Глава 14

— ...Что? Услышав слова Леннокса, я в изумлении подняла голову. Леннокс немного удивился, увидев, что я смотрю ему прямо в глаза, но вскоре продолжил: — На самом деле, это была комната, которую я тебе не показал. Не знаю, помнишь ли ты. Эти слова, естественно, напомнили мне дверь, мимо которой мы проходили. Рядом с кабинетом моей матери была еще одна дверь. — А, я помню. — В будущем эта комната будет твоей. — ... На этот раз я была по-настоящему удивлена. На столько, что снова начала икать. Леннокс, смущенный моей реакцией, поспешил подать мне теплую воду. — Я... я думала, что у меня ее не будет. Когда я затаила дыхание, едва сдерживая икоту, Леннокс улыбнулся и сказал, что я ошиблась. Потому что эта улыбка была такой милой, незнакомой, я чувствовала себя счастливой, и, как дура, думала, что даже если улыбка была притворством, я рада в этот момент. После простого ужина я решила подстричься, как советовал Леннокс. — Твои волосы будут короче, но намного чище. — Леннокс хорош в стрижке, верно? — Значит, ты мне доверишься? Леннокс улыбнулся моим словам и взял ножницы. Я согласилась на обещание, что он уберёт мои растрепанные и неровные волосы, но я нервничала из-за того, как это будет выглядеть. — Вау. Несмотря на мою нервозность, Леннокс очень ловко двигал руками, чтобы уложить мои волосы. — Закончил. Ну как тебе? Это ведь не заняло много времени, верно? Посмотрев в зеркало, которое Леннокс приготовил для меня, я увидела вьющиеся белые волосы чуть ниже уха. — Они очень короткие. — Тебе нравятся короткие волосы? Мне показалось, что у тебя раньше была такая прическа. — Я стриглась небрежно, потому что делала это сама. Когда я закончила свои слова, Леннокс остановился и посмотрел на меня. Я продолжила говорить, потому что мне было все равно. — Я сама их подстригла, потому что не хотела слышать, как люди ругают мой цвет волос, когда стригут меня. В любом случае, все меня ненавидят. Я собиралась продолжить, но не смогла, потому что Леннокс вдруг крепко обнял меня. Я заметила, как его глаза покраснели, будто он сдерживал слезы. Я не знаю, почему ему было грустно. — ...Ты, должно быть, боялась. —  Думаю, что это было немного хуже, чем обычно… "Я боялась?" Я медленно вспоминала то время, которое всегда пыталась забыть. "Они говорили, что я противная? Они говорили, что не хотят меня видеть? Они говорили, что я злая?" Когда я слушала слова, полные злобы в самых разных смыслах, все смешивалось, так что я не могла вспомнить подробности. Поэтому мой голос был спокоен. — Но... все это стоило того. И при этих словах Леннокс заплакал. — ... Его слезы не прекращали течь, и вскоре я почувствовала, как из-за них намокает моя одежда. Вместо того чтобы вздыхать своему мокрому платью, я подумала, что сейчас самое главное — успокоить Леннокса, который рыдал по непонятной мне причине. — Не плачь. Мне показалось немного странным гладить человека, который был выше меня, и, как будто Леннокс тоже это почувствовал, он заплакал еще сильнее. Шмыг-шмыг. — ... "Ты правда плачешь из-за меня?" Движение моей похлопывающей руки замедлилось. Ребенок, которого он встретил несколько дней назад, ребенок, который угрожал его положению, и прежде всего — дочь грешницы, которую все презирали.… Леннокс был очень дружелюбен. И мне была совершенно чужда его доброта. До такой степени, что мне хотелось отказаться от неё. — Леннокс. — ...Да, Дафна. — Почему ты плачешь? — ... Леннокс на мгновение задержал дыхание, торопливо вытер слезы и ласково улыбнулся с красными глазами. — Думаю, мне попала пыль в глаза. — Я так не думаю. — Теперь она исчезла. Посмотрите на это. Какой он милый, когда вот так выкручивается. Итак, я решила затронуть кое-что, что обязана была сказать здесь и сейчас. В отличие от прежней улыбки, теперь Леннокс улыбался так, словно не хотел меня беспокоить. А затем послышался мой холодный голос. — Ты не должен быть таким милым со мной. В любом случае, мы связаны контрактными отношениями, и я... Я вздохнула и еще раз вспомнила слова, которые до последнего не хотела говорить дружелюбному Ленноксу. — Я жадный ребенок. Я не хочу потерять то, что когда-то приобрела. Вот почему, не будь добр ко мне. После этого между нами наступила тишина. Когда я сказала, что хочу отдохнуть, Леннокс осторожно отнес меня в комнату, как и раньше. — Позови меня, если понадоблюсь. А пока что хорошо отдохни, я вернусь после обеда. Сказав это, Леннокс вышел из комнаты. Сидя на кровати, я рассматривала чистую комнату. Сначала она показалась мне хорошей, но когда я вдруг осталась одна, мне сразу стало плохо. "Леннокс выглядел радостным, но ему было грустно, не так ли?" У меня есть более важные дела* и все же, в этой ситуации, я беспокоюсь о Ленноксе. "...Мне нужно собраться с мыслями." Выживание является главным приоритетом для достижения счастья. Я была бы рада, если бы выжила, изменив сюжет второй части и получив свой счастливый конец. "Но как я могу быть уже настолько счастлива?" Доброта, дарованная мне, приносит счастье, но счастье, которое я получу в дальнейшем, будет для меня ядом. Я покачала головой и хлопнула себя по щекам обеими руками. Когда я ударила себя по щекам и послышался характерный звук, я смогла отвлечься от покалывания. "Я должна забыть об этом. Подумай о том, что ты должна сделать прямо сейчас." Есть много вещей, которые мне нужно сделать. Когда появится главный герой, я должна буду либо убить его, либо завоевать его сердце и использовать его, а затем безжалостно выбросить его. Я хочу убедиться, что он никому не доверится. Я собираюсь разрушить его отношения с главной героиней. "В романе мама не убила главного героя. Скорее всего, она снова попытается спасти его." Сколько бы я ни занимала эту позицию… Ужасно романтичный фантастический мир, к которому я принадлежу, последует своему оригиналу. Главный герой может остаться здесь по другой причине, поэтому я должна подумать, что с ним делать. "И эта печать…" Я подняла старую сумку, стоявшую рядом с кроватью, и достала спрятанную печать. "Я была так смущена ее отказом, что отдала маме все документы, так что теперь это единственное, что у меня есть." Надеюсь, что она не знает о печати, но важно оставить последнюю карту на случай, если она понадобится. Прежде всего, эта печать не была похожа на обычный предмет. Это может быть большой слабостью приюта, которая пригодится моей матери. Я снова спрятала печать глубоко в сумку. "...Если бы я знала, как читать эти документы, мне было бы известно все их содержание, верно?" Прочитав достаточно, я бы сохранила информацию в своей голове и только тогда передала маме. Теперь, когда я думаю об этом, мне становится стыдно, но с этим сожалением я вспомнила о своем первом желании рассказать об этом ей. Мама не появилась к обеду, не тронутая моим энергичным решением высказать свое первое желание. — Мама слишком занята. Она, вероятно, не вернется до завтрашнего вечера. У Рикардо был угрюмый вид, как будто он хотел разделить горе со мной, хотя я и так чувствовала себя подавленно. Затем он нежно погладил меня по голове и пригласил поужинать вместе. Вечер прошел довольно скучно. Рикардо, который начал жаловаться на все и всех. И Леннокс, который спокойно выслушал его и стал спорить. Я, которая только слушала их. Будем ли мы выглядеть как семья, если смотреть со стороны? Я не была уверена, как прошел ужин. Еда определенно была восхитительной, но почему я чувствую себя такой опустошенной? После этого, во время заката, мы пошли спать. Я не знаю, было ли это из-за большой комнаты или темноты центра столицы и леса, но я не могла заснуть, и меня окружало одиночество. Ночь казалась такой длинной. Я проснулась ранним утром. Пытаясь встать, я вспомнила о своей травме ног. Так как я все еще лежала на кровати, то вскоре услышала стук в дверь. — Доброе Утро, Дафна! Рикардо, который, казалось, был в хорошем настроении даже в такую рань, вошел в комнату с широкой улыбкой. — Проснись и пой! И с такой же широкой улыбкой на лице сел напротив меня. — Брат сегодня снова постарается изо всех сил! — ...Угу. "Ты не устал называть себя братом, когда я даже не отвечаю тебе?" — Вчера я изучил усовершенствованную версию исцеляющей магии. Я надеюсь, что это хоть немного поможет. Его игривость бесследно исчезла, как будто Рикардо всегда был таким серьезным. Он свернул одеяло и положил руку мне на ногу. Вскоре из нее раздалось легкое розоватое свечение, похожее на цвет его волос. Струящийся свет начал рисовать замысловатые магические узоры. Я почувствовала, как по моему телу пробежала струйка воды. — Я очень старался. Но это труднее, чем я ожидал. После долгого колдовства он убрал руки, потому что думал, что нужное время прошло. Магические линии тут же исчезли, и мне стало немного легче. — Что-то пошло не так, как я хотел. Тебе лучше? — ...Хм, немного. Я не знаю, сработало это или нет, но... В такой ситуации, когда они даже не могут вызвать врача или священника, единственный, кому я могу доверять, — это Рикардо. "Он сможет вылечить мои ноги?" Я слышала, что Рикардо — превосходный волшебник, но он сказал, что исцеление — не его главная специальность. "Я должна отказаться от мысли, что мои ноги идеально исцелятся." Я думала, что это была цена моей жизни, так что не могу сейчас ни о чем сожалеть. "У тебя должно быть сильное сердце, Дафна." Рикардо был мрачным, так что по какой-то причине даже я чувствовала себя подавленной. Вот почему я решила, что все в порядке, и это не пустая трата времени. — Я в порядке. Потому что я получила свою жизнь в обмен на ноги. Это не вина Рикардо. Я попыталась избавить его от выражения лица, которое заставляло меня чувствовать себя виноватой. Но прежде чем я успела сказать что-то еще, Рикардо решительно покачал головой. — Ты должна сохранить и свою жизнь, и свои ноги; не нужно отказываться от одной вещи. — ... — Не сдавайся. В отличие от его обычного смеющегося голоса, теперь он был низким и серьезным. Когда на моем лице отобразилось удивление, Рикардо улыбнулся и сказал: "Для тебя, я сделаю все, что в моих силах".