Едва Хай Лун договорил, как Тянь Цинь, уже вся в слезах, бросилась к нему в объятия, крепко сжимая его:
— Мне страшно тебя потерять… Страшно разлучаться с тобой. Не уходи от нас, хорошо? Я даже разрешаю тебе отыграться — можешь побить меня в ответ! Впредь я больше не буду над тобой издеваться, делай что хочешь. Только не покидай нас… Мы не сможем без тебя!
Разве могла она в этот момент по-настоящему сомневаться в своем муже? Просто на душе было горько, просто не хотелось отпускать любимого!
Даже в Божественном Царстве, где, казалось бы, есть все, их жизнь день за днем повторялась, становясь все более пустой. Но теперь, когда этой жизни, возможно, пришел конец, Тянь Цинь ощутила в сердце жгучую, всепоглощающую панику. Больше всего она боялась потерять мужа!
Что случится после великого столкновения? Никто не мог сказать наверняка. Успех или провал — если постигнет последнее, их ждет либо вечная разлука между небом и землей1, либо гибель всех.
*1 букв. «небеса и люди навечно разделены» (кит. «天人永隔») — вечная разлука между живыми и умершими; необратимое разделение мира живых («人») и потустороннего («天»), подразумевая смерть как окончательный разрыв связи между мирами. Акцентирует сожаление и бессилие живых перед лицом смерти.*
Глаза Пяо Мяо, стоявшей рядом, тоже покраснели от нахлынувших чувств. Ранее, когда женщины уходили, все сдерживали эмоции, боясь повлиять на Хай Луна. Но Тянь Цинь не выдержала — ее переполнило отчаяние.
Хай Лун закусил губу, и его взгляд стал твердым, как сталь:
— Я клянусь вам: я вернусь. Мы никогда не расстанемся. Черная дыра? Пусть даже она способна поглотить все — я прорву в ней брешь! Я верну вас обратно, и мы продолжим нашу вольную жизнь. Тянь Цинь, поверь мне — мы не разлучимся!
Тянь Цинь подняла заплаканное лицо:
— Муженек… Ты правда ни разу за эти годы не злился на меня?
Хай Лун взглянул в ее прекрасные, полные слез глаза:
— Глупышка… С чего бы мне злиться? Разве забыла, сколько ты для меня сделала в мире Единственного Бессмертного? Каждая мелочь навсегда останется в моем сердце. Пока ты со мной — делай что хочешь. Я буду баловать тебя, потакать тебе и всегда буду рядом.
Тянь Цинь снова разрыдалась, вцепившись в Хай Луна так, будто боялась, что он исчезнет.
Пяо Мяо хотела вмешаться, но промолчала. Возможно, такая привязанность сейчас придаст ему еще больше решимости — и их операция увенчается успехом.
Она сложила ладони и тихо вознесла молитву.
❖❖❖
*Божественное Царство Бога Безумия.*
Лэй Сян стоял на вершине Божественного Царства, всматриваясь в даль. Впереди клубился туман.
«Старший брат Диомед… Как бы я хотел, чтобы ты был сейчас здесь. Рядом с тобой мне не пришлось бы принимать все это на себя».
Даже самый могущественный Бог порой чувствует слабость — и он не был исключением.
Божественное Царство Бога Безумия тоже начало слияние с Ядром Божественного Царства, и Мо Юэ лично руководила процессом. Она позволила Лэй Сяну побыть одному, отдохнуть и успокоиться, взяв все остальные заботы на себя.
Именно поэтому у Лэй Сяна появилось это редкое мгновение покоя.
Воспоминания прошлого проносились в его сознании, но самыми дорогими для него оставались те, что случились еще до того, как он стал Богом.
Будучи полукровкой — смесью человека, демона и зверолюда — он больше всего гордился тем, что в одиночку добился мирных переговоров между тремя расами, положив конец войне.
Он отчетливо помнил, как из-за исчезновения Цзы Янь отыгрался на Мо Юэ — это был самый грязный поступок в его жизни, и он до сих пор испытывал перед ней вину.
Но он не жалел.
Ведь если бы не это, возможно, они с Мо Юэ никогда бы не стали парой. В конце концов, тогда она была принцессой демонов, а он — шпионом зверолюдов в мире людей.
Мысли о прошлом согревали его сердце, будто возвращая в юность. «Если бы можно было прожить все заново… Было бы неплохо».
В этот момент чьи-то холодные ладошки закрыли ему глаза сзади.
Лэй Сян усмехнулся:
— Сюэ, это ты?
— Хм! Почему ты всегда угадываешь? Как неинтересно! — Цзы Сюэ вышла из-за его спины, уселась рядом и непринужденно прижалась головой к его плечу.
Лэй Сян рассмеялся:
— Конечно угадал! Потому что только такая глупышка, как ты, могла так сделать!
Цзы Сюэ надула губки:
— А нельзя было притвориться, что не догадался? Все сестры сейчас помогают переселяться в ядро, а мне нечего делать — вот я и пришла составить тебе компанию. Я не помешала?
— Конечно нет, — он обнял ее, ласково поглаживая ее нежные щеки. — Сюэ, помнишь нашу первую встречу?
Цзы Сюэ рассмеялась:
— Еще бы! Я тогда подумала: «Что за глупый верзила». Хи-хи!
Лэй Сян фыркнул:
— Ладно верзила, но при чем тут глупый?
— Именно что глупый! — дразнилась Цзы Сюэ.
Лэй Сян самодовольно поднял подбородок:
— Ну и пусть глупый. Все равно в итоге завоевал тебя.
Цзы Сюэ на мгновение застыла:
— Ты… Ты ядовитый, знаешь? Мы с сестрами уверены — иначе с чего бы мы все без памяти в тебя влюбились?
— Это вы ядовитые, — Лэй Сян наклонился, приблизив лицо к ее лицу.
Цзы Сюэ покраснела:
— Я-то почему ядовитая?
Лэй Сян хитро ухмыльнулся:
— Я отравился. Что делать? Срочно лечи — развязывать узел должен тот, кто его завязал2!
*2 букв. «развязать колокольчик должен тот, кто его завязал» (кит. «解铃还须系铃人») — проблема решается тем же способом, которым была создана, проблему должен решать тот, кто ее создал. Выражение происходит из буддийской притчи:*
*Однажды учитель Фаянь спросил у учеников:*
*— Кто сможет снять золотой колокольчик с шеи тигра?*
*Никто не нашел ответа. Как раз в этот момент прибыл Тайцинь. Фаянь повторил ему свой вопрос.*
*Тайцинь ответил:*
*— Почему бы не сказать: «Тот, кто его привязал, тот и снимет»?*
*С тех пор все стали смотреть на него с новым уважением.*
Обновлено: 20.01.2026