Глава 17 — Глава 16. Трущобы

Этой ночью луна была полной, поэтому Левиафан видел всё, как днём. Он смотрел вдаль и думал о том, как бы незаметно прокрасться в район трущоб. По словам Киры, его внешний вид сильно бы выделялся среди неряшливо одетых, грязных и тощих обитателей трущоб. Он решил изменить свой облик. Увидев красивую, пёструю птицу, летящую мимо него, он применил «Gula(Обжорство)» и съел её, а затем, использовав «Superbia(Гордыню)», принял её облик. Однако, как и раньше, он был полностью белым. Небольшая белая птичка летела над уснувшим городом. Лишь изредка подмечая людей, преимущественно гуляющих парами, состоящими из одной особи мужского пола и из одной женского. Птичка прилетела на центральную площадь и приземлилась на голову героя изображённого в центре фонтана. Левиафан вспоминал, какая дорога вела в трущобы, ведь ночной город сильно отличался от дневного отсутствием красок. Прекрасная память не подвела метаморфа, и он быстро вспомнил, куда нужно двигаться. Птичка слетела с фонтана и направилась в одно лишь ей известное место. *** Воришка Пэп уже девять лет работает на дядюшку Сэма, который содержит нищих сирот-воров, предоставляя им еду и место для сна в сарае, который находится рядом с его домом. В этом году мальчику-вору исполнилось четырнадцать. Пэпу было всего пять лет, когда его родители умерли и жирный Сэм взял его под своё «Крыло». Вместе с ним жило ещё шестеро детей, которые были младше него. Так получилось, что Пэп оказался первым ребёнком, которого взял Сэм. Жирдяй учил детей лишь двум вещам: как наворовать побольше и как сберечь свою шкуру в случае неудачного дела. Сэм постоянно бил своих подопечных. По любому поводу: принёс мало денег – побои; что-то не так сказал – побои; попытался уйти – снова побои. Однажды одной из трёх сестрёнок Пэпа пришла гениальная идея – уйти в святую церковь и стать певцами в церковном хоре. Они уже собирались уйти. Всё было готово, и Пэп перед уходом отошёл по своим «делам». На обратном пути ему встретилась маленькая девочка лет шести, она бежала не глядя и он нечаянно сбил её с ног. Девочка была одета в наряд церковного хора – белую свободную хламиду, однако её ноги были босы и изранены. Когда Пэп опустил глаза, чтобы посмотреть на её лицо, он пришёл в ужас. У девочки не было глаз, и всё её лицо было изрезанно тонкими линиями. Он резко отпрянул от неё и уже собирался уходить, но вдруг услышал, что она что-то шепчет. Пэп подошёл поближе и прислушался. «Святая… она спасёт всех нас… Лишь боль может очистить от тьмы и порока! Святая церковь подарит вам свободу от плоти. Вы будете…» Девочка не успела договорить. Внезапно из её рта, ушей и носа пошла крови, и она умерла. Пэп сразу всё понял. Им не в коем случае нельзя приближаться к Святой церкви. Если они пойдут туда, их убьют. Он побежал к своим братьям и сёстрам и сказал им, что только что произошло. Все вместе они пошли на то место, где Пэп видел девочку, но ни её ни крови там не оказалось. Друзья посмеялись над ним и сказали, что ночью может привидеться всякое. Однако Пэп знал, что это была не галлюцинация. Он просил их остаться, но они лишь раздражённо сказали ему: - Если хочешь остаться, оставайся, а мы уходим туда, где о нас будут заботятся. Его любимая семья шла на верную смерть, поэтому он сделал то, о чём в последствии никогда не жалел… -СЭЭЭЭЭЭМ, ЖИРНАЯ ТЫ СВИНЬЯ, СПУСКАЙСЯ СЮДА!!! – закричал Пэп во всю глотку и даже закашлялся. В тот день побоев не избежал никто. С тех пор его стали ненавидеть все. С того случая прошло уже несколько месяцев, но его братья и сёстры так и не простили его. Они избегали Пэпа и не разговаривали с ним. Этот день был таким же, как и все другие дни. Сэм поднял их ни свет ни заря, дал чёрствый хлеб с водой и отправил воровать на рынок в торговый квартал. Людей было много, поэтому они смогли наворовать достаточное количество денег и могли не бояться, что Сэм их побьёт. Им даже удалось похитить несколько фруктов и кусок вяленного мяса, который послужил им хорошим обедом. Вечером они вернулись домой и отдали Сэму большую кучу денег. На радостях их «опекун» отдал им по несколько медных монеток на личные расходы. Затем он накормил их и отправил спать в сарай. Была поздняя ночь и все спали. Все, кроме Пэпа… С того самого момента, как он увидел девочку из церкви, его мучают кошмары. К счастью, Пэп уже чувствовал, что усталость всё же добьёт его, и он уснёт сном без сновидений. Однако этому случиться так и не удалось… Бум! Бум! Бум! Кто-то стучал в дверь Сэма. - Открывайте, это паладины Святой церкви! – послышался глубокий мужской голос. Пэп затаил дыхание. Сэм вышел и без всякого ора и пререкательства открыл пяти святошам, выряженным в серые одежды с белыми плащами, украшенными золотыми нашивками, дверь. - Чего хотят уважаемые паладины? – льстиво улыбнулся Сэм и облизал свои жирные пальцы. - Мы слышали, что под вашим присмотром незаконно находиться группа детей. Мы бы хотели забрать их, - ответил паладин, вероятно являющийся главным. Его лица не было видно, ведь оно было скрыто под глубоким капюшоном. - Дети? О чём вы? У меня нет никаких детей, - сказал Сэм, состроив максимально удивлённое лицо. - Правда?.. Должно быть произошла какая-то ошибка… Извините за беспокойство, - без капли эмоций проговорил паладин, который, по видимому, не поверил ни единому слову лживой жирной свиньи. Пэп облегчённо выдохнул, но вдруг… - Мы здесь!!! – крикнул кто-то из–за его спины. Паладин повернулся к сараю, а затем к Сэму. - Так вы нас обманули? – вновь без эмоционально спросил главный паладин. Сэм знал, что за ложь паладины могут казнить его, поэтому он воспользовался своим последним шансом на спасение. - Идите к чёрту! – крикнул жирдяй и достал нож. Но он не успел нанести ни единого удара. Паладин отрубил Сэму голову раньше, чем тот успел сделать выпад. Служители церкви подошли к сараю и открыли его. - Пойдёмте с нами, бедные дети. Церковь позаботится о вас, - внезапно потеплевшим голосом сказал главный святоша. Радостные друзья Пэпа подбежал к паладинам и схватили их за руки. Лишь Пэп не выражал никакого счастья. Наоборот, он был напуган и мысленно готовился к страшной смерти. *** Левиафан летал по трущобам, но, как назло, на улице никого не было. Он уже собирался возвращаться, как вдруг услышал где-то внизу громкий стук и голос: - Открывайте, это паладины Святой церкви! – манера речи говорившего человека показалась до боли знакомой Левиафану. Примерно так говорила «Система» до того, как Кира заняла её место. Абсолютно безразличный ко всему тон. « Святая церковь? Паладины? Кира, что это?», - мысленно спросил метаморф, склонив свою птичью голову на бок. [Информация по этому вопросу отсутствует в базе данных «Системы», Владыка. Однако я могу сделать предположение ,что «Святая церковь» - это некая религиозная организация, легализованная в этой стране], - в своей привычной вежливой манере ответила помощница. Левиафан поблагодарил Киру, хотя на самом деле ничего не понял. Он приземлился на крышу какого-то ветхого домишки, сколоченного из гнилых досок, и стал наблюдать. На «вежливую просьбу» паладинов вышел толстый мужчина, одетый в просторный домашний халат. [Владыка, я ощущаю от этого человека слабую ауру «Avaritia(Жадность)». Вероятность распечатывания крайне мала, поскольку этот человек не является истинным носителем печать, но всё же этот шанс имеет место быть] [Не забывайте, что для распечатывания греха, источник энергии нужно поглотить живьём], - в этот раз Кира превзошла саму себя и, вместо обычного безразличия к человеческим жизням, её голос, хоть и немного, но всё же сквозил некой неприязнью именно к этой особи. «Я помню», - ответил Левиафан и вдруг услышал едва уловимый звук, похожий на взмах меча. Метаморф посмотрел на то место, где стоял толстый мужчина и обнаружил, что тело и голова этого человека лежат в разных местах. [Поглощение больше невозможно], - с практически незаметной ноткой раздражения сказала Кира. «…», - Левиафан ничего не ответил. Он был «сильно опечален» тем, что у него отняли хоть и маленькую, но всё же возможность распечатать грех «Avaritia(Жадность)». [Владыка, мне кажется, что от этих паладинов исходит такая же энергия, как от горничной и мадам Пэктус.] «Становится всё интереснее и интереснее», - сверкнув своими жуткими глазами, подумал Левиафан. Птичка сорвалась с крыши и полетела вниз. *** Пэп никогда не верил ни в богов ни во что либо ещё, но отчаяние толкнуло его на такую глупость, как молитва. Он не знал, к кому он возносит свои прошения. Он просто хотел, чтобы хоть раз с ними случилось что-то хорошее. Что бы им кто-нибудь помог. «Чив, чирик, чив, чив, чирик», - пропела маленькая белая птичка, которая села на плечо Пэпа. Он измученно улыбнулся и погладил птичку по голове. Она повернула свою крошечную головку и посмотрела в глаза Пэпа. Он вздрогнул. «Они радуются, а ты боишься. Почему?», - детский голос еле различимым шёпотом задал вопрос в голове Пэпа. Тон этого голоса был настолько наивен и любопытен, что мальчик немного удивился. - Я… Я видел… «Расскажи…», - более громко и заинтересованно попросил голос. И Пеп рассказал. Его история подошла к концу, когда до Святой церкви оставалось не больше пяти минут ходьбы. Вдруг птичка разразилась нечеловеческим смехом. Он был настолько жутким, что Пэпа пробил холодный пот. - Уважаемые паладины, не расскажите ли мне об очищении болью? – немного возбуждённым и многоголосым тоном спросила птичка. - Что ты такое несёшь Пэп? – насторожено сказал один из братьев маленького вора, который, однако, помнил, что его друг не мог воспроизводить настолько страшный голос. - Э-это не я… - дрожа от страха, пролепетал Пэп. - Верно, это не он. Это я. – сказала птичка голосом маленького развеселённого ребёнка. Паладины встали в боевую стойку и схватились за мечи. - Что ты такое? – ровным, ничего не выражающим голосом спросил главарь святош. - Хммм. Вы не поняли. Здесь я задаю вопросы! - сказал милый детский голосок. А в следующий момент Пэп заметил, как около одного из паладинов мелькнуло что-то белое. Через секунду рука того паладина, которой он держал меч, отвалилась, и мощная струя крови хлынула наружу, окрашивая дорогу и соседнюю стену в прекрасный алый. Служитель церкви не издал ни звука. Казалось, что он не чувствует боли. [Владыка, кажется, вы нашли нечто невероятное. Вам нужно узнать, кто ими управляет. Я думаю, что это уже не люди. Они куклы. Просто тела, которыми управляет кукловод. Такой силой обладает лишь одна известная мне способность – грех «Luxuria(Похоть)»]. - Кто среди вас главный? – спросила птичка. - Уничтожить, – сказал паладин, как будто не услышавший вопрос Левиафана, и его соратники кинулись к Пэпу и странной птице. - Разговор не имеет смысла, я так полагаю, - разочарованно сказал Левиафан и покачал своей птичьей головой. - За Святую! За госпожу! Очистим их от зла! – безвольно произносили рыцари безэмоциональными голосами. Пэпу показалось, что он услышал, как птица очень тихо сказала: «Вот значит кто…». А в следующий момент она слетела с плеча Пэпа и начала видоизменяться. Сначала она превратилась в бесформенную белую массу, а затем эта масса начала приобретать очертания тела ребёнка. И вот, буквально через несколько секунд перед ним стоял мальчик в золотой маске. На вид мальчику было не больше девяти лет, и он ничем не отличался от других детей. Разве что цветом кожи, волос, а так же дорогой одеждой с золотой вышивкой. Друзья Пэпа уже давно отбежали от группы паладинов и вжались в стену дома, претворяясь пустым местом. - Из-за того, что вы всего лишь куклы, я даже не могу посмотреть ваши воспоминания после поглощения. Вы бесполезны. Умрите спокойно, будьте добры, - вежливо попросил метаморф, мило улыбнувшись и слегка склонив голову в просьбе. В руках мальчика появился чёрный огонь, а затем он сказал: - Пламя Тартара. И всех паладинов окутал страшное пламя, сжигающее плоть. Через две с небольшим минуты от них не осталось даже пепла. - П-пэп, ты заключил сделку со злом? – спросили дети, с ужасом глядя на своего друга. - Нет! Это не так! – воскликнул ошарашенный мальчик. Левиафан стоял и не отрываясь смотрел на детей, а затем из-за его спины показалось семь щупальцев. Одно из них разделилось ещё на четыре поменьше. Шесть больших отправились к детям. Пэп с ужасом смотрел на это. Он думал, что им пришёл конец, однако… - Возьмите их в руки, - приказал мальчик. Никто не посмел ослушаться. Четыре маленьких щупальца поползли к Пэпу. Первые два опутали запястья, а два других прислонились к вискам. - Сейчас он расскажет вам одну историю. И если он будет лгать, вы почувствуете вибрацию, идущую от моих щупальцев. Верить ли мне и ему, решать вам, - спокойно сообщил Левиафан. Пэп понял, что хотел сделать этот странный ребёнок. - Расскажи им то, что рассказал мне, - попросил у него метаморф. Пэп повторил свою историю про девочку из церкви ещё раз. Сначала его друзья сомневались, но затем поверили ему и простили. Во время примирения друзей, с Левиафаном мысленно говорила Кира. [Владыка, я извиняюсь за то, что лезу не в своё дело, но зачем вы это сделали? Вы могли бы просто съесть паладинов, тело того толстяка да и этих детей, тем самым увеличив свой энергетический резерв. Разве это не более логично?] «Ты, бесспорно, права…», - мысленно протянул Левиафан, и из его рта показался раздвоенный язык. «Но я хотел понять, что есть человеческая «дружба». Это понятие слишком часто всплывало в воспоминаниях съеденных мною людей. Я просто не смог его игнорировать и не изучить. Однако у меня возникло лишь ещё больше вопросов…», - метаморф говорил ровно, но последняя фраза вышла немного задумчиво-разочарованной. [Не понимаю], - заключила Кира. «Они не поверили ему и обсмеяли. Они пошли за паладинами, а не сбежали. Они испугались меня и вместо того, чтобы вырвать своего «друга» из моих лап, вжались в стены, стараясь не привлекать моё внимание. Однако он даже не обратил на это внимание. Вот я бы, например, убил бы их ещё в тот момент, когда они бы мне не поверили…», - задумчиво протянул Левиафан. [Я поступила бы точно так же], - согласно ответила Кира, за что метаморф был ей очень благодарен. Щупальца вернулись к мальчику. Внезапно он подошёл к Пэпу и сказал: - Примешь ли ты гордыню? Он снял маску и посмотрел прямо в глаза Пэпу. [Внимание! Владыка грехов проявил небывалую щедрость. Хотите ли вы принять дар владыки и стать последователем греха?], - сказал безэмоциональный женский голос. - Ч-что? [Требуется дать ответ.] [Да] [Нет] - Эм… Да! Вдруг Пэпа окутал белый свет и он почувствовал, что его спину что-то сильно обожгло. Свет погас и Пэп содрал с себя кофту. - Что произошло!? – испугано крикнул он. - П-пэп, у тебя выросли крылья… Они белые и очень похожи на птичьи, а ещё ты стал более красивым и мускулистым, - ответили его друзья. Пэп непонимающе смотрел на мальчика, и тот наконец-то заговорил: - Меня не волнует, для чего ты используешь силу, данную мной. Просто знай, что однажды я могу позвать тебя, и ты не сможешь мне отказать, - безразлично бросил Левиафан. Сказав это, мальчик снова превратился в птицу и взлетел. - Стой! Как тебя зовут? – крикнул Пэп. - Левиафан… - донёсся до него тихий шёпот.