Макото представил себе эту картину…
На одном плече Зараки Кенпачи сидит розоволосая лоли Ячиру, а на другом — черноволосый, черноглазый юноша Сенджу Макото. Капитан, дико хохоча, размахивает своим зазубренным дзанпакто, кромсая врагов на куски, и кровь… кровь летит во все стороны, заливая Макото с головы до ног.
А за спиной Зараки сотни, если не тысячи, мускулистых качков с дзанпакто наперевес с рёвом бросаются в атаку. И он, Макото, их личный «хилер», вынужден соединяться с ними травяными лианами…
При этой мысли лицо Макото побледнело.
Картина была слишком яркой, сценарий — слишком диким. Дальше он и представлять себе не смел.
«Нет, недопустимо, невозможно…»
В его голове тут же пронеслось тройное отрицание, и он инстинктивно отступил на шаг.
Слишком опасно, слишком опасно!
С какой стороны ни посмотри, оказаться в таком окружении — смертельно опасно.
Даже если забыть о том, что только в Четвёртом отряде у него будет шанс подсадить «Семя Леса» другим капитанам, ради собственного душевного спокойствия и репутации он не мог вступить в Одиннадцатый отряд.
Ни за что!
Лучше умереть, чем оказаться в плотном кольце из потных мускулистых мужиков!
«Это просто кошмар!»
Чувствуя на себе испепеляющий взгляд Зараки Кенпачи, Макото в панике лихорадочно соображал, как ему выпутаться из этой ситуации.
А Зараки, глядя на него, улыбался всё шире и свирепее.
— Сенджу Макото? Верно? Будешь теперь ходить со мной. Что хорошего в этом Четвёртом отряде? Пошли со мной, я покажу тебе истинное наслаждение битвой, помогу найти твой первобытный инстинкт.
Сидевшая у него на плече Ячиру ничуть не расстроилась, что у неё появится конкурент за место. Наоборот, она обрадовалась новому товарищу по играм и тут же принялась придумывать ему прозвище.
— Точно, Макото-бро! Будем стараться вместе! Надеюсь, мы поладим!
Макото… бро?!
От этого прозвища, несущего в себе флаг смертельной опасности, Макото вдруг почувствовал, что конец его близок.
Неужели… меня в столь юном возрасте зарежут качки из Одиннадцатого отряда?
И тут за его спиной раздался холодный, немного едкий голос:
— Капитан Зараки, нельзя вот так силой уводить людей. Сенджу Макото — наш зарезервированный боец, и мы не можем отдать его в ваш Одиннадцатый отряд.
Зараки перевёл взгляд на говорившего. Это был мужчина в стандартной форме синигами, с эмблемой Четвёртого отряда на плече.
— Лейтенант Четвёртого отряда, Ямада Сейноске.
Покопавшись в памяти, Зараки наконец вспомнил, кто это.
При виде Ямады Сейноске Макото смог наконец выдохнуть с облегчением.
Похоже… его решение использовать всю мощь «Синра Бансё» для исцеления Зараки всё-таки привлекло внимание лейтенанта.
Хотя Сейноске был всего лишь лейтенантом, а Зараки — капитаном, и их статусы были несопоставимы, он всё же представлял Четвёртый отряд. Его отказ звучал куда весомее, чем попытки самого Макото отклонить приглашение.
Однако на Зараки появление Сейноске не произвело ни малейшего впечатления. Он просто бросил в приказном тоне:
— Этот сопляк нужен Одиннадцатому отряду.
— Ни в коем случае.
В отличие от своего младшего брата Ханатаро, который был похож на забитого щеночка, Ямада Сейноске говорил холодно и язвительно. Он без колебаний отказал капитану.
Зараки скривил губы. Вокруг него начала сгущаться незримая, ужасающая аура.
— А? Ты что, парень, на куски напросился? — прорычал он.
Но Ямада Сейноске не только не испугался угрозы, но и перешёл в словесную атаку:
— Капитан Зараки, прошу вас, не пугайте меня. Я всего лишь маленький лейтенант. Если вы нанесёте мне психологическую травму, боюсь, Четвёртый отряд впредь будет с опаской принимать на лечение бойцов Одиннадцатого. И нехорошо получится, если у раненых случайно пропадёт пара-тройка органов… или, наоборот, появятся лишние.
Взгляд Зараки стал по-настоящему опасным, словно дремлющий зверь медленно обнажал клыки.
— Ты мне угрожаешь? Хочешь поторговаться — зови сюда Унохану Рецу!
— Капитан Зараки, вы меня искали?
В этот момент от входа в зал раздался невероятно нежный голос.
На спине широкого белоснежного капитанского хаори был вышит иероглиф «четыре». Волосы были заплетены в длинную косу, лежавшую на груди. Её прекрасное лицо излучало спокойствие и доброту.
Капитан Четвёртого отряда Готея 13 — Унохана Рецу!
Выпускники мгновенно узнали появившуюся в дверях женщину. В их глазах невольно отразились почтение и восхищение.
В отличие от новоиспечённого капитана Зараки, капитан Унохана была легендой, о которой писали в учебниках Академии. Она носила свой пост почти тысячу лет, и число синигами, которых она исцелила, было не счесть.
Появление сразу двух капитанов на обычном распределении выпускников, несомненно, взбудоражило всех присутствующих.
Однако атмосфера… внезапно стала напряжённой. От Зараки вновь начала исходить удушающая, чудовищная реацу, словно он готовился к схватке с капитаном Уноханой.
«Плохо дело!»
«Неужели капитан Зараки собирается напасть на капитана Унохану?»
«Капитан Одиннадцатого отряда и впрямь псих? Это же тяжкое преступление!»
Многие выпускники начали переживать за добрую и милую, словно старшая сестра, капитана Унохану.
Ведь «Кенпачи» — это титул, означающий «сильнейший мечник в Обществе Душ», который по совместительству носит капитан боевого Одиннадцатого отряда.
И большинство синигами, унаследовавших этот титул, были известными безумцами.
А этот, Зараки Кенпачи, только-только вступивший в должность, буквально пройдя по трупу предыдущего капитана, в глазах выпускников был безумцем из безумцев.
Что до капитана Уноханы… она всего лишь глава целительского Четвёртого отряда. С виду она совершенно не казалась бойцом. В учебниках упоминались лишь её заслуги в лечении синигами и развитии кайдо и медицины.
И хотя капитан Унохана Рецу была ветераном с тысячелетним стажем, исцелившей бесчисленное множество раненых и пользовавшейся всеобщим уважением и любовью за свой добрый и мягкий характер…
Разве станет такой псих, как только что назначенный капитан, проявлять к ней уважение?
Исцеляю Мир
Вперед Ичиго
Босс Жути
Обновлено: 02.02.2026