Цинь Вань пересказала Жун Ланю всё, что узнала в Деревне Горного Демона.
— Ты помнишь дату на надгробии? — спросил он.
— 33-й год эры Хаоюань.
Жун Лань задумался. Стела в честь бога Ю была установлена в 19-м году, когда старосте было 16. Могила матери Юнь Фэя датирована 33-м годом, когда старосте было 30. И в том же году у него родилась дочь. Какое совпадение.
— К каким выводам ты пришёл? — спросила Цинь Вань.
— За последние сорок лет у Горы Свернувшегося Дракона сменилось два бога. Первым был Ю, но потом по какой-то причине его место занял Юнь Фэй.
— Его мать была смертной, раз ей поставили надгробие. Значит, и Юнь Фэй, скорее всего, был человеком?
— Кто знает, — пожал плечами Жун Лань. — Жители Солнечного Склона не хотят говорить ни о Ю, ни о Юнь Фэе. И ещё. В деревне нет чужаков-мужчин. Фамилия Юнь Фэя не Лю, значит, он взял её от отца. Следовательно…
Юнь Фэй и его мать не были из Солнечного Склона.
— Но почему тогда вся деревня поставила ей памятник? Да ещё и с такой почтительной надписью? — размышляла вслух Цинь Вань.
— Если только они не сделали с ней или с её сыном что-то очень плохое, — предположил Жун Лань.
Он поделился и своими находками. По отдельности его информация была бесполезна, но в сочетании с тем, что узнала Цинь Вань, вырисовывалась цельная картина.
Только теперь Цинь Вань поняла: та чёрная тень и была Юнь Фэем. Неудивительно, что могила его матери находилась в храме.
Но её больше поразило другое.
— Не может быть! Ты что, и вправду соблазнял Сюй Сяоцзяо?
— Ты сама предложила. Моя фишка — слушать советы. Я попробовал, и это сработало, — ответил Жун Лань.
— И как ощущения? — в ней проснулось «сердце сплетника».
— Нормально, — усмехнулся он. — Быть откровенным подонком — довольно приятное чувство.
— Ха-ха-ха! — Цинь Вань согнулась от смеха.
Какое, к чёрту, соблазнение. Сюй Сяоцзяо была ходячим источником информации. Глупо было бы строить из себя недотрогу, когда на кону стоит жизнь.
— Правда же? — подхватила она. — Я в прошлых сценариях столько раз замуж выходила, и это было так круто! Обожаю это чувство — быть мерзавкой со вкусом. Всё равно всё это не по-настояшему.
— Согласен, — кивнул Жун Лань. — Агенты под прикрытием порой идут на многое, чтобы втереться в доверие. — У него тоже были свои принципы, но ради выживания он был готов на многое.
— Вот и я о том же! Жить-то хочется!
— К делу, — посерьёзнел Жун Лань. — Что в Деревне Горного Демона?
— Грандиозное открытие. Ты не поверишь, но как только я скажу, сразу всё поймёшь. У жителей Деревни Горного Демона красная кровь. И у них нет общей фамилии.
— Они — игроки, — после короткой паузы заключил Жун Лань.
— Точно. Но у них нет панелей статуса, и они ничего не помнят о своей прошлой жизни. Говорят, что они беженцы. Жители Солнечного Склона прогнали их в то ущелье, где они и основали свою деревню.
— Значит, история о том, что они приносят жертвы, — ложь, — тут же догадался Жун Лань.
— Какой ты умный. Жертвы приносят жители Солнечного Склона. Но не своих. Они похищают игроков из Деревни Горного Демона.
Иными словами, настоящие демоны — это жители Солнечного Склона. А всё, что рассказывал староста, — наглая ложь.
— Теперь понятно! — воскликнул Жун Лань. Прошлой ночью, когда они выбрались из гробов, староста появился уже через двадцать минут, хотя до деревни был час ходьбы. Это он привёл их в жертву Юнь Фэю и, услышав раскат грома, вернулся проверить, всё ли прошло гладко. Его удивление при виде живых игроков теперь было абсолютно объяснимо. С такими талантами ему бы в мошеннических колл-центрах Мьянмы работать.
— Осталось прояснить пару моментов, и можно будет сдавать квест, — сказал Жун Лань.
Они вылезли через окно и снова направились на площадь. Деревня, как и прошлой ночью, была погружена в мёртвую тишину. Но на этот раз они увидели обезумевшего Гу Боюаня. Словно призрак, он снова и снова бился о невидимый барьер вокруг песчаного макета. Он падал, поднимался и снова бросался вперёд, не чувствуя боли, весь в крови.
— Не остановишь его? — спросила Цинь Вань.
— Я злопамятный. И брезгливый, — отвернулся Жун Лань. Сам обиделся, сам сбежал, даже от дождя не спрятался. Заслужил.
Цинь Вань подошла поближе, но Гу Боюань, заметив её, бросился в атаку.
Я тебя даже не трогала, а ты на меня?
Она отшвырнула его ногой.
— Он уже мёртв. Прикончи его, — крикнул Жун Лань, заметив приближающиеся скелеты. Он на секунду активировал «Экстремальное Исцеление», но тут же его прекратил.
Одним движением лопатки Цинь Вань вырвала ему глаз вместе с частью черепа. Крови не было. Действительно, мёртв. Взмах алмазного кинжала — и тело распалось на две части.
{Получено: Очки Безумия +10}
Что? За убийство союзника тоже дают очки?
В этот самый момент в штаб-квартире гильдии «Кентавр» Гу Боюань, смотревший трансляцию, почувствовал, как у него дёргается глаз. Провалив сценарий, он очнулся здесь. Мало того, что не получил опыта, так ещё и потерял полгода жизни. А теперь он в прямом эфире смотрел, как его убивают. Какое извращённое удовольствие! К нему тут же сбежались согильдийцы с утешениями. Да, сейчас ему это не помешает.
В сценарии, разделавшись с телом Гу Боюэня, Цинь Вань приготовилась к новой схватке. Скелеты были уже близко. Вооружившись опытом прошлой ночи, они с Жун Ланем быстро обездвижили всех талисманами.
— Тебе не кажется, что сегодня я был как-то быстрее? — задумчиво спросил Жун Лань.
— Ты о чём это? — покосилась на него Цинь Вань. — Я была занята, не до тебя было. Да и не тебе ли знать, быстрый ты или нет?
— Я про скорость! — Жун Лань понял, что она «водит машину».
— А что, какой-то скелет успел тебя?..
— Я говорю про скорость передвижения, а ты мне про «цзяньбинго»!
— Это я! Я! Я наложил на вас ускорение! — выбежал из тени Сюй Хун, размахивая руками.
Обновлено: 22.01.2026