Глава 6. Странность нефритового браслета
Гу Цинши вернулась в дом семьи Дуань только с наступлением темноты.
Той девушки, которая должна была заменить Дуань Линлин, уже и след простыл.
Семья Дуань с нетерпением ждала ее возвращения, чтобы свести счеты и проучить ее. Стоило ей переступить порог, как они тут же бросились к ней.
— Гу Цинши, тебе конец!
Бай Чжэнь знала, что дочь сейчас снова будут бить, поэтому она зажмурилась, не в силах на это смотреть, но в комнате внезапно воцарилась тишина.
Дуань Линлин замерла, увидев фруктовый нож, который держала в руках Гу Цинши, направив его прямо на неё.
— Ну же, рискни! Продолжим нашу схватку? — Гу Цинши заранее знала, что ее может ждать. — Ты ведь хотела биться со мной насмерть? Давай проверим, чья жизнь окажется крепче!
— Кто станет с тобой тягаться! — Дуань Линлин считала свою жизнь в сто крат ценнее жизни Гу Цинши. — Ты этого не достойна!
— Не достойна? Тогда зачем ты украла мою личность, моего жениха и мою жизнь? — лицо Гу Цинши было бледным от ярости. — Я еще не свела с тобой счеты, а ты смеешь предъявлять мне претензии.
Встретившись с холодным черным взглядом Гу Цинши, Дуань Линлин вздрогнула и поспешно отступила на несколько шагов:
— Сумасшедшая! Мама, посмотри на нее, она сошла с ума!
Бай Чжэнь тоже была не на шутку напугана и поспешно заговорила:
— Цинши, что ты творишь? Живо положи нож! На кого ты стала похожа?
— Я похожа на человека, готового стоять до конца! — Гу Цинши холодно усмехнулась. — Посмеете еще раз доставить мне неприятности — я заберу вас всех с собой в могилу. Все равно жизнь рядом с вами мне осточертела.
Бай Чжэнь никогда не видела дочь в таком состоянии. В ее памяти Гу Цинши всегда была тихой, вечно втягивала голову в плечи и боялась заговорить, а если и открывала рот, то голос ее едва был слышен.
Заметив ее недоверчивое выражение лица, Гу Цинши лишь усмехнулась и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
— Мама! — Дуань Линлин грубо толкнула Бай Чжэнь в плечо.
Бай Чжэнь пришла в себя и, вспомнив о важном, бросилась за Гу Цинши:
— Стой, Цинши! Что сказали в семье Цинь? О чем ты с ними говорила?
Дуань Линлин тут же навострила уши. Даже Дуань Ган и Дуань Жэньцзе выпрямились, ожидая ответа.
— Ничего не сказала, — Гу Цинши резко сбросила руку матери со своего плеча.
Однако Дуань Линлин решила, что Гу Цинши просто хвастается. Ей и в голову не могло прийти, что Гу Цинши расторгла помолвку. Вспомнив об унижении, которое она сегодня испытала, она решила намеренно уколоть Гу Цинши:
— Ты просто не посмела сказать, верно? Цзэмин точно тебя не полюбит, я это сразу поняла. А я ему нравлюсь. Твое возвращение ничего не изменит!
В ее глазах светилось злорадство, ведь она знала, как сильно Гу Цинши нравится Цинь Цземин.
У нее был дневник сводной сестры, до последней страницы исписанный его именем — именно так она и узнала об этой помолвке.
— Гу Цинши, имей хоть каплю самоуважения и откажись от него. Посмотри на себя, разве ты ему пара? Только я достойна Цинь Цзэмина. Он будет моим, я обязательно его заберу.
— Как хочешь, — Гу Цинши сделала паузу. — Но я должна тебя предупредить: даже если ты заберешь Цинь Цзэмина, это тебе не поможет. В этой жизни ты никогда не получишь согласия дедушки и бабушки Цинь. А без их согласия тебе никогда не переступить порог их дома.
Попытаться взлететь ввысь, используя связи семьи Цинь, в этой жизни у нее не получится. А что касается того, будут они вместе или нет — пусть делают что хотят, лишь бы не использовали ее имя и имя ее отца. Ей все равно.
Для Дуань Линлин эти слова прозвучали как заявление законной жены на свои права. Не выдержав, она в ярости закричала:
— Пошла вон! Убирайся вон из этого дома!
— Убираться? — Гу Цинши перевела взгляд на Бай Чжэнь.
Бай Чжэнь не смела поднять глаз и сидела как на иголках. Дуань Линлин же высоко задрала подбородок:
— Неужели ты думала, что после того, что случилось сегодня, ты сможешь и дальше здесь жить? Что ты на нее смотришь? В этом доме я хозяйка! Убирайся, тебе запрещено делать сюда хоть шаг!
Гу Цинши не сдвинулась с места:
— Я уйду, когда придет время, но решать, когда именно, буду я сама. Потому что в этом доме есть и моя доля.
— Смехотворно! Кто ты такая, чтобы иметь здесь долю?
— Можешь спросить у своего отца, — Гу Цинши посмотрела на Дуань Гана. — Ведь в деньгах на постройку этого дома была и часть того, что оставил мой папа?
Лицо Дуань Гана мгновенно изменилось.
Гу Цинши холодно продолжила:
— Я хоть и была тогда мала, но все же кое-что помню. Перед смертью отец не мог оставить нас с мамой без средств. Он скопил для нас крупную сумму, чтобы мама могла позаботиться обо мне и после его смерти. Он боялся, что из-за мягкого характера маму могут обмануть, поэтому положил деньги на сберегательную книжку на мое имя. Там также была целая пачка продовольственных и мясных талонов. Если пересчитать те ценности на нынешние деньги, получится внушительная сумма. Когда дядя Дуань строил дом, мама уговорила меня снять деньги с той книжки. Я полагаю, вы ведь не собирались меня обворовать, верно?
Дуань Линлин не успела ничего сообразить, как лицо ее отца внезапно побагровело. Видя, что дочь своими нападками заставила Гу Цинши вытащить это грязное белье наружу, он яростно прикрикнул на Дуань Линлин:
— Хватит! Вечно ты скандалишь! С утра до вечера один шум!
Он не стал отвечать на слова Гу Цинши, но сразу вынес решение:
— Это всего лишь одна комната! Зачем гнать человека?
Сказав это, Дуань Ган развернулся и ушел. Его взгляд был мрачным. Он дорожил своей репутацией, поэтому ни в коем случае не мог допустить, чтобы об этой истории узнали посторонние.
— Папа!.. — Дуань Линлин топнула ногой, но больше не могла настоять на своем.
Не желая смиряться, она тут же придумала другое:
— Ладно, можешь остаться, но сначала отдай мне нефритовый браслет.
— Я еще не потребовала вернуть свои вещи, а ты смеешь зариться на другие, — Гу Цинши серьёзно посмотрела на Дуань Линлин и сказала. — Верни мне все мои вещи, что принадлежат мне. Абсолютно все.
— И что же у тебя есть? — Дуань Линлин насмешливо фыркнула.
Гу Цинши направилась прямиком в ее комнату. Она забрала все свое, что находилось у Дуань Линлин. Во время учебы Гу Цинши получала пособие, и Дуань Линлин частенько отбирала у нее талоны на ткань и еду, а также подаренные училищем эмалированные кружки, фляги, ручки и блокноты. Все, на чем было написано «Служить народу» или стояло название медицинского училища, принадлежало Гу Цинши. Талоны на еду и ткань уже давно были потрачены, но кружки и прочие вещи все еще были здесь.
Все, что когда-то украла Дуань Линлин, Гу Цинши забрала обратно. В процессе она случайно порезала палец. Рана была небольшой, но выступило немного крови, которая попала на нефритовый браслет.
Семейный браслет Гу не отличался высоким качеством нефрита — он был довольно обычным. На нем была выгравирована надпись «Гу», которая при беглом осмотре казалась дефектом камня, поэтому вещица не считалась ценной. Именно по этой причине Дуань Линлин раньше не пыталась его отобрать.
Кровь попала как раз на этот иероглиф. Гу Цинши достала платок и уже собиралась вытереть его, как вдруг увидела, что кровь впиталась. Капля за каплей она исчезала внутри знака.
«Хм?»
Гу Цинши внимательно присмотрелась, но больше ничего не заметила. Она провела пальцем по гравировке, и внезапно на коже проступило несколько капель воды.
«Вода?»
Глядя на мокрую ладонь, Гу Цинши удивилась еще сильнее.
«Откуда вдруг взялась вода?»
Она попыталась разобраться в происходящем, но браслет больше не подавал признаков жизни, и она ничего не обнаружила. Из-за сильной усталости Гу Цинши вскоре крепко заснула.
Когда она проснулась на следующее утро, то обнаружила себя в незнакомом бамбуковом доме. Обстановка внутри была полностью сделана из бамбука: бамбуковая кровать, стулья и стол.
Толкнув бамбуковую дверь, она увидела перед собой участок черной земли. Слева впереди виднелся родник, а справа — бамбуковая роща.
«Что это за место?»
Обновлено: 03.02.2026