]
– Замолчи, Ако! Не понимаешь – не мели чушь! Ты что, забыла, что сама заварила эту кашу?!
В глазах Ако заблестели слезы, и она жалобно заскулила, как щенок:
— У-у-у…
— Кроме того, когда мы с Хиной станем лучшими друзьями, неужели ты думаешь, что тебе ничего не перепадет? — Я снова сменил тон на вкрадчивый. — Представь: я как бы невзначай расскажу Хине о твоих стараниях за ее спиной. Она будет тебе так благодарна, что станет считать не просто самой верной подчиненной, но и самой надежной подругой.
— П-правда?
Раз уж Ако задала такой вопрос, значит, в глубине души она уже почти поверила.
— Конечно, правда! — Искренне заверил я.
Под градом моих уговоров и обмана Ако в конце концов мысленно поставила знак равенства между тремя вещами: «помочь Хине», «помочь мне наладить отношения с Хиной» и «помочь мне убедить Хину вмешаться». Но сомнения все еще оставались.
— Н-нет… все равно нельзя. Сначала скажи, о чем речь. Если ты хочешь, чтобы председатель ввязалась ради тебя в какие-то грязные делишки, я точно не стану помогать.
— Да за кого ты меня принимаешь…
Ако надула щеки:
— Уж точно не за хорошего человека!
Ого, какое сильное предубеждение. Мне даже обидно стало.
В общем, я вкратце обрисовал Ако ситуацию с Хосино и заговором Корпорации Кайзер.
— Торигаи Хосино? Та самая из Абидоса? — Удивилась она.
Я вскинул бровь. — Ты ведь ее не видела в тот раз?
К тому времени, как появилась Хосино, Хина уже должна была приказать Ако отключить связь.
— Верно… Да и что тут странного? В общем, если дело только в этом, я могу замолвить за тебя словечко перед председателем Хиной.
Теперь я был уверен, что смогу привлечь Хину на свою сторону.
Внутренне торжествуя, я выпрямился, обошел Ако, притащил стул и сел напротив, чтобы детально обсудить, как мы будем действовать.
И как раз в тот момент, когда мы с Ако оживленно беседовали, у меня в кармане завибрировал телефон.
Ответ от Хины.
Хина: Сенсей, я только что была занята работой.
Хина: Вы что-то хотели?
Я: Да, хотел попросить тебя о помощи.
Хина: А… м-м… хорошо.
Хина: Сейчас? Или когда?
Хина: Я скоро закончу… как только освобожусь, смогу.
Я: Ты даже не спросила, в чем дело, и уже согласилась?
Хина: М-м… я просто подумала, что Сенсей не станет просить меня о чем-то, что поставит меня в неловкое положение…
Хина: Но… у меня обычно много работы… нужно заранее освободить время…
Хина: Поэтому, пожалуйста, сообщите мне время и место заранее.
Хина: Что касается сути дела… вы напишите, я потом прочту…
Я смотрел на сообщения от Хины и не находил слов.
— Закончили? Можем продолжить обсуждать, как поговорить с председателем Хиной? — Спросила сидевшая рядом Ако с озабоченным видом. — Председателя очень трудно убедить, нужно хорошенько продумать план.
— …Какая же ты безнадежная.
— А?! — Вспыхнула Ако. — Раз такой умный, сам бы и делал! Зачем тогда меня просил?!
Я с сочувствием посмотрел на Ако, размышляя, как бы ей помягче сообщить эту жестокую правду…
Эх! А я ведь и правда сам могу!
Я носился по делам между Генеральным Студенческим Советом, Тринити и Геенной, и наступил уже вечер. Я даже не успел пообедать и чувствовал, как желудок начинает жалобно урчать.
Я тактично объяснил Ако, что в ее помощи больше нет нужды. После недолгого ступора она впала в уныние. Видя, что ей нужно время прийти в себя, я попрощался.
В коридоре я столкнулся с Иори, которая все еще слонялась поблизости. Я поздоровался, но она лишь бросила на меня уничтожающий взгляд, фыркнула и ушла прочь.
Глядя ей вслед, я никак не мог понять, что с ней такое.
Затем я отправился в столовую Геенны, надеясь съесть что-нибудь горячее и успокоить свой готовый взбунтоваться желудок.
Обеденное время уже прошло, так что мне пришлось умолять главу отдела снабжения Геенны, девушку смутно знакомой внешности и имени, которое вертелось на языке, – Фуку, – приготовить для меня что-нибудь отдельно.
Было очень вкусно. Если доведется снова быть в Геенне по делам, можно будет опять зайти сюда поесть.
Молча сделав себе заметку, я поспешил обратно в S. C. H. A. L. E.
В последнее время Инженерный клуб каждый день после занятий приходил в S. C. H. A. L. E, чтобы заниматься ремонтом офисной зоны. Работа уже подходила к концу.
Но я пришел, чтобы принять другой результат их трудов…
— Сенсей! Пожалуйста, дайте нам еще пару дней на исследования!
У входа в S. C. H. A. L. E Утаха смотрела на меня умоляющими глазами, сложив руки в мольбе:
— Три дня… нет, хотя бы два! Я скоро смогу добиться результатов. Ради развития науки, умоляю вас, войдите в положение!
Котори и Хибики за ее спиной отчаянно закивали.
Из соседнего магазина «Ангел 24» снова высунулась Сяо Кун и с подозрением уставилась в нашу сторону. Чувствую, моя репутация снова страдает.
— Нет, мне понадобится в ближайшие дни, – безжалостно отказал я, но тут же сменил тон. — Так что одолжу вам через пару дней.
— Я поняла. Прошу за мной.
Утаха с облегчением вздохнула и повела меня в офисное здание S. C. H. A. L. E. В центре холла, неясно когда, возник роскошный и элегантный, сияющий золотым светом постамент.
А на нем лежал некий предмет, накрытый черной тканью, так что можно было разобрать лишь его очертания.
Заиграла классическая симфоническая музыка, делая сцену еще более торжественной, величественной и… дорогой.
Я глубоко вздохнул:
— …И на что же вы потратили мои спонсорские деньги?
Мне вдруг показалось, что я начинаю понимать Аой.
— Пожалуйста, не обращайте внимания на такие мелочи!
Котори поспешно достала пульт и нажала на кнопку. Золотое сияние тут же погасло. Хибики по знаку Утахи торопливо взобралась на постамент, сдернула ткань и столкнула предмет вниз…
Это был обновленный «Белый Волк».
— В этом велосипеде содержатся новые технологии, которые мы пока не в силах постичь.
— Хотелось бы знать, кто его модифицировал, – с восхищением произнесла Утаха, – кто наполнил его этой неизвестной энергией. К тому же он крайне враждебно реагирует на одни доработки и прекрасно совмещается с другими. В общем, после всестороннего анализа характеристик, это – его сильнейшая на данный момент форма…
— …Да вы же просто приделали к нему таран?!
По сравнению с прежним «Белым Волком», так называемая «сильнейшая форма» отличалась лишь зловеще поблескивающим коническим тараном на руле.
— Это не таран! Это бур! Мы соединили его с трансмиссией! Чем быстрее едешь, тем быстрее вращается бур! А если учесть силу удара, то при лобовом столкновении он точно вырубит кого угодно!
— И еще! — Утаха замахала руками, защищаясь. — Мы специально спроектировали его по типу духового инструмента, так что на определенной скорости будет играть зажигательная музыка!
И какой в этом толк?!
Я уже хотел было это сказать, но нахмурился. Внезапно мне показалось, что эта модификация не так уж и бесполезна.
Главным образом потому, что я доверял мастерству Инженерного клуба.
Так что я с радостью принял результат их работы, решив сегодня вечером, после ужина, позвать Широко покататься и опробовать его.
Какая ностальгия. Хотя прошло не так уж много времени, наша последняя поездка с Широко казалась событием из далекого прошлого.
На миг я погрузился в воспоминания.
…
В жилом районе Абидоса миниатюрная фигурка, спиной к закату, уверенно шагала вперед.
После суток беспрерывного пути, без сна и припасов, Торигаи Хосино пересекла двести километров безлюдной пустыни, кишащей вышедшими из-под контроля роботами.
Одежда покрылась пылью, нимб слегка потускнел, но сама она осталась невредима.
Однако потребность в отдыхе и еде стала критической.
Поэтому Хосино нужно было сначала вернуться домой, чтобы пополнить запасы.
Наконец добравшись до дома, она с шумом выдохнула, достала ключ и, открывая дверь, тихо пробормотала:
— Я вернулась.
Ответа, разумеется, не последовало.
Положив складной щит на полку для обуви, Хосино стянула с себя грязные кроссовки, в которых провела целый день, и белые носки, ставшие почти черными, бросив их в прихожей.
Розоволосая девушка одной рукой потянулась к застежке тактического ремня за спиной, другой развязывая галстук на груди. Босиком ступая по холодному полу, она шла, по пути разбрасывая все снаряжение, кроме рубашки и юбки.
Сначала на кухню. Налив стакан воды из-под крана, Хосино выпила его залпом и удовлетворенно выдохнула. Затем достала из холодильника почти просроченное бенто и поставила его в микроволновку.
Сделав это, Хосино наконец направилась в ванную.
Белоснежная рубашка и черная клетчатая юбка были небрежно брошены в корзину для белья. Между белым и черным мелькнул нежно-розовый оттенок.
Свободная от всего, девушка встала под душ и повернула кран на максимум.
Хосино запрокинула голову, крепко зажмурившись, и позволила холодным, бурным потокам воды хлестать по своему хрупкому телу, смывая всю грязь.
Спустя долгое время Хосино медленно опустила голову и открыла пустые глаза. Перед ней расплывался пол, разрезанный на бесчисленные фрагменты ее мокрыми волосами.
Почему-то вдруг захотелось рассмеяться.
— Хех…
Хосино покачала головой, выключила воду, обмотала волосы полотенцем, а тело – другим, и так, мокрая, пошла из ванной, оставляя за собой дорожку капель.
К этому времени бенто уже разогрелось.
Хосино достала его, взяла палочки и, сев за стол, принялась неторопливо есть, пока в коробке не осталось ни крошки.
Вернувшись в ванную, она высушила волосы феном. Затем розоволосая девушка надела юкату и, зевая, поднялась на второй этаж, толкнув дверь своей спальни.
И тут ее сонные глаза широко распахнулись.
Хосино подбежала к кровати, рывком сдернула одеяло и застыла на месте.
— Мой… кит…
Обновлено: 23.01.2026