Глава 21 — Глава 20

**Глава 20. Если не собираешься завести сотню любовников, не называй себя хулиганом (8)** Сейчас я в крайне скверном настроении. А всё потому, что с того дня, как Простолюдин объявил о смене учителя, меня целую неделю обманывали эта бабка-управляющая и Зефирка, заставляя исправно посещать занятия. Мои тело и душа ожесточились. Чтобы выразить это, во время чаепития с Простолюдином я взяла в рот игрушечную трубку с шариком и начала яростно дуть: «*Фу-у, фу-у*». Чоко, увидев меня, покатился со смеху, но я не стала его наказывать. Сейчас я была зла не столько на него, сколько на Простолюдина. — Погода хорошая. — Если будете так отвлекаться, Её Высочество действительно обидится, так точно. — Чай вкусный. — Этот тип делает это специально, так точно. Ты тоже плохой, Чоко, подливаешь масла в огонь! Вместо того чтобы мирить нас, комментируешь ситуацию! Я продемонстрировала объем легких пятилетки, дунув в трубку так сильно, что шарик улетел прочь, и зажала «сигарету» между пальцами. — Этим дурным манерам ты тоже научилась у Лорови? Простолюдин сделал замечание, но единственными людьми, которые курили при мне, были моя мама и он сам. — У тибя научилась! У тибя, пален! У тибя, дулак! — Я курил при тебе всего один раз. Логично предположить, что это Лорови. — У мамы! Твубка! У тебя, Простолюдин, сигареты с бумажным фильтром! А у мамы — трубка! Разве не очевидно, что стиль курения разный?! Когда я логично и последовательно изложила свои доводы, Простолюдин нахмурился и перелистнул страницу книги, которую читал. — Это плохая привычка, не учись этому. — Раз знаешь, сам тоже блосай. — Я взрослый, мне можно. — Взвослый, говолифь? Эй ты, по-настояфему взвослый чевовек... — Хватит. Эй, я даже разогнаться не успела, почему ты меня затыкаешь ни с того ни с сего? В бешенстве я пнула Простолюдина по колену своей короткой ножкой, а Чоко начал икать от смеха. — Зачем звала? Какое дело? — Хоть это и фолмально, но мы папа и доць. Обязатевьно нузно дево, фтобы встветиться? — Понятно. Значит, дела нет? — Не буду учиться. Отмени увоки. — Всего два часа в день. Времени на отдых предостаточно. — Не хатю. Не буду учиться. — А как ты собираешься управлять страной, если не будешь учиться? — Не буду импеватолом. — Но когда ты станешь совершеннолетней, я должен передать трон тебе. Ой, так ты об этом беспокоишься? Какой же ты глупый, Простолюдин. Я знаю очень простое решение. Я откашлялась: «Кхм», и с серьезным видом указала обеими руками на себя. — До того, как это звуцится. — Ага. Затем указала на Простолюдина. — Развали ствану. — Хо-о. Ну как? Гениальный план, да? Я сама его придумала и так гордилась собой, что пожала плечами. Простолюдин съел два печенья за раз и спросил: — И как же развалить страну? — Как Клетин, погвязни в пьянстве и лазвлате. — Меня не интересуют ни наркотики, ни алкоголь, ни женщины. — Т-тогда музчины...? — Мужчины тоже не интересуют. Как, черт возьми, Лорови воспитывала ребенка? Ох, ты что, не человек? Никаких желаний? Раз ты из герцогского рода, значит, в деньгах нужды не знал. Вкуса власти тоже, видимо, не лишен. Бюрократическая система у нас налажена хорошо, так что если не творить дичь 20 лет подряд, как Кретин, страну изнутри не развалить. Тогда, что еще можно придумать... — Завоеватевьная война, наплимел? — Война. — Именна. Если импеватов будет вечно воевать снавужи, не имея на то ресулсов, ствана лухнет меньше цем за 10 лет. Воу, я реально даю лайфхак, как развалить страну. Я вычитала это в книге по истории, написанной еще до появления общего языка Нарака. Её перевел сам Кисомалос, так что найти её можно только в тайной императорской библиотеке. Там описывался взлет и падение одного кочевого народа, объединившего полконтинента. Великая империя, которая бездумно расширяла территории и вела захватнические войны, исчезла без следа менее чем за 10 лет. Пока я своим заплетающимся языком излагала эту историю, Простолюдин смотрел на меня с интересом. — Видимо, ты сильно интересуешься войной. — Э-э? Ну, не то фтобы... — Слышал, ты пригласила сестер Бриджит и обсуждала с ними захват крепости Лорурузе. Простолюдин, ты, похоже, встречался с той «актрисой» и девушкой-историком. Ну да, Кретин же заманил их во дворец с целью соблазнить, так что когда ты отправлял их домой, наверняка пересекся. — Не особо. Мы гововили недовго. — Если час — это недолго, то уж два часа занятий ты как-нибудь вытерпишь. Ах ты, Простолюдин, у тебя на всё готов ответ! Я ему слово — он мне десять! Я ему аргумент — он мне контраргумент! Дай мне жить спокойно, гад! — Учитывая твои наклонности, я добавлю военное дело к твоему курсу монарховедения. Довольна? — Цем тут быть дововьной, псих ненолмавный! — Сегодня у меня есть немного времени, так что давай поиграем вместе. — Свышит тоько то, фто хоцет, псих! Пси-и-их! Простолюдин, игнорируя мои вопли, закрыл книгу, которую читал, и положил на стол. Я присмотрелась к обложке книги, которую он так элегантно читал за чаем. Там было написано: «Руководство для хороших родителей по эмоциональному развитию ребенка». — Вау... Простолюдин, ты реально безумный тип. Ты сейчас собираешься делать то, что вычитал в книге? Играть со мной ради моего эмоционального развития? — Я слышал от сестер Бриджит. Тебе нравится игра в дочки-матери. — Ну, не то фтобы пвям нвавится... — Что мне делать? Ты просто сам хочешь поиграть, да? Из-за невероятного энтузиазма Простолюдина мне пришлось позвать Эмили, чтобы она объяснила служанкам, как быть реквизитом, и распределила роли. — Я папа. Пвостолюдин — мама. Чоко — доць. — Дочь, а не сын, так точно? — Ага. — Хм... Понял, так точно. Раз уж так вышло, почувствуйте и вы, каково мне было в тот день. Та младшая сестра графа вдруг разозлилась на меня и швырнула пальто — это было страшно! Я ткнула пальцем в живот служанки, изображая звонок *Дзынь-дон*, вошла в «дом» и швырнула всё, что было в руках. Крикнула «Эй!» Простолюдину, который элегантно пил чай, и, подражая младшей сестре графа, завопила: — Что за жена такая! Муж велнулся, а она дазе встветить не вышва! — ... Хе-хе. Ну как? Удивился? Я уже хотела для эффекта перевернуть чайный столик, но Простолюдин нахмурился и постучал пальцем по сиденью напротив. — Сядь. — Куда сесть! В этом доме нет ни капли тепва! — Супруги — равноправные партнеры. Я не твой слуга, почему я должен выходить тебя встречать? — Э-э, м-м... Этот Простолюдин опять включил логику. Что делать? Всё идет не так, как я представляла. — Деньги... я завабатываю... — Ты считаешь, что имеешь превосходство только потому, что являешься субъектом экономической деятельности через труд? Я тоже тружусь. Начиная от управления прислугой, чтобы ты мог жить комфортно, и заканчивая уплатой налогов. Без меня хозяйство развалится. — Э, ну всё-таки... здесь живут люди, довжно быть хоть немного ласки... — Если хочешь безусловной любви, живи со своими родителями или заведи собаку. Эй! Зачем тогда ты на мне женился?! Если женился по любви, можно же рассчитывать хоть на минимальные проявления чувств?! — Если не любифь, зачем зенился! Вместо того, чтобы мучить меня и себя, завев бы собаку! — Брак — это тоже своего рода контракт. Его можно заключить ради цели, даже без любви. — И-и-ик! А! Развод, развод! Я хочу человека, которого буду любить всю жизнь, а не робота-домоправителя! Я в ярости выговаривала это, как вдруг вмешался Чоко, который до этого молчал, с пугающим выражением лица. — Отлично. В таком случае, отца заберу я. — Ах ты, всё-таки показал клыки. — Этого человека я приметил первым. Это ты, матушка, украла его у меня. — Какой кошмар, какая безнравственность. Этот человек — твой отец. — Но в нас не течет ни капли общей крови! Чоко, ты что творишь?! Он меч обнажил! Чоко выхватил меч с невидимой скоростью, а Простолюдин швырнул в него стул, на который собирался сесть. Садовый стул, явно сделанный из кованого железа, разлетелся надвое. Разве можно разрубить железо мечом? Вроде нельзя? Как Чоко это сделал? — Папа мне певвой понвавился! Мне, мне! Именно мне! — Быть любимым таким существом — величайшее несчастье для него. Скажи спасибо, что я до сих пор ограждала его от этого. Почему в этом доме тоже бардак? Неужели моя судьба — играть в дочки-матери только в дисфункциональных семьях? Я что, проклята рождаться в таких условиях? — А, эй, стоп, а, э-э. Хватит драться, психи! Они дрались так, словно ставили на кон жизнь: окна бились, перила террасы ломались. Мне стало так страшно, что я чуть не расплакалась. «Ну, не то чтобы я боялась умереть». Я только-только к ним привязалась, а теперь боялась, что оба моих самопровозглашенных опекуна погибнут. И так тело маленькое, слезные каналы слабые, а тут я реально готова была разрыдаться. — Что вы творите?! В этот момент раздался чей-то голос.