Глава 40 — Глава 20.2 Мне не грустно

Четверть часа спустя хоу вернулся. Госпожа Шэнь лично помогла ему облачиться в ночной наряд и низко склонила голову, тихо сказав: – Беременность наложницы Цю требует особого внимания, и рядом с мужем больше никого нет. Должна ли я… Хоу Сюаньпин мигом понял, что она имеет в виду. Но его мысли все еще были полностью заняты Гунъе Чу, он пытался и не мог отгадать мотивы, из-за которых тот помог им с Саннян. Гунъе Чу был его командиром, превосходя во всем, какую пользу он мог извлечь из хоу Сюаньпина, было неясно. Разум хоу занимала его карьера, у него не было лишних сил думать про дела гарема. Так что при словах госпожи Шэнь его лицо нехорошо потемнело. – Не нужно, сейчас все в порядке. Выдохнув с облегчением, госпожа Шэнь перешла в другому важному вопросу. – С тех пор, как Саннян переехала в мой двор, я непрестанно тревожусь за нее. Я знаю, муж, вы обожаете третью девочку, но справиться с ней нелегко. Ей трудно объяснить разные вещи, и ее нельзя ругать или наказывать. Муж, я правда опасаюсь, что разочарую вас, воспитывая ее. Хоу Сюаньпин зажмурился. – Саннян очень сообразительна. Просто говори медленно и простыми словами, она поймет. Сейчас поздно, давай спать. В комнате повисла тишина. Госпожа Шэнь подавила нелестные мысли и опустила занавеси кровати. Обязанностью главной жены было воспитывать детей от наложниц, но иди речь о Юаньжу или Юаньхуа, мягкого упрека было бы достаточно. С третьей дочерью она не знала даже, откуда начинать. Думая, что хоу позволил Саннян играться на улице до поздней ночи, госпожа Шэнь чувствовала себя все хуже, но, когда на следующее утро она увидела невинное выражение лица девочки, вся тысяча слов застряла у нее в горле. Пэй Юаньси осознавала, что поступила неправильно, и пришла поутру приветствовать главную жену. Вид у нее был виноватый, но в глазах поблескивала надежда. – Матушка, я поступила неверно. – Что же ты сделала не так? – жестко спросила госпожа Шэнь. – Я играла допоздна, – с сожалением призналась Пэй Юаньси. Сердце госпожи Шэнь смягчилось, она тихо вздохнула. Но в этот миг вмешалась Пэй Юаньцзюнь. – Твоя ошибка не в том, что ты задержалась слишком долго, а в приоритетах! Разве ты не понимаешь, сколько у отца дел? Разве не знаешь, что он поддерживает небо над нашим поместьем? Одно дело, когда ты докучаешь ему, чтобы он научил тебя писать, но требовать, чтобы он пошел гулять с тобой – полностью неправильно! Госпожа Шэнь тут же пришла в себя. Верно. – Твоя старшая сестра права, в этот раз ты повела себя беспечно. К счастью, не случилось ничего серьезного. Иначе не знаю, что могло бы произойти. – Матушка, пожалуйста, не расстраивайся, не злись! – Пэй Юаньси проявила завидное послушание. – Я обещаю, что никогда больше так не сделаю. Матушка, пожалуйста, выпей чаю. Перед госпожой Шэнь появилась чашка, над которой вился парок. Юаньси смотрела на нее смущенно и с надеждой. Сердце госпожи Шэнь забилось, как барабан, в нем поселилось некая тяжесть пополам с горечью. Это дитя… Ну почему от него столько беспокойства? Пэй Юаньцзюнь отобрала чай и проверила его. – Такой горячий! Ты хочешь обжечь маму? Я вижу ты даже не поняла, в чем ошиблась. Иди, постой снаружи и поразмышляй над своими проступками. Можешь вернуться внутрь только когда поймешь, что ты сделала неправильно. Госпожа Шэнь хотела заговорить, но ее остановила момо Лао. – Госпожа, вторая барышня преподает урок третьей, это дело между сестрами. Просто посмотрите, не вмешивайтесь. Поразмыслив, госпожа Шэнь решила пока ничего не говорить. Пэй Юаньси вышла из комнаты, имея чрезвычайно жалкий вид, то и дело потеряно оглядываясь на госпожу Шэнь, отчего у той снова заныло сердце. Но она была на стороне своей дочери, Юаньцзюнь, и просто заставила себя смотреть. Будучи дочерью главной жены, Пэй Юаньцзюнь имела право наставлять и наказывать своих сестер от наложниц, а она, мать, обязана была поддерживать лицо дочери. Было еще не слишком жарко, и Пэй Юаньси стала под навесом. Слуги ходили под ним же туда и сюда, избегая их, Юаньси в конце концов оказалась на самом краю. Солнце было уже высоко, воздух нагрелся и девушку окутывали одна за другой волны жара. Даже ветерок не приносил облегчения. Каждые полчаса Пэй Юаньцзюнь посылала кого-то, чтобы спросить, осознала ли Пэй Юаньси свою ошибку. Девушка в ответ лишь дурацки мотала головой. Вернувшись из дворца, хоу Сюаньпин увидел ее снаружи и немедля спросил, почему она не пойдет в комнату. Надувшись, Пэй Юаньси выглядела обижено и вызывающе. – Вторая сестра сказала, что я неправа, но я не знаю, что я сделала неправильно. Папа, почему мать-наложница меня не любит? Почему вторая сестра тоже не любит? Мне нравится матушка, но только я ей, похоже, тоже не нравлюсь… Хоу ощутил неописуемую боль. С чего бы это кому-то не любить его Саннян? Он попытался утешить ее: – Саннян, ты… Внезапно девочка разразилась веселым смехом, ее глаза блестели от слез, но на лице была только радость. – Папочка, мне не грустно! Достаточно, что у меня есть ты!