Напевая себе под нос, Карл затачивал острие своего копья. На его конце находился наконечник из зуба левиафана, а само оружие было зачаровано его костяным порошком. Рядом с ним Джордж делал то же самое.
– Хорошо, что им не нужны зубы, а? – спросил Карл, любуясь солнцем, сверкающим от копья.
Джордж хмыкнул, от чего его жабры закрылись.
– Они слишком сильные, чтобы нуждаться в зубах. Вряд ли даже нужна броня, – Джордж вздохнул и положил ладони на землю за собой, взбудоражив песчаную поверхность. – Он убил левиафана голышом. Не было оружия. Не было доспехов. Ничего.
Карл содрогнулся, когда в его сознании появился образ мужчины с золотыми глазами.
– Да, – сказал он и вздохнул. – Если бы он хотел напасть на нас... я думаю, мы бы не выжили.
– Ага, ну, мы все еще здесь. И это все, что имеет значение, - сказал Джордж. – И толк от объединения всех наших племен имел один «плюс». Может быть, мы могли бы даже присоединиться к собранию и свергнуть некоторые из этих, направленных на нас, налогов.
– А, – сказал Карл, нахмурив брови. – Сейчас это действительно возможно, не так ли? Стоит ли нам обратиться к старейшинам?
– Я уверен, что они подумали об этом, – ответил Джордж и кивнул. Он прищурился, сидя на берегу, и нахмурился. Массивная тень приближалась к пляжу из-под воды. – Э-э, Карл. Посмотрите.
Карл проследовал взглядом за пальцем Джорджа, прикрыв глаза от солнца.
– Что это? - спросил он. Встал и сложил руки рупором. – Эй! Бегом из воды!
Дети рыболюдов, которые бегали на пляже, остановились и взглянули на воду. С криком они побежали к траве, пока тень продолжала приближаться к берегу, спинной плавник размером с пальму, показался на поверхности океана.
Лицо Джорджа побледнело.
– Т-ты думаешь, что левиафаны мстят за своих братьев? - спросил он, схватив копье и отступив назад, не сводя глаз с приближающегося зверя.
– Я не знаю, - сказал Карл и покачал головой. - Но ты должен сообщить всем об том и заставить их отсутпить вглубь острова.
– А ты? – спросил Джордж.
– Я останусь наблюдать.
Джордж кивнул.
– Хорошо, - сказал он. – Ты намного смелее меня. Дети, за мной! – он собрал напуганных детей и направился в джунгли, оставив Карла.
Карл сглотнул, ожидая на траве, наблюдая за левиафаном. На воде показалась его верхушка, глаза забегали по сторонам ни на чем не останавливая свой взгляд. Его рот был отрыт и из него выливалась вода. Странные белые и желтые предметы цеплялись за его зубы и тело, когда потом воды их охватывал. Кровь выливалась из тела зверя из сотен разрезов, покрывали кожу. Карл опустил копье, когда левиафана вытолкнуло на берег.
– Он... мертв?
– Уфф! Это было очень тяжело, - раздался загробный голос из-под левиафана. – Мы делаем этот ради госпожи, да?
Сотни голосов раздались в воздухе, когда скелеты вывалились из тела левиафана.
– За госпожу!
***
Гримми нахмурился, когда летел по небу рядом с Лейлой и Линдис, которая сидела на его морде. Он остановился на мгновение и приподнял бровь.
– Вы чувствовали это? - спросил он, переглянувшись с Линдис.
– Что чувствую? - спросил Линдис, ударив его. – Голод? Ага, уже давно. Может мы уже что-то убьём и съедим?
Гримми усмехнулся, его тело содрогнулось от смеха.
– Они сначала связались со мной, - сказал он с усмешкой. – Интересно.
– Ты задумал что-то коварное? - сказала Линдис и прищурилась, глядя на черного дракона. – И о ком ты? Прекрати говорить загадками.
– Она становиться очень ворчливой, когда голодна, не так ли? – спросила Лейла и улыбнулась Линдис, на что эльфийка грозно на неё посмотрела
– Твоя семья месяц держала меня на голодном пайке! - сказала Линдис. – Тебе повезло, что я только ворчу, а не уже мертва.
– О? – спросил Гримми. – Из любопытства, что бы ты сделала, если бы умерла и стала нежитью?
Линдис закатила глаза.
– Я не знаю. Отомстила людям, которые убили меня? Завоевала все земли? Распространяла страх и терроризировала? – она фыркнула. – Что ты хочешь услышать? Очевидно, я буду продолжать делать что и всегда. Я бы связала несколько свитеров или что-то еще, и нашла что-то веселое, чтобы развлечь себя. Быть нежитью – это тоже самое, что быть вечно молодой, а это у меня уже есть.
Гримми вздохнул.
– Молодой снаружи - древний и дряхлый внутри, – сказал он, покачав головой. – Прика бы ...
– Да-да, - сказала Линдис. – Она бы сказала мне, что по этой причине я никогда не выйду замуж, – она поджала губы и посмотрела за морду Гримми. – Это птица-рух? Я съем её.
– Птицы-рух – священные животные, и ты не можешь ... – сказала Лейла, остановившись на полуслове. Линдис уже спрыгнула с морды Гримми, приземлившись на массивную птицу, с двумя крыльями из манны, прорастающими со спины. – Ну-с...
Птица-рух издала крик, когда светящийся белый меч пронзил её шею. Она изо всех сил старалась оставаться в воздухе, но кровь сочилась из неё, когда она взмахивала крыльями. Меч Линдис оставил кровавый след на её туловище, как по маслу разрезая её стальные перья.
Кровь птицы-рух, словно обладая собственным разумом, превратилась в маленьких змей и вошли в ауру Линдис, окрашивая её в красный цвет. Она облизнула губы и сглотнула, после чего красный цвет испарился.
– Она пустила ей кровь? – спросила Линдис, дважды моргнув. – Ты знаешь, она немного странная?
– Что? – спросил Гримми. – Она была помечена вампиром. Ты же это знаешь.
– Думаю… – вздохнув произнесла Лейла. – Просто теперь птица-рух будет не такой сочной.
Гримми засмеялся:
– Я думал рух являются священными и не предназначены для еды, не так ли?
– Ну, на центральном континенте, им никто не поклоняется, – улыбнувшись, сказала Лейла. – Но, наверное, нам лучше её здесь не есть, не над одним из главных городов гномов.
– Ну, тогда съедим её в городе, – сказал Гримми. – Смотри, она уже почти на земле.
– Ты ведь помнишь задание, которое тебе дала моя мама?
– Конечно, – сказал Гримми и хмыкнул. – Я уже передал его в другие руки, – он быстро окинул взглядом Линдис. – Её скелетам.
Обновлено: 09.04.2026