Глава 21 — Глава 21: Пробуждение

Глава 21: Пробуждение Харухиро стоял у алтаря в центре зала, его тень дрожала на фоне пульсирующих рун, излучающих красноватый свет, который отражался от влажных стен, покрытых сталактитами, свисающими с потолка, как зубы древнего зверя. Воздух был горячим, пропитанным запахом раскалённого камня, серы и слабым привкусом крови, оставленным на камне в виде тёмных пятен, которые могли принадлежать только тем, кто прошёл здесь раньше. Холод в груди пульсировал сильнее, как застывшее сердце, поддерживая его измождённое тело — шрамы на груди и ногах ныли, рана на бедре кровоточила, пропитывая ткань штанов, а пот смешивался с грязью, стекающей по лицу, оставляя светлые следы на коже. Обломок эльфийского копья в кармане казался тяжелее, его холод проникал сквозь ткань, напоминая о цели — об Аюми, чей образ маячил в его мыслях, как маяк в тумане. Он опёрся на меч, вытирая кровь с лезвия о край алтаря, и посмотрел на пыльный камень, покрытый выщербинами и трещинами, которые рассказывали истории давно забытых сражений. Душегуб хихикнул, его голос эхом разнёсся по залу, ледяной и насмешливый, проникающий глубже, чем шум капель, стекающих с потолка. — Хорошее место, кузнец. Здесь твоя тень может вырасти. Коснись камня. — Харухиро нахмурился, его рука дрогнула, но он последовал совету, положив ладонь на холодную поверхность алтаря. Камень задрожал под его пальцами, руны засияли ярче, их свет разлился по залу, и из-под его руки вырвался чёрный дым, обвившийся вокруг запястья, как змея, оставляя лёгкий ожог на коже. Холод в груди взорвался, распространяясь по телу волнами, как лёд, растекающийся по венам, и он ощутил, как сила Душегуба пробуждается, усиливая мышцы, смягчая боль в ранах и наполняя его странным, холодным покоем. В голове мелькнули образы — Аюми, окружённая тенями с острыми копьями, её зелёные глаза полные слёз, и голос, шепчущий её имя, отчаянный и далекий. "Это знак," — подумал он, убирая руку, чувствуя, как дым растворяется, оставляя лёгкий след на коже. Душегуб прошептал: — Первое звено выковано, кузнец. Но цепь длинна. Готовься к боли. Он отошёл от алтаря, чувствуя прилив энергии, который гнал прочь усталость, и двинулся дальше, его шаги гулко отдавались в тишине. Зал сменился туннелем, где потолок опускался ниже, сталактиты свисали, почти касаясь шлема, их кончики блестели от влаги, а пол становился неровным, покрытым трещинами, из которых поднимался пар, обжигающий ноги. Воздух стал тяжелее, с лёгким намёком на металлический привкус, а стены покрылись рунами, слабо светящимися красным, которые пульсировали в такт его дыханию. Впереди послышался шорох, и из тени выскочили три теневые фигуры — высокие, с длинными когтями, похожими на лезвия, и пустыми глазами, излучающими слабое белое свечение. Их тела дрожали, как мираж, растворяясь и появляясь вновь, и Харухиро сжал меч, броня звякнула. "Новое испытание," — подумал он, и бросился в атаку. Первый удар разрубил грудь одной тени, её тело рассеялось, как дым, оставив за собой лёгкое тепло, которое он почувствовал в груди, но не тронул. Вторая ударила когтями, оставив ожог на руке, проникающий сквозь броню, и Харухиро зарычал, контратаковав, разрубив её пополам. Третья прыгнула, её когти метнулись к горлу, но он уклонился, броня звякнула, и добил её ударом в спину, чувствуя, как тень растворяется. Он вытер меч о стену, его дыхание было тяжёлым, а рана на руке пульсировала. Душегуб хихикнул. — Хороший удар, кузнец. Но это лишь тени прошлого. Иди дальше. Туннель перешёл в просторный зал с высоким сводом, где стены были покрыты кристаллами, переливающимися красным и оранжевым, словно отражающими закат, а пол усеян обломками костей и ржавым оружием, застрявшим в камне. Из тени вылезли два гигантских паука, их лапы шуршали по полу, а глаза светились зелёным, как ядовитые лампы. Их сети висели между стенами, переливаясь в слабом свете. Харухиро рубанул по одной ноге первого паука, тот взвизгнул, его тело дёрнулось, и он добил его ударом в голову, разрубив хитиноидный панцирь. Второй запутал его в паутине, липкие нити обвили ноги, но броня выдержала, и он разорвал сеть, затем разрубил тело паука, чувствуя тепло душ. Он присел у стены, вытирая пот, и задумался. "Сила растёт, но раны тоже," — подумал он, касаясь ожога на руке. Душегуб шепнул: — Терпи, кузнец. Твоя воля — ключ. Чем глубже, тем сильнее ты станешь. Продолжая путь, туннель стал шире, стены покрылись гладким камнем, переходящим в обсидиан, чёрный и блестящий, а воздух стал теплее, с запахом лавы, исходящим из трещин в полу. Он столкнулся с группой зомби — их шаги гулко отдавались, а тела источали гниль, запах которой заставлял тошнить. Харухиро сражался, разрубая конечности, пока они не упали, их кости хрустели под ударами. Дальше туннель сузился, потолок опустился, и из трещин вырвались струи пара, обжигающие лицо. Он двигался осторожно, избегая ожогов, прикрывая шлемом глаза, и наткнулся на стаю летучих мышей, чьи крылья хлопали в темноте, создавая хаотичный шум. Их атаки были быстрыми, когти царапали броню, оставляя мелкие следы, но он рубил, пока они не рассеялись, их тела падали на пол с лёгким шорохом. В одном из залов он остановился, найдя нишу с небольшим источником воды, стекающим по стене в каменный бассейн. Сняв шлем, он напился, чувствуя, как холодная влага смягчает горло, снимая сухость. Вода была чистой, но с лёгким металлическим привкусом, и он умыл лицо, смывая грязь и пот. Воспоминания о Лира нахлынули — её слёзы, текущие по щекам, её дрожащий голос, умоляющий остаться, и разорванное платье, пропитанное кровью. "Я бросил её," — подумал он, опустив голову. — "Но если я не найду силу, Аюми погибнет. Это мой долг." Душегуб хихикнул, его голос был холодным и резким. — Долг и жертвы, кузнец. Ты выбрал путь. Выбирай wisely, или тьма заберёт всё. Он надел шлем и двинулся дальше, туннель перешёл в зал с высоким потолком, где стены покрылись рунами, слабо светящимися красным, а пол — зеркальной поверхностью, отражающей его фигуру в броне. Из тени вынырнул гигантский гуль, его кожа отслаивалась, обнажая кости, а когти сверкали, как лезвия. Харухиро сражался, уклоняясь от ударов, которые сотрясали пол, и разрубил гуля надвое, его тело развалилось с влажным хрустом. Сила Душегуба пульсировала в груди, усиливая его удары, и он почувствовал, как холод распространяется по рукам, делая движения точнее. "Это работает," — подумал он. — "Но сколько ещё я смогу выдержать?" Туннель стал шире, стены покрылись сталактитами и сталагмитами, образующими природные колонны, а воздух стал горячее, с запахом расплавленного металла. Он двигался, сталкиваясь с тенями, чьи когти оставляли ожоги, и гигантскими жуками, чьи панцири гремели под ударами меча. В одном из залов он нашёл остатки костра — угли, давно потухшие, и обломки оружия. Он сел, размышляя. "Кто-то был здесь до меня," — подумал он. — "И не выжил." Душегуб шепнул: — Их слабость — твоя сила, кузнец. Учись на их падении. Продолжая путь, он достиг зала с высоким сводом, где стены покрылись рунами, а пол — зеркальной поверхностью, отражающей красный свет. Из тени выскочила группа скелетов, вооружённых копьями, их движения были синхронными. Харухиро сражался, разрубая кости, пока они не рассыпались, его дыхание становилось тяжелее, раны кровоточили, но он копил силу. В конце зала он заметил ещё один алтарь, окружённый тенями, которые шевелились, как живые. Он подошёл, касаясь камня, и руны засияли. "Что дальше?" — подумал он. Душегуб шепнул: — Испытание, кузнец. Готовься. Твоя тень требует крови. Он сжал меч, готовясь к следующему шагу, чувствуя, как холод Душегуба обещает больше силы и опасностей.