Внутри Уэко Мундо двое — две крошечные фигуры — кружили вокруг гиганта. Один — Куросаки Ичиго, использующий мгновенное перемещение в состоянии банкая. Другой — Хагикадзе Каваусо, который благодаря усилиям и тренировке достиг аналогичной скорости без всякого банкая.
Рост Джеральда уже превышал сто метров. Любой его взмах — смертельный удар, способный сравнять с землёй всё вокруг. И всё же эти двое умудрялись уклоняться с точностью до сантиметра и одновременно наносить свои атаки:
— Гецуга Теншоу!
— Режущий Пламенный Небосвод!
Два рубящих удара — техники, на которые каждый из них ставил всё. Однако этого было недостаточно. Эффективны они были бы против капитанов или Эспады, но не против Джеральда. Они уже разрушили его щит и меч, но даже без оружия Джеральд оставался непоколебим. Он был целиком и полностью — само воплощение силы.
— Бесполезно! Даже если вы навалитесь всей кучей — вам меня не одолеть!
Ичиго и Хагикадзе отлетели от него, не причинив ни малейшего вреда. А Джеральд тут же пошёл в атаку, и они снова едва успели уклониться.
Скорость — единственное, в чём они превосходили его. Только за счёт скорости им удавалось держаться. Но эта борьба не была равной. Пока двое истощали себя, изматываясь в попытке найти брешь, он — неумирающий титан — двигался с тем же небрежным превосходством.
Это казалось равной битвой, но исход был предрешён.
И Джеральд знал это.
— Хагикадзе, твой ход?
— Ослепим ещё раз. А потом по ситуации — только увороты.
Они оба знали, что для Джеральда они были не более чем назойливые насекомые. Но они и не пытались выглядеть иначе — лишь мельтешили перед его глазами.
«Он… быстрее Сой Фон и Бьякуи? Я на полной скорости едва успеваю за ним… И это лейтенант… без банкая?!»
Ичиго поражался скорости Хагикадзе. Рефлексы, выносливость, реакция — всё превосходило уровень обычного синигами. И всё же он — всего лишь заместитель капитана Четвёртого отряда. Так кем же тогда была капитан Унохана?
— Вы оба надоели мне, сгиньте же наконец!
Но даже это была не битва. Удары сыпались, но Джеральд становился лишь сильнее от каждого удара. Победить его было невозможно.
Но тут раздался голос издалека. Джеральд повернулся: у стены стоял человек в шляпе. Это был Урахара Кисуке, ранее атаковавший его исподтишка.
— Готово! Вперёд!
На этот сигнал первым среагировал Хагикадзе. На предельной скорости он метнулся прямо к Джеральду, занял позицию перед его лицом — и вонзил обе руки в его глаза.
Джеральд взревел, его тело выгнулось назад, он замахнулся, чтобы сбросить нападавшего, но Хагикадзе не дрогнул и разрушил глазные яблоки полностью.
— Тело у тебя крепкое, но вот глаза… слабы, да?
Он прошептал это — и выпустил разряд прямо в череп гиганта. Обычная техника, которой обычно проводят ток по земле или по мечу — теперь была направлена внутрь.
— Гром и Молния!
Энергия разрушала изнутри. Джеральд потерял зрение.
Его ошибка была в том, что он видел в них просто мух. Но это были не мухи. Это были осы. И у них было оружие. Смертельное.
— Давай, Куросаки!
Хагикадзе впервые перешёл на «ты», но Ичиго не обратил внимания. Надев маску, он собрал всю свою духовную силу и метнулся вниз, к ногам Джеральда.
— Гецуга Теншоу!!
Удар пришёлся по сухожилию гиганта. Джеральд рухнул. Просто от его падения всё затряслось, земля пошла волнами — словно природная катастрофа.
Убедившись, что он повержен, Хагикадзе и Урахара заняли позиции — в противоположных точках. Их духовное давление резко возросло.
— «Безгласная стена, что изображает Вселенную. Удар, что разрывает небеса. Тот, кто сокрушает реальность…»
Это было запрещённое заклятие.
— «Первый — разрушь. Второй — сотри. Третий — испепели. Четвёртый — сокруши. Пятый — прерви. Всё — исчезни…»
Самая могущественная техника в арсенале искусств. Ни «Тысяча ярких небесных рук очищения», любимая техника Хагикадзе выше 90, ни «Чёрный Гроб», которым пользовался Айзен, не могли с ней сравниться.
— «Рёв бедствия, восходящий ввысь. Суд иллюзии, обращённый в уничтожение…»
Земля разверзлась, и десять драконов, созданных из концентрированной духовной энергии, вырвались наружу. Они рождались из рек энергии, а не из личной силы заклинателей.
Это не было обычное искусство. Его мощь превосходила всё, что носило номер 90 и выше. Оно воздействовало на саму среду, искривляло ткань пространства.
— «Хадо №99 Горьюу Теммецу («Пять вихревых драконов разрушения»)»
Десять драконов низверглись на Джеральда. И полностью стерли его с лица земли.
***
Ичиго Куросаки наблюдал издалека, как на Джеральда обрушились те драконы. Этот удар был несомненно смертельным светом уничтожения. После применения этой техники от Джеральда осталась лишь пыль.
Даже полная сила Куросаки не могла убить этого монстра, и он не ожидал, что кто-то вообще способен нанести Джеральду такие повреждения.
Он помнил, как получил на себе девяностое заклятие — «Чёрный Гроб» — от Сосуке Айзена. Это была страшная техника, но то, что сейчас использовали, обладало ещё большей разрушительной мощью. И её применили вдвоём. Это было невероятно.
— Он... мёртв, разве нет? — выдохнул Куросаки.
И было понятно, почему он так подумал. Кто угодно дал бы тот же ответ. После такой атаки, оставившей от тела пыль, как вообще можно выжить? Ни Яхве, ни Улькиорра не выдержали бы подобного.
— Пока нет, Куросаки-сан, — произнёс Урахара.
И тогда из останков начали собираться частицы света. Сгустившись, они вновь обрели форму Джеральда. На нём сияли доспехи из света — он стал сильнее, чем когда-либо.
— От такой ерунды я не умру. Боги не умирают! Я — Джеральд Валькирия! Величайший из всех Квинси! Какие-то драконы не в силах противостоять Богу!
Он вознес голос в торжествующем возгласе. В этих словах не было самодовольства — это была истина, и потому он смеялся с полной уверенностью в своем превосходстве.
Обновлено: 19.01.2026