**Глава 01. Возвращение (1)**
Мой папаша был тираном. Причем редким, можно сказать, уникальным в своей некомпетентности.
Титул «марионеточного императора» шел у него, так сказать, в базовой комплектации. Он раздавал должности ровно на ту сумму, которую получал в виде взяток, количество его официально зарегистрированных любовниц достигло двадцати восьми, а число бастардов и вовсе не поддавалось исчислению.
Короче говоря, худший монарх из возможных.
Но главным его недостатком было то, что он... сказочный кретин.
Будь у него хотя бы чуйка на людей, его смерть не превратилась бы в цирковое представление. Но откуда у безмозглого идиота возьмутся полезные связи?
Человек, ставший единственным грязным пятном на пятисотлетней истории династии Кисомалос, закончил свою жизнь на гильотине посреди столичной площади.
Честно говоря, туда ему и дорога. Как единственная законная наследница императора, я лишь кивнула: «Этот кретин трахался со всем, что движется, как пес, и в итоге получил по заслугам».
На душе у меня было спокойно. Ровно до тех пор, пока какой-то «Великий герцог», возникший буквально из ниоткуда, не приговорил меня к казни через разрывание.
Разрывание быками — это больно. Это унизительно, но, главное, невыразимо больно.
Я не могла понять: почему этот кретин-папаша ушел из жизни чисто и быстро, через гильотину, а мне досталось мучительное разрывание?
Я была последней принцессой и единственной законной наследницей пятивековой династии. Разве я не заслужила соответствующего уважения?
Тем более, как человек, который изо всех сил пытался хоть как-то реанимировать гибнущую страну.
Неужели нельзя было проявить милосердие и дать мне уйти к праотцу Кисомалосу элегантно — выпив яд или хотя бы через гильотину?
Задыхаясь от несправедливости, я орала на этого Великого герцога — взявшуюся невесть откуда дворнягу.
Но эта псина заявила, что раз император довел страну до ручки, а законная наследница якобы палец о палец не ударила, то к моему приговору добавляется «преступная халатность», и меня казнят через разрывание.
«Кто это тут ничего не делал?!»
Я настолько опешила от возмущения, что у меня перехватило дыхание, и в первый раз я не смогла выдавить ни слова в свою защиту.
Но во второй раз все было иначе. Я уже была в сознании и, начав с крика: «Эй ты, ублюдок!», вывалила на него весь свой запас проклятий.
Я собой горжусь.
Думаете, казна продержалась бы так долго, если бы законная принцесса просто прохлаждалась?
Я выкладывалась на полную в каждое мгновение своей жизни.
В детстве, когда другие дети играли на улице, я сидела взаперти, изучая науку правления. Я валялась в грязи, осваивая боевые искусства для самозащиты. Пока сверстники хихикали на балах, я работала в кабинете императора под капельницей с глюкозой.
За это время я миллион раз думала прикончить этого идиота-отца. Жаль, не перешла к действиям.
Отцеубийство стало бы пятном на репутации при наследовании трона, это меня и остановило.
Может, моя ошибка была в том, что за учебой и работой я не успела обзавестись верными людьми, которые стали бы моими руками и ногами?
Когда эта дворняга заикнулась о моей «халатности», в голове билась только одна мысль.
Зря я так жила. В следующей жизни буду жить как попало, плевать на все.
— Фу-у-ух...
Я закрыла глаза и погрузилась в размышления.
Вчера меня определенно разорвали на части. И потом еще раз.
А сегодня я проснулась в своей постели, но стала такой коротышкой, будто мне и правда оторвали руки и ноги.
— О-хо-хо...
Я пошевелила крохотными пальчиками, сжала и разжала кулак. Если бы меня просто сшили после казни, эти маленькие ручки вряд ли бы работали.
— Бъ... Бьять, ну и хъень...
Какого черта язык так заплетается? Господи, какой отстой.
Обновлено: 16.02.2026