Резиденция начальника.
Цзю Ань, проводив гостей, вернулся и увидел, что Гу Сюнь всё ещё сидит в задумчивости.
Заметив его возвращение, Гу Сюнь неожиданно одобрительно взглянул на него:
— На этот раз ты справился хорошо.
— Тогда… Ду Чжу, жалованье вашего подчинённого не повышали уже несколько лет… — Цзю Ань, второй человек в Дунчане, перед Гу Сюнем улыбался подобно подобострастному слуге.
— Повысим. Удвоим. — По тону Гу Сюня было заметно, что его настроение улучшилось.
— Благодарю Ду Чжу! — Цзю Ань взволнованно склонился в поклоне.
Те, кто не знал их начальника, твердили, будто он ужасен, но только близкие понимали — вся эта жестокость была напускной. Со своими Гу Сюнь всегда был щедр.
— Хорошо. А теперь приготовь кое-что… — Гу Сюнь отдал ещё несколько распоряжений.
Цзю Ань почувствовал, как у него дёрнулась бровь. Всё, что велел приготовить начальник, было предметами женского обихода. Видимо, он действительно прислушался к словам того человека и теперь собирался задобрить принцессу подарками.
У их Ду Чжу была ещё одна черта — он умел учиться.
Но Чан Гунчжу отличалась от обычных женщин. Разве её можно было впечатлить какими-то духами, нарядами или украшениями? Ведь она с детства росла в роскоши.
Цзю Ань сомневался, но при Гу Сюне, конечно, не осмелился высказать свои мысли и просто покорно принялся исполнять приказ.
Однако благодаря этому случаю он понял одну вещь: хоть их начальник и упрям, как чёрт, но на деле он честен с самим собой. Чан Гунчжу занимала в его сердце всё больше места.
Похоже, в следующий раз, встретив Цзян Фэн Цин, ему стоит быть с ней повежливее.
Когда Цзю Ань удалился, Гу Сюнь вернулся в свои покои, открыл ящик и достал шкатулку. В ней лежал кровавый нефрит — тот самый, что когда-то подарила ему Цзян Фэн Цин.
Он провёл пальцами по гладкой поверхности и горько усмехнулся. По натуре он должен был выбросить этот камень, но почему-то сохранил его. Возможно, уже тогда, сам того не осознавая, он выделял её среди других.
Гу Сюнь попытался представить, как бы он поступил, если бы другая женщина совершила то же, что и Цзян Фэн Цин. Без сомнений, он бы не стал церемониться, и её тело уже давно бы остыло.
От этой мысли его взгляд смягчился.
Он ещё раз взглянул на кулон и медленно прикрепил его к своему поясу.
Ладно, попробуем…
В конце концов, он всегда жил так, как хотел, не так ли?
Кроме того, последние дни его мучил кошмар. Во сне Цзян Фэн Цин умирала, умирал он сам, погибали многие вокруг…
Большая часть видения была размытой, но одно он ощущал отчётливо — боль в сердце.
Гу Сюнь добился своего положения, круша всех на пути. Он не боялся ни богов, ни демонов и никогда не проявлял мягкости. Но такой сон ему снился впервые.
Более того, в глубине души звучал голос, твердивший, что это не просто кошмар, а некое предзнаменование.
Но что оно предвещало? Неужели он и Цзян Фэн Цин в конечном итоге погибнут, как во сне?
Образы из сна были словно осколки разбитого зеркала, их невозможно было сложить в цельную картину. Каждый раз, когда он пытался разглядеть детали, они становились ещё более размытыми.
Но… похоже, там была эпидемия. А после неё появился даос, который и оказался виновником всего.
С этими мыслями Гу Сюнь подошёл к столу, взял кисть и начал рисовать на бумаге…
* * *
Резиденция принцессы.
Цзян Фэн Цин сидела у пруда в саду, держа в руках корм для рыб. Она бросила немного, и рыбы тут же столпились, стараясь урвать кусочек.
Цяо Эр, почувствовав, что подул ветер, принесла хозяйке накидку.
Хоть до зимы было далеко, ветерок уже приносил лёгкий холодок.
Цзян Фэн Цин неотрывно смотрела на рыб и, словно о чём-то размышляя, бросила ещё горсть, не оборачиваясь:
— Посмотри, как они глупы. Уже наелись, но стоит подбросить ещё немного — и они снова лезут.
— Гунчжу, ну би слышала, что у рыб короткая память. Они забывают, что уже ели, поэтому лучше не перекармливать их, а то умрут от обжорства. — Цяо Эр не поняла намёка, но ответила честно.
Обычно за рыбами в пруду ухаживали слуги, но сегодня её госпожа неожиданно решила покормить их сама.
Цзян Фэн Цин усмехнулась:
— Да, если они съедят ещё, то точно лопнут.
С этими словами она отставила корм в сторону.
В прошлой жизни она была такой же глупой, как эти рыбы. Стоило Тайхоу и Цзян До проявить к ней каплю тепла, и она уже льнула к ним, жаждала этой ласки.
Особенно после смерти отца она всё сильнее цеплялась за них, считая единственными родными в этом мире.
А они, словно кормя рыб, понемногу вели её к гибели.
Поэтому в прошлой жизни её конец был так ужасен…
Цзян Фэн Цин не была глупа, как эти рыбы. Но тогда она до самого конца не замечала, как ею играли. А может, просто не хотела замечать.
После перерождения она осознала, что за её спиной никого не осталось…
Ей невольно пришло в голову: неужели её отец чувствовал то же одиночество?
Она вспомнила Гу Сюня. После возвращения из лагеря она размышляла: её одержимость им связана с Гу Сюнем из прошлой жизни или с нынешним?
Тот Гу Сюнь смотрел на неё с такой нежностью, что при одной мысли об этом у неё сжималось сердце.
Но нынешний Гу Сюнь был другим. Она точно знала — он не тот, кого она видела в последние мгновения прошлой жизни.
Стоило ли тогда продолжать?
Впервые за долгое время Цзян Фэн Цин усомнилась в себе.
И почему-то эта мысль не принесла облегчения, а лишь оставила тяжёлый осадок на душе.
Обновлено: 21.01.2026