Глава 26 — Глава 15.2 Под ослепительным солнцем Цзян Ван пересек финишную черту.

На нем была… знакомая одежда. Она отвела глаза — и только тогда сообразила: это же их школьная спортивная форма. У парней — простой черный верх и черные брюки. На Цзян Ване эта простота неожиданно делала его моложе, придавала ему вид беззаботной юности, которой у него обычно не видно. Три тысячи метров — это семь с половиной кругов. На последних двух кругах парень, идущий вторым номером, наконец включился по-взрослому. По технике и по «экономике» бега он, пожалуй, был сильнее Сюй Фэя. — Давай, Сюй Фэй, поднажми! — Спорторг, вперед! Сюй Фэй, услышав, как выкрики становятся активнее и громче, нутром понял: второй догоняет. Он попытался ускориться, но силы уже сгорели раньше. Топот за спиной приближался, тяжелел, нависал. — А-а-а! — Черт! Да он же нарочно врезался! — Сюй Фэй! Трибуны взорвались матом и криками. Ребята из третьего класса проигнорировали призывы освободить дорожки и гурьбой подбежали к Сюй Фэю. Скорчившись от боли, он сжал руками лодыжку и повалился на резиновую крошку покрытия. Холодный пот прошиб егоградом, и футболка прилипла к спине за считанные секунды. — Что вы творите! — к ним на ходу подскочил преподаватель физкультуры с секундомером. — За нарушение регламента соревнований с класса снимут очки, ясно?! — Почему это так?! — Цзян Лин выскочила с другой стороны и едва не кинулась к судье. — Ведь он специально помешал нашему однокласснику! Даже если не первое место, второе-то было наше! — Конкретное решение примет школа, — отрезал преподаватель физкультуры. — А вы не стойте посреди дорожек! Учитель разогнал их с трека, буквально вытеснив всех разом. Несколько парней уже понесли Сюй Фэя в медпункт. — Ну и что теперь делать?! Это же просто наглость! — У Сюй Фэя ведь еще старт после обеда? — Конечно! Эстафета четыре по сто, и он последняя палка! *** Весь остаток утра ребята из третьего класса негодовали. К счастью, один из учеников снимал все на видео. Узнав об этом, Цай Юйцай тут же раздобыл запись и вместе с несколькими ребятами отнес в спортивную комиссию. В итоге результат первого места аннулировали. Но — поскольку Сюй Фэй не добежал дистанцию до конца — его собственный результат тоже засчитан не был. *** После этого случая настроение у всего третьего класса было испорчено. В дневной эстафете 4×100 у них еще оставались шансы войти в тройку призеров. Пусть не первое место, но попасть в число сильнейших они вполне могли. Однако без Сюй Фэя все посыпалось: его место занял запасной бегун, но бегал он заметно медленнее. — Пойдем… смотреть? — осторожно предложила Ши Няньнянь. Класс уже почти опустел, и она толкнула спящую на парте Цзян Лин. — Да ну, — пробурчала та, не поднимая головы. — Все равно будем последними. Что там смотреть? Но не успела она договорить, как по коридору пронеслись торопливые шаги, и раздался восторженный вопль: — Быстрее! Цзян Ван согласился бежать за наш класс! Если он побежит, у третьего класса снова есть шанс взять первое место! Цзян Лин, будто током ударенная, вскочила на ноги. На стадионе уже яблоку негде упасть. Толпа обступила дорожки, а к ученицам вперемешку добавились и те, что прибежали с соседних школ. Новость о Цзян Ване разнеслась мгновенно. Цзян Лин, стиснув ладонь Ши Няньнянь, продиралась сквозь плотную массу тел, пока не протиснулась к самому краю трибун. Четверо парней стояли у стартовой линии. — Брат Ван, какую хочешь бежать? — спросил один. — Только не первую, — коротко ответил Цзян Ван. В эстафете самое важное — первая и последняя палки, и стоило ему так сказать, как все сразу решили: значит он будет финишировать, четвертая очередь. Никто тогда еще не знал, что последний забег этой спартакиады станет самым ярким и обсуждаемым за весь спортивный праздник. Третьему классу досталась первая дорожка. Цзян Ван стоял спиной к трибунам, на белой отметке четвертого этапа. Солнечные лучи падали на его спину густым золотисто-красным отблеском, вычерчивая плечи и затылок. В нем было что-то неуловимо противоречивое — хрупкая грань между подростком и мужчиной, почти аскетичная чистота. Черные спортивные брюки были чуть выше щиколоток, открывая тонкую, но отчетливо прорисованную мышцу. Прямой, как молодой кипарис. — На старт! Внимание! Марш! Раздался старт. Ветер сорвал край его майки, обрисовав ширину плеч, узость талии, четкие линии тела. Цзян Ван стоял неподвижно, словно скала, но в этом спокойствии чувствовалась энергия, готовая прорваться наружу. — А-а-а-а! — Цзян Лин, схватив Ши Няньнянь за руку, подпрыгивала от восторга прямо на месте. Первая палка. Вторая. Третья. Цзян Ван принял стартовую стойку. Ладонь вытянулась назад — готов принять свою очередь. Все случилось в одно мгновение: касание, палочка в руке, рывок. Он словно выстрелил собой вперед — и уже через пару секунд обошел одного соперника. — Какой же он быстрый! — перекрывая гул толпы, кричали девчонки с трибун. Ши Няньнянь следила за Цзян Ваном взглядом, чувствуя, как что-то дрогнуло под ребрами. Вспомнился его вчерашний вопрос: «Почему ты не хочешь быть первой?» Она никогда не стремилась к первенству. Для нее это не было чем-то особенным — просто результат. Но, глядя сейчас, как Цзян Ван рвется к финишу, она вдруг поняла — для него это все. Его цель — всегда только первое место. Он продолжал набирать скорость. Обогнал третьего бегущего. Потом второго. И потом —лидера. Но и тогда не замедлился. Всего сто метров — и он пролетел их, будто они отмерены специально для него, вырвавшись из четвертого на первое место. Разрыв со вторым местом рос с каждым шагом. Все на трибунах замерли на секунду, а потом сорвались в рев. Толпа взорвалась. Девчонки визжали, парни свистели, все кричали одно имя: — Цзян Ван! — Цзян Ван! — Цзян Ван!! *** Во время бега Цзян Ван снял слуховой аппарат. Крики, голоса, рев толпы будто накрыла пелена — слышно, но как сквозь воду, нереально, приглушенно. И вдруг ему показалось, что он вернулся в прошлое — туда, где все только начиналось. Где он чувствовал эту жгучую, головокружительную радость, когда кровь поет от движения. На дорожку с трибун сбегали десятки людей. Они что-то говорили, но он не разбирал слов. Пока прямо перед ним не оказалась чья-то рука с бутылкой воды. Он поднял взгляд на Ши Няньнянь. Тонкое запястье, хрупкое до прозрачности, пальцы, сжимающие бутылку. Толпа гудит, кто-то смеется, кто-то зовет его, но между ними двумя будто звенит тишина. Она стояла, запрокинув голову. Линия шеи мягкая и уязвимая, а глаза — ясные, прозрачные, без тени волнения. Их взгляды встретились. Она еще раз протянула руку вперед, предлагая бутылку с минеральной водой. Он видел, как шевельнулись ее губы, но не расслышал слов. Лишь чуть склонил голову, улыбнулся уголком рта и взял бутылку из ее ладони.