— Брат Сань, — Сяо У лежала на коленях у Тан Саня, ее глаза были закрыты, а лицо по-прежнему бледным.
Тан Сань с любовью расчесывал ее волосы — она всегда любила, когда он это делал. В такие моменты она выглядела особенно счастливой.
— Брат Сань, не волнуйся, я обязательно буду рядом с тобой. Я обязательно поправлюсь, — улыбаясь, прошептала Сяо У.
Она всегда старалась не показывать, как переживает, чтобы не беспокоить его.
Тан Сань наклонился и нежно поцеловал ее в лоб:
— Я вылечу тебя, Сяо У, только не торопись. После Битвы Богов, когда мы получим контроль, мы покинем черную дыру и найдем нашего сына. И тогда все наладится. Не волнуйся.
Сяо У кивнула:
— Да, мы обязательно найдем его и воссоединимся всей семьей.
— Знаешь, Сяо У, в этом мире есть сила, которую даже Боги не могут до конца объяснить, — улыбнулся Тан Сань. — Самая мощная сила во Вселенной. Именно она исцелит тебя.
— Что это? — удивилась Сяо У.
Тан Сань сказал:
— Сила любви. Хотя сын сейчас далеко от нас, я позаботился, чтобы на Континенте Доуло у него было все необходимое. А рядом с тобой есть я и Утун. Мы так сильно тебя любим. Ради нас ты должна поправиться.
Она прекрасно чувствовала его любовь.
Вдруг Тан Сань вздрогнул, его лицо резко изменилось. Сяо У увидела, как золотой узор на его лбу вспыхнул. Глаза Тан Саня стали полностью золотыми, когда он уставился в одну точку с крайне серьезным выражением.
— Брат Сань, что случилось? — встревожилась Сяо У.
За все время в Божественном Царстве она никогда не видела его таким. В его взгляде читалась тревога.
— Это Линь Линь. Его энергия наконец достигла уровня, позволяющего связаться со мной. Семя, которое я оставил в нем, активировалось. Нет, похоже, он получил Кристалл Вселенной Безбрежного Моря1 и использует его как проводник. Подожди, дай мне разглядеть четче.
*1 Кристалл Вселенной Безбрежного Моря (кит. «瀚海乾坤水晶») — «瀚海» — безбрежное море, океан, «乾坤» — небо и земля, вселенная, мир, «水晶» — кристалл, хрусталь.*
Сяо У мгновенно села, ее лицо исказилось от нетерпения. С тех пор как Божественное Царство унесло турбулентностью, это был первый намек на весточку от сына. Как она могла не волноваться?
Глаза Тан Саня мерцали, отражая мощные колебания божественного сознания. Сяо У чувствовала, как он подключил к процессу даже Ядро Божественного Царства.
Весь мир озарился золотистым свечением. Пробиться сквозь черную дыру было невероятно сложно, но благодаря оставленному на Континенте Доуло артефакту и кровной связи между отцом и сыном, в момент, когда его сын оказался в смертельной опасности, Тан Сань уже не сдерживался.
❖❖❖
*Божественное Царство Сына Света.*
Чангун Вэй, сидевший в медитации перед ядром, внезапно открыл глаза:
— Он связывается с внешним миром?
— Кто? — удивилась Му Цзы, сидевшая рядом.
— Тан Сань, Бог Моря Тан Сань. Он использует силу ядра, чтобы пробиться сквозь черную дыру. Должно быть, связывается со своим родным миром. Похоже, нам придется пересмотреть их силу.
❖❖❖
*Божественное Царство Доброго Бога Смерти.*
— Не может быть! Они связываются с внешним миром? В черной дыре даже божественное сознание ослабевает. Он так сильно истощает его, неужели он не боится, что это повлияет на его участие в Битве Богов? И откуда у него такое сильное божественное сознание?
— Если он способен на это, значит... — голос Сюань Юэ дрожал от волнения.
После ее рассказа о прошлом А Дай два дня ходил как в тумане. А теперь появилась надежда связаться с Подземным Миром и его отцом?
А Дай вскочил и зашагал по комнате, одновременно прощупывая божественным сознанием ситуацию в Божественном Царстве Доуло.
❖❖❖
Не только А Дай и Чангун — Лэй Сян, Е Иньчжу, Тянь Хэнь, Хай Лун и все Боги Первого Класса в Божественном Царстве Доуло ощущали изменения в божественном сознании Тан Саня.
Но сейчас ему было не до этого. Ничто не могло быть важнее безопасности сына. Сяо У сгорала от нетерпения, но знала — мешать сейчас опасно. Оставалось только ждать.
Шли минуты2, а золотое свечение в глазах Тан Саня то усиливалось, то ослабевало3.
*2 букв. «один фэнь и одна мяо» (кит. «一分一秒») — минута за минутой, медленное, неумолимое течение времени. В современном языке означает мельчайшие отрезки времени, аналогично «каждая минута и секунда».*
*Фэнь («分») и мяо («秒») — традиционные китайские единицы времени. В традиционной системе время измерялось через деление суток (день): Кэ («刻») — основная единица. До 1628 года 1 сутки = 100 кэ, поэтому 1 кэ = 14,4 минуты (0,24 часа). Фэнь: 1/100 кэ. 1 фэнь = 14,4 секунды (поскольку 1 кэ = 1440 секунд / 100). Мяо: 1/100 фэнь. 1 мяо = 0,144 секунды (14,4 сек / 100).*
*В 1628 году система была пересмотрена: 1 сутки = 96 кэ (а не 100), что сделало 1 кэ равным ровно 15 минутам (поскольку 24 часа / 96 = 0.25 часа = 15 минут), после чего фэнь **стал определяться как 1/60 кэ (т.е. 1/60 * 15 мин = 15 секунд), а мяо **— как 1/60 фэнь (т.е. 1/60 * 15 сек = 0.25 секунды или 1/4 секунды). *
*С распространением западной науки и системы измерения времени китайские термины были перепривязаны к новым стандартным единицам. Фэнь стал обозначать стандартную минуту (1/60 часа). Мяо стал обозначать стандартную секунду (1/60 минуты). Это было сделано для удобства перевода и соответствия международной практике.*
*3 букв. «внезапно светлый/яркий, внезапно темный/тусклый» (кит. «忽明忽暗») — мерцать, мерцание.*
Наконец, перед кроватью материализовался полупрозрачный золотой экран.
— Сын, — тихо позвал Тан Сань.
На экране появился силуэт юноши лет двадцати с небольшим. Черты лица размыты, но Сяо У и Тан Сань все равно разглядели его красоту.
Увидев этот образ, Сяо У расплакалась:
— Мой мальчик... Линь Линь... Линь Линь уже так вырос.
Даже через размытое изображение она узнала своего сына — Тан Улиня, оставленного на Континенте Доуло. Разлука с ним и стала причиной ее изнурительной тоски4 и физической слабости.
*4 букв. «душа тянется, сны опутывают» (кит. «魂牵梦绕») — постоянно думать о ком-то или о чем-то, быть одержимым мыслями, тосковать, не находить покоя из-за мыслей о ком-то/чем-то. Выражение описывает глубокую, навязчивую тоску или любовь, заполняющую все мысли человека днем и преследующую его ночью во снах, приводящую к душевным и физическим страданиям.*
Тан Улинь выглядел ужасно — его дыхание было нестабильным, глаза налились кровью, казалось, он вот-вот сломается.
Внезапно перед ним вспыхнуло золотое сияние, и из него возникла знакомая фигура. Золотой свет был иллюзорным5, но эта фигура была очень знакома Тан Улиню.
*5 букв. «как сон, как иллюзия» (кит. «魂牵梦绕») — нечто нереальное, мимолетное, словно видение.*
— Старина Тан6? — хрипло прошептал Тан Улинь. В этом иллюзорном мире его разум, казалось, подвергался страшному давлению.
*6 Старина Тан (кит. «老唐») — «老» — старый, уважаемый, опытный, «唐» — Тан.*
Перед ним появился Тан Сань в виде световой проекции, но не такой, каким он его помнил. Он выглядел моложе, облаченный в золотые доспехи. Синие волосы ниспадали на спину, лишь два локона лежали на груди. На голове — золотой шлем с ослепительным7 камнем, а в правой руке — золотой трезубец, излучающий невероятное величие.
*7 букв. «сияние, лишающее зрения» (кит. «光彩夺目») — ослепительный, сверкающий блеск, часто описывающий драгоценные камни или небесные явления.*
Обновлено: 20.01.2026