В секторе «С» Чжао Хао активировал рентгеновское зрение и обнаружил несколько весьма перспективных образцов. В паре камней из старой жилы просматривался ледяной вид.
— Подожди здесь, я сделаю один звонок, — после недолгого колебания сказал Тао Ган.
Он вернулся через десять минут и сообщил, что смог мобилизовать один миллиард наличными.
Чжао Хао понял, что магнат, конечно, подстраховался и не раскрыл все свои резервы, но и миллиард наличных — это уже очень серьёзно. Раз уж он проявил такое доверие, то можно и показать ему, как делаются настоящие деньги.
Активировав «Удачу», Чжао Хао помог Тао Гану отобрать камни и заполнить заявки. С ценами Тао Ган долго колебался — суммы, предложенные Чжао Хао, были значительно выше, чем он предполагал.
— Господин Тао, богатых людей много, а сумасшедших игроков на этих торгах — ещё больше. Да, по завышенной цене мы купим меньше камней, но качество тех, что я для вас отобрал, — высочайшее. Когда на четвёртый день объявят результаты, можете для проверки вскрыть любой из выигравших лотов.
Чжао Хао не стал вдаваться в объяснения. Стал бы брат Хао так распинаться и учить его жить, если бы не контракт?
— Хорошо, братец Чжао. Я тебе верю.
В итоге все заявки были поданы с ценами, указанными Чжао Хао, в рамках бюджета в один миллиард. Если хотя бы восемьдесят процентов их ставок выиграет, а из них шестьдесят процентов окажутся удачными, Тао Ган будет более чем доволен.
Закончив с делами магната, они решили отправиться в сектор открытых торгов. Лю Фэйэр перевела Хэ Фаню и его друзьям некоторую сумму, чтобы они тоже могли испытать удачу.
Сектор открытых торгов делился на две зоны: классический аукцион и зона свободной покупки, где можно было приобрести камни по фиксированной цене. Именно туда и направился Чжао Хао — ему нужно было срочно пополнить свой бюджет, который не шёл ни в какое сравнение с капиталами Чжао Цзе или Тао Гана.
— Эй, пёс Тао Гана! Хозяин наградил тебя за то, что ты на меня тявкал? Привёл поиграться на аукцион? Ты, низкородное отродье, хоть что-нибудь смыслишь в камнях?
Увидев Чжао Хао, Сун Сянтай тут же разразился оскорблениями. Он ненавидел Тао Гана лютой ненавистью, и эта ненависть распространялась на всех, кто был с ним связан.
Чжао Хао бросил на него спокойный взгляд. Он не мог поверить, что человек может опуститься до такого. Судя по его поведению, даю голову на отсечение, он на чём-то сидит. Этот тип был невменяем. Но даже если он безумен, Чжао Хао всё равно с ним покончит. Но не сейчас.
— Братец Чжао, пойдём отсюда, — нахмурился Тао Ган. Он тоже заметил, что с Сун Сянтаем что-то не так. Тот перешёл все границы.
— Не нужно. Я буду играть. Не пристало мне прятаться от каждой бешеной собаки. У брата Хао есть своя палица для усмирения псов. Пусть пока порезвится.
Последнюю фразу он произнёс про себя. Когда придёт время, он уничтожит эту шавку, посмевшую его оскорбить.
— Что… что ты сказал? — взревел Сун Сянтай и махнул рукой телохранителям.
Бам! Бам!
Два охранника, бросившиеся на Чжао Хао, были одним движением уложены на пол молчавшей до этого У Юэ.
— Отпусти их! — усмехнулся Чжао Хао, обращаясь к ней. Затем он медленно подошёл к лежащим на полу и со всей силы пнул одного, а затем второго в живот. — Когда выбираете хозяина, глаза разувать надо! Свяжетесь с бешеной собакой — плохо кончите! Но я, Чжао Хао, человек великодушный и не буду опускаться до уровня таких прихвостней, как вы!
Не удостоив Сун Сянтая, чьё лицо почернело от ярости, даже взглядом, он направился к прилавкам.
Он собирался сыграть по-крупному и не боялся произвести фурор.
— Сестра, я беру вот этот. Я верю в свою удачу. Если вскроем его, у нас будет неплохой стартовый капитал! — он улыбнулся Чжао Цзе, и та кивнула. На счету их компании было всего тридцать миллионов. Если его врождённое чутьё на камни не подведёт, они смогут сорвать большой куш.
— Хе-хе. Низкородное отродье мечтает разбогатеть на камнях. Посмотрю я на его рожу, когда он выкинет девять миллионов на ветер! — злорадствовал Сун Сянтай. Он понял, что Чжао Хао не был прихвостнем Тао Гана. Раз он мог позволить себе такую ставку, значит, какие-то деньги у него были. Но по сравнению с кланом Сун это были копейки.
— Сун Сянтай, так что смотри во все свои собачьи глаза! И не пропусти ни одной детали! — с загадочной улыбкой бросил Чжао Хао.
Вскрывать камень он решил сам, отказавшись от помощи разметчика.
— Какой смелый юноша, сразу нацелился на камень за девять миллионов. Воистину, новорождённый телёнок тигра не боится.
— Эх, сомневаюсь я. Камень слишком новый, это не старая жила. А вскрывать такие — гиблое дело.
— Молодо-зелено. Вечно хотят сорвать куш с первого раза. Надеюсь, неудача научит его уму-разуму. Найти нефрит не так-то просто.
Чжао Хао пропускал все эти разговоры мимо ушей.
Зато Сун Сянтай от них просто расцвёл. Раз уж местные старожилы не верят в успех, значит, этот выскочка точно пролетит.
Тем временем Чжао Хао срезал уже больше половины камня, но зелени всё не было, не говоря уже о ледяной породе.
Чжао Цзе начала нервничать. В прошлый раз нефрит экстра-класса показался почти сразу. А теперь, когда от камня остался огрызок, шансов почти не было.
— Господин Чжао, режьте уж сразу пополам, смысла больше нет, — сказал хозяин лавки, опытный торговец. — За все годы, что я в этом бизнесе, я ни разу не видел, чтобы на этой стадии что-то находили.
— И почему ваш опыт должен распространяться на меня? — усмехнулся Чжао Хао. — Давайте поспорим? Если я найду нефрит, вы дадите мне выбрать ещё один любой камень бесплатно. Если нет — я плачу вам миллион. Идёт?
Хозяин опешил и посмотрел на него, как на сумасшедшего.
— Чтобы вы потом не говорили, что я вас обманул. Вы сами предложили, все слышали. Хорошо. Режьте. Только не плачьте потом.
Чжао Хао замер. Он ведь просто съязвил в ответ, а этот тип взял и согласился.
— Что, передумали? Правду говорят: молоко на губах не обсохло, — хмыкнул хозяин.
Сун Сянтай и зеваки вокруг разразились хохотом. Чжао Цзе, Тао Ган, Тао Мэнмэн и У Юэ сгорали от неловкости.
«Твою мать. Сам напросился, не вини брата Хао, что он сейчас умоет тебя по полной».
Щёлк!
Кусок породы откололся. Чжао Хао замер. Окружающие замерли. А затем воздух взорвался неверящими возгласами.
Выражение лица Сун Сянтая было неописуемо. На нём застыла гротескная маска из изумления и злобы, отчего он выглядел одновременно смешным и пугающим.
Чжао Цзе затряслась от волнения. Она уже потеряла всякую надежду. В конце концов, её брат не бог, и даже у самого гениального игрока бывают промахи.
Но нет. Природный дар снова явил себя во всей красе.
Он… он снова вскрыл нефрит экстра-класса…
Обновлено: 22.01.2026