Глава 21: «Первоклассный притворщик»
— Одно совпадение – это просто совпадение, — в линзах очков Линь Шуя отразился холодный блеск.
— Но теперь у нас есть осужденный бандит, который в состоянии, близком к нервному срыву, обвиняет того же человека в том, что он – преступник куда более высокого ранга…
Два, казалось бы, не связанных события указывают на него. Капитан Чжао, в моей области это не называется совпадением. Это называется «повторяемостью поведенческих паттернов».
— Что вы имеете в виду? — Спросил Чжао Тецзюнь.
— Он меня очень заинтересовал, — Линь Шуя поправила очки. — Слова человека могут лгать, но ту глубокую, пробирающую до мозга костей реакцию страха, которую выдал Мясник, невозможно подделать…
— То, что он описывал, было не просто действием, а состоянием абсолютного психологического подавления. И подобные игры – как раз то, чем больше всего любят тешиться определенные типы высокоинтеллектуальных социопатов.
Чжао Тецзюнь промолчал. Он знал, насколько пугающей может быть проницательность Линь Шуя.
— И что ты предлагаешь? Сразу притащить его на допрос?
— Нет, — Линь Шуя качнула говолой. — Спугнуть зверя – самый примитивный метод. Если у него действительно есть проблемы, то его навыки контрразведки и психологическая устойчивость определенно на высшем уровне. А у нас сейчас нет никаких улик.
Она встала, подошла к окну и посмотрела на бесконечный поток машин внизу.
— Мясник ведь сказал, что его задержали двое патрульных? Мы просто притворимся коллегами тех полицейских. Под предлогом «уточнения деталей задержания и проверки обстоятельств героического поступка» отправимся в съемочную группу «Висяка» и пообщаемся с ним… с близкого расстояния.
Съемочная площадка фильма «Висяк», группа «Б».
Чжао Тецзюнь и Линь Шуя, переодевшись в форму рядовых сотрудников полиции, появились на месте съемок.
Их приход не вызвал особого ажиотажа – в конце концов, это были просто обычные полицейские, пришедшие прояснить ситуацию. Под руководством ассистента режиссера они нашли Чэнь Яня в углу площадки – тот только что закончил свою сцену.
— Товарищ Чэнь Янь, здравствуйте. Мы из городского управления. Хотели бы уточнить несколько деталей по поводу того случая, когда вы помогли нам задержать подозреваемого, — Чжао Тецзюнь предъявил удостоверение с предельно официальным видом.
Чэнь Янь на мгновение замер, но тут же пришел в себя и закивал:
— Ой, здравствуйте, товарищи полицейские. Конечно-конечно, надо так надо.
Чэнь Янь, стоящий перед ними, был одет в застиранную белую футболку. На его лице все еще читалась растерянность, присущая его «дурачку» – персонажу. Он выглядел немного зажатым и тугодумным.
Вежливо придвинув гостям стулья, он сбегал за водой. В каждом его движении сквозила неловкость новичка.
Чжао Тецзюнь сразу перешел к делу, задав несколько вопросов о событиях того вечера. Ответы Чэнь Яня в точности совпадали с протоколом, без малейших расхождений.
Он рассказал, что просто заметил подозрительного типа и почувствовал, что у того за поясом что-то твердое. В порыве страха он закричал «Держи вора!», так что всё вышло чисто случайно.
На протяжении всего разговора он вел себя как обычный парень из соседнего двора, который сделал доброе дело и теперь немного смущается.
Расспрашивая его, Чжао Тецзюнь про себя вынес вердикт: «Этот паренек – сама любезность, интеллигентный, даже немного трусоватый. Со всеми вежлив».
И это он?
Тот безумец, о котором твердил матерый бандит?
Что за нелепая шутка.
Этот подонок Мясник определенно нес полную чушь.
Капитан взглядом подал знак Линь Шуя, мол, пора сворачиваться. Однако она будто и не заметила его жеста. Ее взор с самого начала был прикован к лицу Чэнь Яня – сосредоточенный и острый, как скальпель.
Внезапно она заговорила, и ее голос, хоть и мягкий, ударил в самую суть:
— Товарищ Чэнь Янь, вы тогда сказали одну фразу: «И ты еще смеешь кормиться на моей территории…», верно?
Сердце Чэнь Яня на мгновение пропустило удар!
Эта фраза сорвалась у него с губ как импровизация, когда он вошел в состояние «Мясника в дождливую ночь». Он и сам уже почти забыл о ней!
Откуда полиция могла это узнать?
Неужели тот Мясник…
В его голове в миг пронеслись тысячи мыслей, но лицо сохранило выражение непонимания и замешательства:
— А? Товарищ полицейский, я… я правда это говорил? Не помню… Я так нервничал тогда, может… может, фильмов пересмотрел и выкрикнул какую-то глупость?
Он почесал затылок, изобразив неловкую и застенчивую улыбку.
Мимика была безупречной.
Чжао Тецзюню вопрос Линь Шуя тоже показался резким. Он уже хотел сгладить углы, как вдруг неподалеку раздался рык режиссера Чжан Гоаня:
— Внимание всем департаментам! Готовимся к следующей сцене! Чэнь Янь, Дэн Чаочао – на позиции!
Чэнь Янь, будто получив великое помилование, поспешно обратился к полицейским:
— Извините, товарищи полицейские, режиссер зовет. Мне пора.
— Ничего страшного, продолжайте работать, — ответила Линь Шуя. — Нам тоже любопытно взглянуть, как снимают кино.
Чэнь Янь в роли «дурачка» – младшего брата сел в углу, тихонько перебирая детские кубики. Центром этой сцены был Дэн Чаочао, а Чэнь Янь служил лишь фоном.
Чжао Тецзюнь наблюдал за процессом со скучающим видом. С его точки зрения, Чэнь Янь просто сидел и хлопал глазами – никакой актерской игры.
Однако Линь Шуя медленно сняла очки и слегка подалась вперед, впившись взглядом в тот самый угол на мониторе.
— Мотор!
В кадре Дэн Чаочао мастерски воплощал образ мужчины средних лет, полного уныния, тревоги и неопределенности перед будущим.
А позади него, в расфокусированном фоне, Чэнь Янь сидел, опустив голову, и его пальцы нарочито неуклюже вертели кубики.
Внезапно Дэн Чаочао в раздражении с силой пнул стоящий рядом табурет.
Громкий «бум» заставил сердца присутствующих дрогнуть.
И именно в этот момент зрачки Линь Шуя резко сузились!
Крупный план на мониторе не показывал Чэнь Яня, но благодаря своей поразительной динамической зоркости она четко уловила одну деталь…
В момент грохота тело Чэнь Яня не выдало ни малейшей стрессовой реакции!
Он не вздрогнул от испуга, не вскинул голову на подсознательном уровне, даже кончики его пальцев, вертящих кубики, не замерли ни на долю секунды.
Он вел себя как… глухой.
Нет, страшнее, чем глухой!
Обычный глухой человек все равно почувствовал бы вибрацию пола. А Чэнь Янь словно полностью заблокировал любые внешние помехи, погрузившись в собственный мир.
Это было не слабоумие. Это была закаленная в тысячах испытаний абсолютная концентрация и самоконтроль!
Следом за этим Дэн Чаочао в роли старшего брата, выплеснув гнев, бессильно опустился на пол, закрыл лицо руками, и его плечи мелко задрожали.
Тут Чэнь Янь, до этого неподвижный, как изваяние, шевельнулся.
Он медленно отложил кубики, встал и нескладной походкой, шаг за шагом, подошел к брату. Присев рядом, он протянул свои пугающе чистые руки и осторожно, словно поглаживая сокровище, похлопал брата по спине.
Затем он поднял голову, и на его глуповатом лице расцвела по-детски невинная улыбка – будто он пытался единственным доступным ему способом утешить самого близкого человека в мире.
— Снято! — Удовлетворенно выкрикнул Чжан Гоань. — Прошли! Идеально!
На площадке раздались одобрительные возгласы:
— Дэн-лаоши сыграл просто невероятно!
— И малый Чэнь тоже хорош, от этой его улыбки аж сердце защемило.
Чжао Тецзюнь согласно кивнул и шепнул Линь Шуя:
— А парень-то и впрямь талант, из него может выйти отличный актер. Ладно, пойдем, не будем мешать людям работать.
Он обернулся и увидел, что Линь Шуя смертельно бледна. В ее глазах за золотистой оправой очков читалось беспрецедентное потрясение… и страх.
— Профессор Линь? Что с вами? — Капитан Чжао был не на шутку напуган ее реакцией.
Линь Шуя не ответила. Она лишь пробормотала, словно в забытьи:
— Он не «играл» дурачка. Он «был» им… Нет, не так. Если выразиться точнее… он идеально демонстрировал то, как первоклассный притворщик должен играть дурачка…
Обновлено: 23.01.2026