Госпожа Шэнь плакала, поглощенная виной и горем, обвиняя себя в случившемся. Сквозь ее рыдания остальные выяснили, что произошло. Получив подарок, Пэй Юаньси так обрадовалась, что начала танцевать и прыгать, но не удержала равновесие и упала, сломав нефритовую кисть и разбив голову.
Пэй Юаньцзюнь заламывала руки, бесконечно виня себя за то, что не уследила за сестрой.
Конечно, все это было случайным стечением обстоятельств, и госпожа Кан не могла винить в произошедшем ни дочь, ни мать.
Хоу Сюаньпин немедля вызвал императорского врача. Им оказался доктор Гун, тот самый, что уже лечил Пэй Юаньси. Услышав, что третья барышня поместья Сюаньпин снова поранилась, он задался вопросом, какое божество она сумела оскорбить в прошлой жизни, что нынешняя теперь полна проблем.
Проверив пульс девушки, доктор сделал ей иглоукалывание и выписал рецепт. Пэй Юаньси все не просыпалась. Мрачные люди собрались в соседней комнате. Девушка просто ударилась, однако так долго оставалась без сознания. Даже доктор Гун заявил, что удар был несерьезным, никто не мог понять, отчего она так долго не приходит в себя.
– Госпожа, мне тревожно, – шепнула момо Лао на ухо хозяйке. – Наложница Ли говорила о судьбе третьей барышни… Возможно, она не может вынести нынешней хорошей жизни.
– Что за судьба? – вмешалась госпожа Кан.
Не повышая голос, момо Лао пересказала историю наложницы Ли. По ходу рассказа она все сильнее тревожилась и волновалась. Пэй Юаньси суждено было прожить недолго, и она не могла наслаждаться радостями жизни, иначе никак нельзя было объяснить цепочку несчастий, случившихся с девушкой с тех пор, как на нее обратили внимание.
Только переехав во двор Сюаньтин, она тут же свалилась с лихорадкой, а когда хоу начал открыто благоволить девочке, ее мать чуть не сгорела заживо. И вот она переехала в Водный Павильон и тут же пострадала так, что до сих пор не очнулась, несмотря на то, что даже императорский врач сказал, что ее травмы несерьезны.
Лицо хоу Сюаньпина потемнело.
– Бред! Она упала случайно. Как ты можешь утверждать, что это из-за ее слабой судьбы?
Он отказывался верить, что такое может быть. Случайность это случайность.
– Господин, я боюсь, в этом правда замешаны некие зловещие силы. С третьей барышней случилась такая беда, стоило ей переехать ко мне. Не могло ли это быть в самом деле из-за ее судьбы, что не способна вынести любое благо? – госпожа Шэнь уже пришла в себя и теперь могла только мысленно извиниться перед Пэй Юаньси, защищая Юаньцзюнь.
Люди смолкли. Первый случай мог быть оправдан незнанием, второй – небрежностью, но на третий раз любой начал бы что-то подозревать. Во взгляде госпожи Кан мелькнуло сочувствие, она начала мысленно повторять имя Будды. Она знала эту внучку всего два дня, но уже успела привязаться к ней.
Саннян была наивна, но послушна, и это трогало сердце. Пусть ее понимание вещей было нарушено, она вела себя осознано. Только то, что она походила на Лянь’эр, уже приносило покой душе госпожи Кан.
Если бы Лянь’эр выросла, она была бы похожа на третью внучку.
– Императорский врач сказал, что травма несерьезна, так зачем ты говоришь такие обескураживающие вещи? Нет сомнений, с Саннян все будет в порядке.
Хоу Сюаньпин оглядел лица собравшихся и веско произнес:
– Я тоже в это верю. С Саннян все будет хорошо.
Когда мать и сын твердо заявили об этом, никто больше не осмелился возразить им.
Они ждали пробуждения Юаньси почти до полуночи, и госпожу Кан начало неудержимо клонить в сон, так что она, в сопровождении момо Юнь, удалилась к себе. Госпожа Шэнь предложила мужу пойти отдохнуть, она сама присмотрит за девочкой, но тот только покачал головой: он намеревался остаться.
У госпожи Шэнь не было выбора, пришлось остаться и ей.
Пэй Юаньцзюнь переполняла злоба, но она тоже не уходила. Глядя на Пэй Юаньси на роскошной постели, она едва сдерживала эмоции. Если третья сестра не очнется, никто не узнает, что произошло на самом деле, никто больше не будет соревноваться с ней.
Мысль, мелькнувшая в ее мозгу, была еще безумней: если бы отца здесь не было, сумела бы она сделать так, чтобы третья сестра не очнулась никогда?
Когда разумом завладевает одна-единственная мысль, желания становятся похожи на лесной пожар. Пэй Юаньцзюнь несколько раз осмотрела комнату, и с каждым взглядом ее безумие росло и росло.
Госпожа Шэнь заметила тень во взгляде Юаньцзюнь и по ее спине пробежал холодок.
– Юаньцзюнь, тебе стоит вернуться к себе и отдохнуть. Завтра важный день. Мы с твоим отцом присмотрим за третьей девочкой.
Завтра должен настать пятнадцатый день рождения Юаньцзюнь, самый важный день в жизни девушки, не считая свадьбы. Все ее друзья и родственники придут на эту церемонию. Ей следует отдохнуть и набраться сил.
Хоу Сюаньпин тоже сказал ей идти отдыхать, но Пэй Юаньцзюнь оставалась с ними почти до часу ночи.
Момо Лао суетилась вокруг, несколько раз пытаясь дать Пэй Юаньси лекарство, но его больше проливалось, чем попадало в рот. Сердце хоу Сюаньпина больно кольнуло: если она не может даже проглотить лекарство, что, если его Юаньси…
Ровнехонько на рассвете слуга доложил, что в поместье вернулась наложница Ли.
Женщина рыдала всю дорогу от боковых ворот до входа в комнату. Видя ее в таком состоянии, у хоу рука не поднялась отругать ее, и не было времени выяснять, кто же доложил ей о случившемся с ее дочерью и дал вернуться сюда.
Сделав шаг в комнату, наложница Ли тут же повалилась на пол и взвыла:
– Третья барышня, я опоздала!
У хоу Сюаньпина аж вены на висках вздулись:
– Саннян все еще жива, что ты кричишь, как на похоронах?
– Господин, это мой грех! Это моя вина! Небеса, если вы хотите забрать кого-то, заберите меня, не трогайте третью барышню! Я знаю, вы злитесь на меня, вините за то, что я не присматривала за ней. Умоляю вас, она всего лишь ребенок, в этот раз пощадите ее!
Она со стуком ударилась головой об пол.
Сердце госпожи Шэнь снова кольнуло: ее преданная служанка выглядела ужасно, казалась истощенной и измотанной тревогой за дитя. Она прижала руку к ослабленной груди и жестом поманила наложницу Ли ближе.
– Раз ты вернулась, подойди к третьей девочке.
Наложница Ли утерла слезы и торопливо поднялась на ноги, спотыкаясь, ринулась к кровати. Увидев бледную и неподвижную Пэй Юаньси, она снова залилась слезами.
– Третья барышня, ах, третья барышня, отчего ты не слушалась свою мать-наложницу? Я хотела всего лишь, чтобы ты росла в безопасности и была здоровой. Твоя судьба тонка, как бумага, почему ты стала сопротивляться небесам?
Обновлено: 16.01.2026