Цзян Чэн дважды подряд поднял табличку, увеличив ставку на миллион.
— Номер 35 — восемнадцать миллионов!
После этих слов парень с татуировками, лицо которого побагровело от злости, наклонился к своему белобрысому приятелю и прошипел:
— Чёрт, кто этот 35-й? Откуда он такой резкий? — сказав это, он обернулся и посмотрел в сторону Цзян Чэна.
Белобрысый, видя, что тот больше не поднимает табличку, с ехидной ухмылкой спросил:
— Что, брат Цинь, больше не стоит?
— Да пошёл ты! — взорвался тот. — У кого не стоит? Да и нет у меня столько денег!
Получив гневный отпор, белобрысый тут же сменил тему:
— Погоди, брат Цинь, дело не в том, стоит или нет... Как это у тебя нет столько денег?
Парень с татуировками цыкнул зубом и пожал плечами.
— Да ладно, дело не в деньгах. Просто восемнадцать миллионов за эти часы — невыгодно. За такие деньги я лучше пару Patek Philippe куплю и буду носить по очереди.
Он считал, что платить такую сумму сейчас было глупо. Да, модель красивая, но по узнаваемости она и рядом не стояла с Patek Philippe.
Белобрысый согласно кивнул.
— Тоже верно. Но кто этот 35-й? На вид он даже моложе нас, и лицо незнакомое. Никогда его не видел.
Парень с татуировками задумчиво потёр подбородок. В его глазах загорелся огонёк любопытства.
— Не знаю. Но вкус у него неплохой, раз ему приглянулись те же часы, что и мне.
— Ого, он увёл у тебя вещь, а ты его ещё и хвалишь. Не ожидал, что у тебя, брат Цинь, такое широкое сердце.
— У него есть деньги, значит, он чего-то стоит. Что мне остаётся? Только восхищаться его крутизной. Завидовать-то ему зачем?
— Вау, вот это уровень, брат Цинь! Я в восхищении!
— Катись...
Пока они перешёптывались, часы Richard Mille без всякой интриги достались Цзян Чэну.
Следующие лоты были скучными — нефрит, жадеит и прочие безделушки. Цзян Чэн откровенно заскучал и уткнулся в телефон. Парни с татуировками и белыми волосами тоже маялись от безделья. Перекинувшись парой фраз, они встали и направились к Цзян Чэну.
— Привет, братан, — первым заговорил белобрысый.
Цзян Чэн поднял голову. Рядом с ним на свободные стулья присели двое. Тот, что заговорил с ним, был с обесцвеченными волосами и в одежде от Armani. Вид у него был немного развязный, но часы Patek Philippe на запястье и дорогие бренды, в которые он был одет с ног до головы, выдавали в нём не простого уличного хулигана.
Этого парня Цзян Чэн не знал. А вот его худощавого спутника, с руками, полностью забитыми татуировками, он узнал сразу.
Это же был «Император Шанхая» Цинь Фэнь, ролики с которым постоянно попадались ему в TikTok в прошлой жизни.
— Цзян Чэн, — представился он, пожимая протянутую руку.
— Цинь Фэнь, а это Ван Чжэн, — ответил тот, указывая на свои татуированные руки. — Кстати, это я только что с тобой за Richard Mille боролся.
Цзян Чэн снова пожал ему руку.
— Я, кажется, видел новости про тебя. «Император Шанхая»?
Да, это был тот самый «Император Шанхая», мажор из Демонического города. В мегаполисе, где каждый сантиметр земли стоил целое состояние, его называли «богатым наследником номер один».
При упоминании «золотой молодёжи» на ум обычно приходил Ван Цунцун. Цинь Фэнь был не так известен, но лишь потому, что история его семьи была не такой чистой. Когда-то Ван Цунцун написал в своём блоге: «Когда я завожу друзей, мне неважно, богаты они или нет. Всё равно они беднее меня». На что Цинь Фэнь оставил короткий комментарий: «А как же я?». Ван Цунцун тогда промолчал. Кто знает, то ли от презрения, то ли по другой причине. Но они определённо были знакомы — их даже как-то сфотографировали вместе в ресторане.
Свою славу Цинь Фэнь получил благодаря вирусному фото. Его Ferrari стоимостью в тридцать миллионов попал в аварию, а он как ни в чём не бывало сидел в разбитой машине и играл в телефон. Позже он выложил пост со словами: «Относитесь ко всему спокойно».
Для обычных людей он казался всемогущим, с таинственным семейным прошлым. Но Цзян Чэн знал, что их семья поднялась на бандитизме, и история их обогащения была весьма сомнительной. Впрочем, к его поколению они уже начали «отмывать» репутацию. И теперь он по праву считался одним из главных представителей «золотой молодёжи».
— Да ладно тебе, — усмехнулся Цинь Фэнь, услышав своё прозвище. — В Шанхае полно ребят покруче меня. Это всё интернетчики придумали. Не говори так, мне самому неловко. Вон, посмотри на себя, ты-то сегодня оказался покруче меня.
Цзян Чэн не стал ничего объяснять, лишь улыбнулся.
— Просто часы понравились.
— Ты тоже увлекаешься часами? — с интересом спросил Цинь Фэнь.
— Не то чтобы, — честно ответил Цзян Чэн. — Раньше не покупал, это мои первые. Просто для новизны.
Услышав это, Цинь Фэнь и Ван Чжэн переглянулись и снова смерили Цзян Чэна оценивающими взглядами. Убедившись, что на его руке действительно нет часов, они удивились ещё больше.
— Впервые покупаешь часы, и сразу за восемнадцать миллионов? Ну ты даёшь! — воскликнул Ван Чжэн. — Я в Шанхае многих знаю, но тебя вижу впервые. Странно, такого человека, как ты, я бы точно запомнил.
— Я только вчера прилетел.
— А, вот оно что. А мы-то с Цинь Фэнем гадаем, почему тебя не знаем. Значит, ты не из наших кругов? Приехал в Демонический город по делам?
— Нет, — покачал головой Цзян Чэн. — Собираюсь поступать здесь в университет, приехал осмотреться.
Услышав это, оба парня не сдержали удивлённого «чёрт».
— Так тебе всего восемнадцать? Ну ты монстр...
Они были искренне поражены. Поражены тем, какими деньгами распоряжался их новый знакомый в таком юном возрасте. Они и сами были из обеспеченных семей, но в восемнадцать у них и близко не было таких свободных средств. Максимум — несколько сотен тысяч в месяц на карманные расходы. А чтобы выложить почти двадцать миллионов за часы — об этом и речи быть не могло.
— Я из обычной семьи, — честно сказал Цзян Чэн.
— Ну да, обычной, — фыркнул Ван Чжэн. — Если ты из обычной, то мы с Цинь Фэнем, получается, мусор по помойкам собираем.
— Ладно, хватит прибедняться, — вмешался Цинь Фэнь. — Дальше, похоже, ничего интересного не будет, эти часы были гвоздём программы. Может, пойдём, посмотрим на твою покупку? — предложил он, явно не теряя интереса к часам.
— Почему бы и нет, — пожал плечами Цзян Чэн.
Втроём они направились к стойке нотариуса. Цзян Чэн заполнил необходимые документы, подтвердил покупку и перевёл деньги на счёт аукциона.
В этот момент система снова подала сигнал.
Динь!
Поздравляем Носителя с повышением уровня!
Теперь за каждую секунду своего существования в этом мире Носитель получает 1 юань.
Имя: Цзян Чэн
Возраст: 18 лет
Рост: 182 см
Внешность: 85
Уровень: 7
Резервный фонд Системы: 367 280 (доступен к выводу)
Доход Системы: 1 юань/сек
Опыт для повышения уровня: 23 900 000 / 50 000 000
Один юань в секунду. Шестьдесят юаней в минуту, три тысячи шестьсот в час. Восемьдесят шесть тысяч четыреста в день. Его месячный доход теперь составлял почти 2,6 миллиона. А годовой — перевалил за тридцать миллионов!
Теперь, даже если бы он просто лежал на диване и ничего не делал, он всё равно был бы богаче 99,99% населения.
Но Цзян Чэна это не устраивало. Тридцать миллионов — огромные деньги для обычного человека, но для тех, кто родился на вершине, это были просто копейки. В том же Чэнду однокомнатная квартира стоила сто-двести тысяч, а вилла — от пятидесяти миллионов. И это в Чэнду! В Демоническом городе, где каждый сантиметр земли на вес золота, за пятьдесят миллионов можно было купить лишь квартиру в несколько сотен квадратов. А вилла здесь стоила уже сто-двести миллионов. Взять, к примеру, местный Tomson Riviera — там квартиры по такой цене были в порядке вещей. А если замахнуться на столицу, на Яньцзин, то там и вовсе другие порядки.
Часы Richard Mille RM 056 стоили восемнадцать миллионов. Patek Philippe с турбийоном — семнадцать с лишним. Его покупка казалась невероятно дорогой, но на самом деле это был лишь пропуск в мир больших денег. Роскошные яхты и частные самолёты, как у того же известного миллиардера, стоили сотни миллионов.
Поэтому Цзян Чэн не считал себя по-настоящему богатым. Он был лишь начинающим нуворишем, всё ещё на уровне «Несгибаемого Серебра». Чтобы достичь настоящих высот, нужно было продолжать бороться.
Увидев, что в резервном фонде системы накопилось 367 280 юаней, он нажал на кнопку вывода. Через секунду на телефон пришло СМС о зачислении средств.
Получив часы, Цзян Чэн, не церемонясь, положил коробку на стол, чтобы его новые знакомые могли их рассмотреть.
Все трое с восхищением уставились на Richard Mille.
Чёрт, до чего же хороши!
Весь корпус был выполнен из цельного сапфира. На синем циферблате плавно скользили стрелки, а под ними, как дикий двигатель, билось сердце из сотен сложнейших шестерёнок, обнажая всю свою первобытную мощь.
Richard Mille RM 056 были воплощением футуризма, технологий и чистой механической эстетики.
Только увидев их вживую, Цзян Чэн понял, почему этот бренд, существующий всего пятнадцать лет, смог встать в один ряд с королём часового мира Patek Philippe. В отличие от сдержанного и аристократичного Patek, Richard Mille был дерзким, энергичным и ультрасовременным юнцом, идеально отвечающим вкусам нового поколения.
Пока они разглядывали часы и болтали, Цзян Чэн случайно бросил взгляд в зал и в одном из тёмных углов заметил знакомую фигуру.
На его губах появилась лёгкая улыбка. Обменявшись с Цинь Фэнем и Ван Чжэном контактами в ви-чате, он тут же направился к ней.
— Юй Сяосяо?
Услышав своё имя, девушка медленно подняла голову и нахмурилась. Через три секунды её лицо исказилось от изумления. Она прикрыла рот рукой и, указав на него дрожащим пальцем, прошептала:
— Ты... той ночью...
Видя её панику, Цзян Чэн нашёл это забавным. Он машинально высунул язык и продемонстрировал ей свой навык, свернув его в три лепестка.
Обновлено: 22.01.2026