Цзян Фэн Цин вернулась в командный шатёр, и Цяо Эр поспешила налить ей горячей воды.
— Принцесса, выпейте горячей воды, вам станет легче, — она уже заметила, что госпоже нездоровится.
— Мм, — кивнула Фэн Цин, сделала несколько глотков и, почувствовав, что горло перестало першить, сказала, — бэнь гун уже в порядке. Иди постой снаружи, я хочу немного поспать.
Она даже ощущала, как веки становятся тяжёлыми.
— Хорошо, но если вам что-то понадобится, позовите меня, — промолвила Цяо Эр, её взгляд был полон беспокойства.
— Мм, — снова кивнула Фэн Цин.
Только тогда служанка вышла.
Поскольку военный парад длился два дня и одну ночь, Фэн Цин, конечно же, взяла с собой Цяо Эр — без помощницы было бы неудобно.
Как только служанка удалилась, Фэн Цин прилегла и почти сразу погрузилась в дрему.
Возможно, из-за начинающейся простуды сон её был глубоким, но почему-то ей всё время казалось, будто кто-то сидит рядом и наблюдает за ней.
Ей это не нравилось.
Раздражённо открыв глаза, она увидела Гу Сюня, сидевшего у её постели.
Не понимая, спит она или нет, Фэн Цин решила, что это сон, и тут же раздражённо пробормотала:
— Ну что тебе надо? Ты же сказал, что не любишь бэнь гун, и я тебя всё это время не беспокоила. Почему ты тогда являешься в мои сны и мешаешь спать?
— Бэнь цзо... — Гу Сюнь приоткрыл рот, хотел сказать, что это не сон, и удивился, что она вообще решила, будто спит.
Он и сам не понимал, что заставило его прийти в её шатёр. Возможно, он просто хотел спросить, почему она всё ещё сердится, раз уж приняла его подарки.
Тот мужчина говорил, что если женщина принимает дары, значит, принимает извинения и больше не злится. Но почему-то всё вышло иначе.
Гу Сюнь считал себя умным и был уверен, что не ошибся в толковании этих слов.
Он хотел спросить, не слишком ли мало он подарил, и, может, стоит добавить ещё?
Но Фэн Цин не дала ему договорить. Не дожидаясь ответа, она перевернулась и прижала его к постели:
— Ладно, хватит болтать. Если в жизни ты меня не слушаешься, то уж во сне будь послушным. Полежи здесь, пока я посплю.
Гу Сюнь: «...»
Он снова попытался заговорить, но Фэн Цин уже заснула.
Теперь она обвилась вокруг него, и любое резкое движение могло бы её разбудить.
Их тела соприкасались так близко, что он чувствовал каждый её изгиб, отчего всё его существо напряглось.
Но, словно заворожённый, он не оттолкнул её.
Более того, в голове Гу Сюня мелькнула мысль: если позволит ей так проспать, может, она перестанет злиться?
Он и сам не понимал, почему так боится её гнева. Просто когда она сердилась, в его душе поднималась какая-то непонятная тревога.
Чувствуя, как дыхание Фэн Цин становится ровным, он осторожно сменил позу и взглянул на неё.
Он и раньше видел, как она спит, и даже оказывался в её объятиях, но чтобы она лежала сверху — такого ещё не было.
Вопреки её властному характеру, тело её было удивительно мягким, будто сотканным из пуха, таким хрупким, что, казалось, одно неловкое движение — и оно рассыплется.
Гу Сюнь разглядывал её спящее лицо. В отличие от обычного выражения, сейчас оно казалось беззащитным и трогательным.
А её алые губы напоминали спелые лепестки роз, будто зовущие сорвать их.
Этой мысли было достаточно, чтобы он поспешно отвел взгляд, стараясь больше не смотреть на неё. Но в горле вдруг стало сухо.
В душе поднялось странное волнение — такое он испытывал впервые за свои двадцать один год.
Что с ним происходило?
Не находя ответа, Гу Сюнь постепенно расслабился и, погрузившись в беспорядочные мысли, незаметно для себя уснул.
Когда он проснулся, за шатром уже сгущались сумерки. Он не помнил, когда последний раз спал так крепко.
А Фэн Цин всё ещё не просыпалась.
— Принцесса... принцесса... — тихо позвал он.
Услышав голос, она что-то пробормотала и медленно открыла глаза.
Увидев Гу Сюня рядом на постели, Фэн Цин остолбенела. Она смутно помнила сон, в котором тоже был Гу Сюнь, и где она велела ему вести себя смирно и просто полежать с ней... А теперь, открыв глаза, обнаружила его здесь.
Значит, с самого начала это не был сон.
— Ладно, раз уж так во сне вышло, теперь можешь уходить, — прохрипела она, и голос её звучал неожиданно хрипло.
Гу Сюнь: «...»
«Раз уж так вышло»?
Они же ничего не делали, но от этих слов повеяло какой-то двусмысленностью.
Он уже собрался что-то сказать, как Фэн Цин вдруг закашлялась.
Гу Сюнь нахмурился и наконец заметил, что с ней что-то не так: лицо её пылало неестественным румянцем, взгляд был затуманенным, а хрипота в голосе явно не была следствием сна.
— Ты заболела?
— Лёгкая простуда, ничего серьёзного, — ответила она. Для неё это и правда было пустяком.
— Ты принимала лекарства? — спросил он.
Если бы Цзю Ань услышал этот вопрос, он бы поразился — по его воспоминаниям, ду чжу никогда ни о ком не заботился.
— Тебя это не касается, — Фэн Цин отвернулась, но под его пристальным взглядом почему-то почувствовала себя виноватой.
Затем её это разозлило: с чего бы ей виниться? Он же сам сказал, что не хочет, чтобы она к нему приставала. К чему тогда эти расспросы?
— Бэнь цзо вызовет врача, — поднялся Гу Сюнь.
Судя по её реакции, лекарств она точно не принимала.
От его действий раздражение Фэн Цин только усилилось:
— Какое дело Цзю Цянь Суй до того, пью я лекарства или нет?
— Раньше ты говорил, что ты евнух, и велел мне отстать — я отстала. А теперь ты сам явился в мой шатёр и даже лёг на мою постель. Я женщина — тебя не смущает, что это вредит моей репутации?
— Это принцесса прижала бэнь цзо...
Фэн Цин запнулась:
— ...Ну и что? Или тебе, оказывается, не по себе оттого, что я больше не лезу к тебе?
Её губы искривила насмешка.
Обновлено: 21.01.2026