.
— Хочешь убить собственного мужа! — увидев, что она готова перейти от слов к делу, Лю Чэнфэн тут же бросился наутёк.
Королева лишь скрипнула зубами от досады, чувствуя, как горят кончики ушей.
Прежде чем приступить к слиянию, Лю Чэнфэн тщательно подготовился, досконально изучив её техники и Закон Сердца. Наконец, они уединились в тайной комнате с Духовным Прудом.
— Давай начнём, — сказал он.
Лю Чэнфэн и королева Осеннего Пруда сидели друг против друга в самом центре пруда, погружённые в духовную жидкость, которая поддерживала их силы на пике. Их тела плотно соприкасались. Королева полностью открыла свои Божественные сокровищницы, вверяя себя Лю Чэнфэну, позволяя ему взять полный контроль.
Он активировал Небесное Тело, и его восприятие плавно проникло в её естество. Они уже устанавливали подобную связь, когда он извлекал яд, и в её теле осталась его метка. Поэтому сейчас его сознание скользнуло внутрь без малейшего сопротивления, гладко, словно шёлк.
В её Кровавом Море распустились ветви его Мирового Древа, словно исследуя духовные жилы, и переплелись с её сущностью. В тот же миг их обоих пронзила дрожь — они слились воедино. Сердца пропустили удар, а тела обмякли, будто тающий воск, став одним целым. Словами было невозможно описать это дивное ощущение.
Восприятие Лю Чэнфэна странствовало по её внутреннему миру, созерцая четыре Божественные сокровищницы. Её Кровавое Море простиралось на двенадцать километров — куда больше, чем его собственное. В его глубинах плескалась истинная кровь Драконьего Карпа, содержащая пятьдесят тысяч лет жизненной силы. В Сокровищнице Драгоценной Горы покоилась лазурная Государственная Глина, мягкая, как нефрит, вокруг которой вился Лазурный Феникс — воплощение её Закона Сердца.
...
Наконец, его сознание остановилось в Сокровищнице Великого Дао. Там, в вечном цикле, вращался Закон Сердца Феникса, питая технику Шести Ударов Копья Феникса. В этом слиянии они были неразделимы, их жизни и судьбы переплелись навечно. Ощущение было непередаваемо прекрасным.
— Начинаем, — низкий голос Лю Чэнфэна вернул королеву к реальности.
Она отбросила все посторонние мысли, полностью доверившись ему, позволяя делать всё, что он задумал. Лю Чэнфэн активировал Законы Сердца трёх своих сокровищниц, высвобождая всю свою мощь.
Кровавое Море вздыбилось волнами, истинная кровь взревела, источая божественность. Драгоценная Гора стала незыблемым корнем, кости и сухожилия запели в унисон, окутанные драгоценным пламенем. Истинный Огонь Трёх Сокровищниц расцвёл, подобно лотосу, и Горн Жизни загудел. Мировое Древо расправило ветви, впитывая энергию из духовной жилы Падающих Дождей, и потоки духовной энергии хлынули в их тела.
Лю Чэнфэн сосредоточил всю свою сущность, дух и энергию, чтобы с помощью Небесного Тела, проникшего в тело королевы, сплавить воедино «Закон Сердца Феникса» и «Шесть Ударов Копья Феникса».
Но Небесное Тело не двигалось.
— Откройся же! — Лю Чэнфэн не собирался сдаваться. Он взревел и воззвал к Бездне Небесного Пути.
Бездна мгновенно извергла божественный свет, и в её непостижимых глубинах проступили призрачные силуэты! Восемь Небесных Сокровищ, окутанные дымкой, источали древнюю, непревзойдённую мощь. Перед этой силой целый мир казался ничтожной пылинкой. Даже Лю Чэнфэн был потрясён до глубины души. Недавние размышления о Бездне наконец принесли плоды.
Бездна Небесного Пути — её глубины непостижимы, а сила — вечна и абсолютна. Воззвав к ней, Лю Чэнфэн направил её мощь, чтобы сдвинуть Небесное Тело. То, хоть и с явной неохотой, но всё же подчинилось. Око Небес зафиксировало все четыре сокровищницы королевы, а Небесный Курган, вращаясь, притянул к себе «Шесть Ударов Копья Феникса» и «Закон Сердца Феникса».
Техника и Закон Сердца закружились вокруг Кургана, который начал их анализировать, перестраивать и сплавлять воедино. Увидев, что момент настал, Лю Чэнфэн добавил в этот вихрь заготовленную крошку чёрного камня.
— Откройся! — взревел он. Мировое Древо жадно всасывало духовную энергию, наполняя его тело, и он высвободил всю свою мощь, вновь воззвав к Бездне.
Древняя, абсолютная сила Бездны Небесного Пути вырвалась наружу с яростью, способной сокрушить мириады миров, и обрушила Небесное Тело вниз.
Ощутив эту первозданную, уничтожающую всё мощь, королева Осеннего Пруда оцепенела от ужаса. Её душа, казалось, вот-вот рассыплется в прах. Такая сила могла стереть её с лица земли. Но даже в смертельном ужасе она продолжала верить Лю Чэнфэну, позволяя ему действовать, вверяя ему свою судьбу.
Раздался оглушительный удар, за которым последовал непрекращающийся божественный гул, словно столкнулись планеты. Бесконечная мощь сотрясала их до самого основания. Им обоим показалось, что их тела и души разнесло на атомы. К счастью, Мировое Древо и Око Небес удерживали их сущности, иначе они бы превратились в безумцев.
Под давлением этой безграничной силы раздалось шипение: «Шесть Ударов Копья Феникса», «Закон Сердца Феникса» и Изначальная кость окончательно слились воедино.
Родилась совершенно новая техника — уникальная, объединившая в себе и Закон Сердца, и боевое искусство. Лю Чэнфэн ликовал. Он не ожидал, что у него получится.
Едва родившись, новая техника не нуждалась в имени. Небесное Тело само присвоило ей название: Секрет Истинного Дракона, ведомого Фениксом!
Однако на этот раз Небесное Тело было крайне недовольно. Оно залпом высосало всю кровь и энергию из Лю Чэнфэна, до последней капли, не оставив ничего. Это была не просто непомерная плата, но и суровое предупреждение.
Лю Чэнфэн мгновенно превратился в иссохшую мумию и безвольно рухнул.
Королева ещё не успела прийти в себя, как он, похожий на высохший труп, повалился на неё. Душа ушла у неё в пятки. Она тут же подхватила его.
— Лю-лан... — в ужасе выкрикнула она.
(* -лан — «муж» или «возлюбленный».)
К счастью, даже в такой ситуации она не потеряла самообладания. Она спешно влила в его рот кроветворное лекарство, передавая ему свою энергию и потоки своей духовной силы.
Получив лекарство и духовную энергию, Лю Чэнфэн начал медленно приходить в себя. Его иссохшее тело вновь наливалось плотью и кровью. Да, на этот раз Небесное Тело было в ярости, раз уж обошлось с ним так жестоко.
— Ты как? — увидев, что он очнулся, королева не смогла скрыть беспокойства.
Покоясь на её груди, мягкой и упругой, вдыхая её тонкий аромат и ощущая нежное тепло, Лю Чэнфэн чувствовал такое блаженство, что не хотел и шевелиться.
— Ещё не восстановился, — пробормотал он, прикрыв глаза и наслаждаясь объятиями красавицы.
Королева облегчённо вздохнула, и лишь спустя мгновение до неё дошло, в каком положении они находятся. Он лежал на ней, их тела плотно прижимались друг к другу. Её уши вспыхнули, и даже её ледяное величество не смогло скрыть смущения, опустив взгляд.
— Скажи это ещё раз, — попросил он, лёжа и глядя на женщину, холодную как лёд, но всё ещё исполненную гордого величия. Он мог бы смотреть на неё вечно.
— Что сказать? — удивилась королева.
— «Лю-лан», конечно же, — он радостно уставился на неё.
Королева вспыхнула, как маков цвет, и от смущения была готова провалиться сквозь землю.
— Мне нравится, когда ты так меня называешь.
— Мечтай, — лицо королевы похолодело, в голосе зазвенели нотки льда. Она всё ещё держалась с королевским достоинством, но уже не могла смотреть на него свысока, не смея поднять глаз.
— Эй, госпожа моя жёнушка, не будь такой жестокой, — лениво протянул он.
Хотя она и смущалась, это было не в первый раз, и её сердце сладко заныло. Холодная, как лёд, она игнорировала его, но искорки в её глазах, похожих на осенние озёра, предательски метнулись в его сторону.
— Тебе не надоело? — спустя долгое время, она наконец спихнула его с себя.
— Я всё ещё больной! — с неохотой запротестовал он.
— В уединение! — она вытолкала его за дверь, сгорая от стыда.
Ещё долго она стояла с пылающим лицом, а сердце колотилось, как у пойманной птички. Когда она ещё бывала в таком растрёпанном состоянии?
Обновлено: 23.01.2026