Девятнадцать лет!..
«Аннелии-онни.
Вы хорошо поживаете? Благодаря вам я смогла благополучно принять участие в соревнованиях и даже выиграла приз. Успешно ли вам удалось выполнить задание и вернуться? Вы не поранились на нём?
Наверняка дяденьки Кента и Шабэль остались такими же, как прежде.
Онни, я не смогла найти вашего адреса, поэтому отправляю письмо на адрес группы наёмников. Если вы получите моё письмо, пожалуйста, отправьте и мне ответ.
В последнее время я часто думаю о том, что хочу стать такой же сильной, как вы.
Настолько сильной, чтобы суметь выжить в одиночку в этом мире.
На этот раз я поняла. Проигрывать — это очень унизительно.
Более правдиво будет, если я скажу, что не хочу проигрывать, чем то, что я хочу стать сильнее.
Этот день же однажды наступит?
И сможем ли мы снова когда-нибудь увидеться с вами, онни?
Скучаю по вам, онни. 19 день голубой луны. Джинни Кроуэлл».
*П.П – ‘Голубая луна’ в оригинале на традиционном корейском языке (푸른 달) означает ‘май’. Особенно это используется в контексте поэзии и литературы.
«Эшу.
Я тебе уже третье письмо пишу.
Но я знаю, что и оно до тебя не дойдёт. Думаю, мне уже даже пора перестать писать.
Это не значит, что я забыла тебя. Я просто понимаю, что из этого ничего не выйдет. Наступит ли когда-нибудь тот день, когда я смогу сказать тебе ‘спасибо’?
Эш, я никогда не забываю тех, кому чем-то обязана, поэтому я постоянно думаю о тебе. Это на меня совсем не похоже.
Однако мы живём совершенно в разных мирах, и, возможно, ты уже даже не помнишь обо мне.
Но если нам удастся встретиться, я обязательно отплачу тебе.
Вот увидишь. Кстати, когда я так бормочу себе под нос, моя подруга думает, что я злодейка, поэтому мне пора перестать так говорить.
23 день голубой луны. Другу, с которым мы и были знакомы всего один день, Эфрису.
И кстати, Ирузе просила передать, что она в тебя влюбилась. Так что запиши её в претендентки на твою невесту. Думаю, у вас что-то выйдет».
***
В средней школе я начала носить блестящий тёмно-синий рюкзак, который мне купил папа. Я не одобряла его выбор. Рюкзак казался мне не особо симпатичным: он был мне не по вкусу.
Он был твёрдым, а потому прочным, и его нельзя было повредить, поэтому я не могла попросить отца купить другой. Пожалуй, это было моим единственным недовольством.
Закинув полный сборников с задачами рюкзак на плечо, я стояла в коридоре, обувая кроссовки.
– Мам!
Как обычно по утрам я была голодной. Я хотела попросить у мамы дать мне карманных денег, чтобы по дороге могла хотя бы купить себе кимпаб.
*П.П ‘Кимпаб’ (김밥) – это самая популярная корейская традиционная закуска, представляющая собой рис с овощами, завернутый в лист нори.
– Я в школу! Дай мне денег: надо купить сборники с заданиями!
Мама будет ворчать, если узнает, что я уже потратила все карманные деньги, которые она давала мне в понедельник.
Поэтому попросила денег под предлогом купить сборники с заданиями. На них она всегда готова раскошелиться.
– Эй, Джини.
Закончив шнуровать кроссовки, я встала и увидела маму, стоящую в гостиной. У неё было какое-то странное выражение лица.
– Ты чего так смотришь на меня?
– О чём это ты говоришь?
– Мне правда надо купить...
– Тебя же здесь нет.
Как будто эти слова стали каким-то заклинанием. Всё вокруг постепенно начало исчезать.
Такая привычная мне входная дверь и наш старый, но светлый дом куда-то исчезли.
И я оказалась в пустоте.
– А?
Бросив взгляд на себя, я поняла, что вместо кроссовок на мне были какие-то кожаные туфли, а вместо школьной формы с серебряной вышивкой – длинная накидка.
Больше всего моё внимание привлекли блондинистые локоны, спадающие с моих плеч.
Хотя до этого я очень долго носила короткую стрижку.
– Мама, что со мной?..
– Джини.
– Мам?
– Ты нашла там себе дело по душе?
Из моего рта не выходило ни слова, а глаза наполнились слезами.
– Доченька.
Протянутая рука гладила меня по щеке. Моё лицо было другим, таким непохожим на моё, а прикосновения были такими нежными...
– У тебя появилось что-то, чем ты хочешь заниматься?
– Да...
– Слава богу. Там много интересных для тебя вещей?
Думая, что заплачу, я просто кивнула, а мама улыбнулась мне.
– Хорошо. Тогда я рада за тебя.
Я не выдержала и заплакала.
По моим щекам текли слёзы, но мама продолжала гладить меня.
– Мама...
– Почему ты плачешь?
– Мам, ты в порядке?
Обнимая ту, по которой так сильно скучала, я задала очень давно мучавший меня вопрос.
Много ли она плакала, когда потеряла меня?
Я была единственной дочерью своих родителей. Они долго и старательно шли к этому.
С возрастом кожа мамы обвисла и стала ещё мягче. Я очень тосковала по ней.
– Джини, пока ты счастлива, я счастлива.
Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что не смогла бы жить, не будь моей мамы.
Я чувствовала себя спокойно, вспоминая о ней.
И как бы мне ни было тяжело на душе, я продолжала скучать по ней, потому что я знала, что это её никак не коснётся.
– А мне... мне нехорошо. Я боялась, что ты будешь грустить...
– Всё хорошо, доченька.
– Мама.
– Где бы ты ни была, кем бы ты ни была... Просто будь счастлива.
– Мама!
Где же я? Кто же я? Куда исчезает мама?
Почему я стою одна?
И тогда, посмотрев на свои пустые руки, я вновь услышала голос матери.
– Просто будь счастлива.
***
Я проснулась с сильной одышкой, как будто долгое время провела под водой без воздуха.
И когда открыла глаза, не смогла вспомнить лица своей матери.
Я только-только пробудилась ото сна, а уже всё как в тумане. Какое же лицо было у моей мамы?
Я прищурилась, глядя на белый сводчатый потолок.
Но сколько бы я ни думала об этом, я не могла вспомнить ничего, кроме чувств, которые она испытывала.
Я прожила в этом мире гораздо дольше, поэтому я начала забывать о тех старых временах.
Стала просто Джинни Кроуэлл, родившейся в Дмитри.
Я была дочерью дворянина, но в то же время и обычным человеком, который посещал Академию Дрейк, где каждый день боролся с духами.
Усевшись на одеяле, я с недопониманием оглядела тренировочную комнату.
Камень призыва ледяного духа, с которым я возилась вчера вечером перед сном, бестолково валялся на полу.
– А-а...
Прошлой ночью я уснула, небрежно свернувшись калачиком на подушке, а сейчас я встала, и, пошатываясь, пошла за духовным камень.
Положив камень в шкатулку для драгоценностей, стоящей на книжной полке, я потянулась.
Расслабив плечи, я взглянула в окно. Уже светало.
Сладко зевнула, почувствовав, что совсем не выспалась.
Потушив кое-где горевшие свечи, взяла свою накидку и вышла из тренировочной комнаты.
По сути, я практически жила в тренировочной комнате на окраине Академии. По какой-то причине она была прямо на опушке маленького леса.
– Лай.
Стоило мне тихонько позвать его, как голова белой змеи свисла с ветки дерева.
“Хозяйка, куда вы идёте в такой час?”
– В свою комнату.
“Давненько вас там не было!”
– Ага. Посплю в нормальной кровати. Завтра мы уже уходим, поэтому нужно хорошо выспаться.
Требуется двадцать минут, чтобы дойти до главного здания Академии, где находилась моя комната.
Я вошла в тёмный лес, куда не пробивался ни один луч света. Но мне не было страшно.
Рядом со мной полз Лай, который мог бы скрутить любого незнакомца. И это было бы весьма кстати: тренировочная груша не помешала бы.
Для того, чтобы испытывать силы Адора, мне просто необходимы люди.
***
Я целую неделю не заходила в свою комнату. Вернувшись, я увидела, что она была буквально завалена подарками.
Почти все хотели поздравить меня с девятнадцатилетнем.
Я уверена, что посещали мою комнату только для этого.
Здесь и до этого был беспорядок, а теперь тут царит настоящий хаос из-за этих подарков, сваленных в кучи.
“Хозяйка! Вот! Откройте этот!”
Подарочная коробка, на которую указывал Лай, издавая странные звуки. Она явно содержала в себе что-то металлическое.
Полностью проигнорировав слова Лая, я освободила кровать от подарочных свёртков и легла на неё.
“Вы не хотите посмотреть, что вам подарили?”
– Нет... Раздражает.
“А можно тогда мне открыть?”
– Нет.
Только-только закрыв глаза, я резко открыла их снова.
– Рассортируй их: от близких друзей в одну сторону, а от незнакомцев в другую. Тогда и место освободится.
Поскольку Лай проводит со мной каждый день моей рутины, он очень хорошо разбирается в этом хаосе.
Более того, он никогда не спит. А значит, он является отличным слугой, способным работать 24 часа в сутки.
“Что? Но я ведь дух, а не дворецкий”.
– Ты дух, который вполне может побыть и дворецким.
Постепенно Лай начал осознавать, что я обращаюсь с ним как со слугой, поэтому начинал бунтовать время от времени.
“Хозяйка! Если вы собираетесь поручить мне что-то подобное, то хотя бы дайте мне тело с руками и ногами!”
Он мыслил довольно странно.
“Тело змеи имеет свои лимиты! Хозяйка! Вы меня слушаете?”
– Ага... Хорошо. Я спать.
Я провалилась в сон, продолжая слушать ворчание Лая.
Наконец долгожданная кровать.
Обновлено: 12.01.2026