Город Небесный Доу.
Дай Чэнфэн и Чжу Фань вышли из лечебницы семьи Е на шумную, залитую весенним солнцем улицу. Теплые лучи играли на брусчатке, воздух наполняли крики зазывал, а прилавки ломились от всевозможных товаров.
Чжу Фань слегка склонил голову и, взглянув на племянника, очень тихо спросил:
— Чэнфэн, если мы и вправду найдем внешнюю духовную кость, то просто отдадим ее этой девчонке? Не будем отбирать?
В его глазах промелькнула тень жестокости.
— Если придется драться, твой дядя покажет себя во всей красе. Уж поверь, этот мудрец-целитель Е будет очень удивлен!
Дай Чэнфэн, не сбавляя шага, медленно покачал головой.
— Дядя, я слышал одно изречение.
— «Нефрит можно разбить, но не отнять его белизны; бамбук можно сжечь, но не сломить его дух».
— Раз я дал слово Е Жэньсиню, то сдержу его. Да и что мне какая-то внешняя духовная кость… — произнес он и, подняв голову к палящему солнцу, добавил:
— Мои цели куда масштабнее.
Чжу Фань удивленно вскинул бровь и с интересом посмотрел на Дай Чэнфэна, молча ожидая продолжения. «Империя Синлуо? Или весь мир? – с любопытством подумал он. – Ну-ка, посмотрим, что за великие замыслы у моего племянника!»
— Я хочу… оборвать нити, что тянутся к этому миру с высоты трех чи над нашими головами, — Дай Чэнфэн устремил взгляд в лазурное небо, словно видел сквозь пелену тумана иной мир – мир богов.
Тем временем в лечебнице семьи Е.
Е Жэньсинь, стоявший у входа и провожавший взглядом Дай Чэнфэна и Чжу Фаня, прислушался к их удаляющемуся разговору. На его лице отразилось удовлетворение.
— «Нефрит можно разбить, но не отнять его белизны; бамбук можно сжечь, но не сломить его дух»… Каково, а!
— Ваше высочество четвертый принц империи Синлуо и впрямь меня не разочаровал.
— Если в будущем он станет великим императором Синлуо, возможно, и я мог бы… — пробормотал он себе под нос.
В этот миг Е Жэньсиню показалось, что он впервые по-настоящему увидел этого юношу в белых с золотом одеждах – того самого четвертого принца Дай Чэнфэна, который с десятью тысячами всадников сокрушил город Упин, защищаемый тридцатитысячным гарнизоном.
«Какая широта души… — думал старик. — Прежде я видел подобное, кажется, лишь в Тан Чэне из клана Хаотянь, которого звали непобедимым… Хотя нет».
Е Жэньсинь покачал головой.
— В его возрасте Тан Чэнь и близко не обладал такой несгибаемой волей. Нет, их нельзя сравнивать!
Он повернулся к Е Лэнлэн, и его взгляд стал серьезным. «Раз вы обладаете таким величием духа, ваше высочество, я готов помочь вам!» – мысленно поклялся он, приняв окончательное решение.
А на улице Чжу Фань громко расхохотался.
— Ха-ха-ха… — Он покачал головой. — Ох, Чэнфэн, Чэнфэн! Всякий раз, когда мне кажется, что я постиг твои амбиции, ты умудряешься меня потрясти!
Он с восхищением хлопнул племянника по плечу.
— Что бы ты ни задумал, я верю в тебя и всегда поддержу!
Дай Чэнфэн обернулся к дяде и тепло улыбнулся.
— Спасибо, дядя.
Он остановился перед кузницей.
— Пришли!
Еще на подходе он ощутил волну жара, исходившую из мастерской, и в его груди проснулось нетерпеливое ожидание. «Надеюсь, на этот раз я найду достойное оружие!» – подумал он и шагнул внутрь.
Кузница была залита багровым светом от пылающего горна. В воздухе стоял ритмичный звон молотов и летали снопы искр.
Один из кузнецов – крепкий, смуглый мужчина с буграми мышц на руках – заметил вошедших, прервал работу и, вытерев пот полотенцем с плеча, спросил:
— Добрый день, что желаете?
Дай Чэнфэн молча окинул взглядом развешанное по стенам оружие. Мечи, сабли, секиры – все холодно поблескивало, и он удовлетворенно кивнул. Лишь после этого он обратился к кузнецу:
— Мастер, покажите мне самые тяжелые копья, что у вас есть.
Дай Чэнфэн сразу перешел к делу.
Кузнец услужливо снял с подставки несколько копий и протянул ему.
— Извольте, господин. Это лучшие экземпляры в нашей лавке, тяжелые, увесистые. Можете опробовать, вдруг что-то придется по душе?
Дай Чэнфэн взял одно из копий, но, сделав пару легких взмахов, нахмурился. Он небрежно бросил оружие обратно кузнецу.
— Слишком легкое, — с разочарованием произнес он. — Есть что-нибудь потяжелее?
Его самосозданный духовный навык, копье владыки-тигра, был основан на предельной силе. Один удар должен был сокрушать горы, рассекать реки, раскалывать землю и обращать вспять моря… Для этого ему требовалось по-настоящему тяжелое копье, способное высвободить всю его мощь.
Кузнец растерянно почесал затылок.
— Господин, это самые тяжелые копья, что у нас есть… Если вас не устраивает, я могу сходить в задний двор и спросить у мастера, может, у него что-то припасено?
— Сходи, — кивнул Дай Чэнфэн.
— Тогда прошу вас немного подождать.
С этими словами кузнец поспешил во внутренний двор. Дай Чэнфэн и Чжу Фань остались ждать в мастерской.
В этот момент в лавку вошел мужчина средних лет в богатых одеждах. Не говоря ни слова, он быстро осмотрел оружие на стенах, а затем решительно направился к груде разного хлама, и в его глазах вспыхнул огонек.
Чжу Фань заметил на одежде незнакомца знак в виде маленькой пагоды и, наклонившись к племяннику, прошептал:
— Чэнфэн, это из клана Семи Сокровищ Глазурованной Плитки. Судя по всему, из внутреннего клана, с боевым духом пагоды Семи Сокровищ. Интересно, что он здесь делает?
— Из клана Семи Сокровищ Глазурованной Плитки? — в глазах Дай Чэнфэна тут же вспыхнул интерес.
Он прекрасно знал об уникальной способности пагоды Семи Сокровищ – распознавать сокровища. Эта способность позволяла ее владельцам находить среди множества обычных вещей настоящие ценности и покупать их за бесценок.
Так, в оригинальной истории, Нин Жунжун в городе Гэнсинь, используя эту способность своего боевого духа, за одну золотую духовную монету приобрела драгоценные материалы: кристаллический золотой волос, эссенцию холодного железа и даже материнское глубоководное серебро.
Именно благодаря этому дару клан Семи Сокровищ Глазурованной Плитки стал одним из богатейших на континенте Доуло.
«Если его так заинтересовала эта груда хлама, – подумал Дай Чэнфэн, – может, там и вправду скрыто сокровище?»
Обновлено: 19.01.2026