Том 5 Глава 71 — Рассказ. Зеркала Илиона Зера

## Зеркала Илиона Зера Кабинет Торвалда Сольена дышала холодным величием. Стены из полированного черного базальта с Венеры поглощали свет, а огромное окно-витраж изливало на пол кроваво-багровые блики заката над небоскребами Новой Амазонии. Воздух был стерилен, пахнул антисептиком и деньгами. Сам Сольен, в безупречном костюме из ткани, сотканной в невесомости, разглядывал голограмму слияния своих орбитальных верфей. Власть была привычна, как собственное дыхание, и столь же пресна. Тихий щелчок – не дверь, не сигнал системы. Просто… появился. В углу, где секунду назад была пустота, стоял человек. Вернее, существо. Низкое, сгорбленное, закутанное в плащ из лоскутов ткани, казавшихся сотканными из теней и пыли далеких туманностей. Лицо скрывал капюшон, лишь кончик длинного, тонкого носа да руки – костлявые, с кожей цвета старого пергамента и слишком длинными пальцами – выдавали его присутствие. — Торвалд Сольен, — голос был сухим шелестом падающих листьев, но разнесся по кабинету с неестественной четкостью. — Владелец Сферы Сольена. Архитектор орбит. Пленник своего величия. Сольен не вздрогнул. Он научился не проявлять удивления перед лицом странного. Но рука его незаметно сжалась под столом. — Кто вы? Как вы прошли сквозь мои системы? — спросил он холодно, пальцем уже касаясь скрытой кнопки вызова охраны. Торговец сделал шаг вперед, его плащ колыхнулся, словно невесомый. — Системы? Очаровательные игрушки. Я – Илион Зер. Ходок меж Мирами. Торговец Опытом. А прошёл… сквозь щели в твоей скуке, Сольен. — Длинный палец указал на него. — Она звенит, как пустой кристалл. — Охрана… — начал Сольен, но кнопка под пальцем не реагировала. Экран голограммы погас. — Не трать время, — прошелестел Илион Зер. Он приблизился к столу, не касаясь пола. — Я предлагаю не товар, а возможность. Побег. Из этой золотой клетки. Из этого… предсказуемого бессмертия. Сольен нахмурился. — У меня есть все. — Все, кроме вкуса, — парировал Зер. Его рука вынырнула из складок плаща, держа не предмет, а… пустоту. Небольшую сферу абсолютной тьмы, в которой мерцали, как далекие звезды, крошечные искры. — Я торгую Жизнями. Чужими. Временными. Хочешь узнать, каково это – быть Керваком Кровавым Глазом? Его сознание – вихрь ярости и свободы – сейчас дремлет в одной из моих сфер. Ты можешь стать им. Чувствовать соленый ветер космических пустошей, запах пороха и крови на мостике своего фрегата «Пожиратель Солнц». Ощутить власть, не скованную договорами и советом директоров. Власть, вырванную зубами и плазмой. Искра внутри сферы вспыхнула багровым. Сольен невольно представил: бескрайний черный океан космоса, рев сирен, вкус адреналина на языке, крик экипажа. Не власть по наследству или расчету, а власть, выкованную в бою. Его пальцы сжали подлокотники кресла. — Или… — голос Зера стал мягче, почти ласковым. Другая искра, тускло-желтая, замигала в сфере. — …хочешь понять боль? Настоящую, всепоглощающую? Стань Аррисом из Марсианских Куполов-Трущоб. Твои легкие будут жечь пылью реголита, сквозь треснувший фильтр. Ты будешь драться за глоток воды и корку синтетического хлеба. Узнаешь холод страха в подземельях, где власть принадлежит банде «Пыльные Клыки». И… узнаешь цену крошечной надежды. Цену луча солнца, пробившегося сквозь грязный купол. Это – жизнь. Голая. Жгучая. Образ нищеты, грязи, отчаяния – все, что Сольен ненавидел и боялся, – вдруг обрел странную притягательность. Не обладать, а *быть*. Чувствовать все остро, до боли. — Или… — искра вспыхнула холодным стальным светом. — …возглавь Армию Света против Пожирателей Снов на Проксиме Центавры. Стань Генералом Вейлором. Твоя воля – закон для миллионов. Ты ведешь флотилии сквозь пространственные разрывы, твои решения определяют судьбы миров. Страх ошибки, тяжесть выбора, гул адреналина перед битвой… и пьянящий вкус победы, оплаченной кровью других. Искусство стратегии в чистом виде. Без бухгалтерских отчетов. Сольен молчал. Гул мегаполиса за окном казался далеким гулом крови в ушах. Его собственная жизнь, выверенная, безопасная, предсказуемая, внезапно показалась плоской, как голограмма. Он владел корпорациями, но не чувствовал власти. Он контролировал ресурсы, но не знал цены глотку воды. Он строил корабли, но никогда не вел их в бой. — Как? — спросил он наконец, голос слегка охрипший. — Как это работает? Илион Зер протянул сферу тьмы со звездными искрами чуть ближе. — Просто. Я переношу твое сознание. Полностью. На время. В выбранное тело. Ты будешь жить его жизнью, чувствовать его чувства, бороться с его проблемами. Твоя сущность здесь… засыпает. А ты пробуждаешься там. Как в самом ярком, самом реальном сне. Или кошмаре. — А плата? — Сольен посмотрел на свои идеально ухоженные руки, на перстень с кристаллом с Альдебарана. — Деньги? Ресурсы? Торговец издал звук, похожий на сухой смешок. — Деньги? Милый Сольен, я торгую опытом. Плата… опытом же. Крошечной толикой твоего собственного жизненного времени. Год. Пять лет. Десять. В зависимости от глубины погружения, от яркости выбранной жизни. Мирское время – песчинка в пустыне вечности. А ощутить глоток настоящей жизни… или смерти… это бесценно. Не так ли? Длинный палец коснулся сферы. Искры – пиратская, марсианская, генеральская – вспыхнули ярче, маняще. Сольен увидел в них отражение своего кабинета, искаженное, как в кривом зеркале. Увидел свое лицо – уставшее, пресыщенное, с тенью жадного любопытства в глазах. — Выбор за тобой, Торвалд Сольен, — прошептал Илион Зер. Его плащ колыхнулся. — Продолжать лицезреть этот закат из башни из слоновой кости? Или… укусить настоящий плод? Даже если он окажется горьким? Даже если ядро – смерть? Сфера тьмы с мерцающими жизнями висела между ними, как черная дыра, затягивающая не материю, а саму волю. Закат за окном догорал, окрашивая черный базальт стен в цвет запекшейся крови. А тишину кабинета нарушал лишь тихий шелест теней под плащом Илиона Зера и учащенное, едва слышное дыхание человека, перед которым вдруг распахнулись не двери, а бездны чужих, манящих и пугающих судеб. Выбор висел в воздухе, тяжелый и сладкий, как обещание забвения или… нового начала. ## Зеркала Илиона Зера (продолжение) Сфера висела между ними. Не физически – воздух в кабинете был кристально чистым, без дыма или искажений. Но Торвалд *чувствовал* ее. Тяжелую, как нейтронная звезда, и манящую, как пропасть. Искры внутри – пиратская ярость, марсианская боль, стальная власть генерала – пульсировали в такт его собственному учащенному сердцебиению. Шелест плаща Илиона Зера сливался с гулом города за стеклом, создавая жутковатый саундтрек к моменту выбора. — Год… — прошептал Сольен, не отрывая взгляда от багровой искры Кервака Кровавого Глаза. — За одну жизнь? Одну попытку? — За один *опыт*, — поправил Зер. Его длинный палец провел по краю невидимой сферы, и искры затанцевали, смешав свои цвета в ослепительный калейдоскоп. — Глубина погружения – полная. Ты станешь *им*. Со всеми его страхами, яростью, инстинктами. Ты забудешь, что ты – Торвалд Сольен. Пока не вернешься. Или… пока не умрешь *там*. Слово «умрешь» прозвучало не как угроза, а как констатация. Как цифра в отчете. Сольен сглотнул. Горло пересохло. Мысль о смерти в чужом теле, в далеком уголке галактики, была абстрактно ужасной. Но мысль о том, чтобы *продолжать* вот так, изо дня в день, в этом холодном величии… была невыносима. Пресыщение поднялось комом, горьким и знакомым. — А если… если я не захочу возвращаться? — спросил он, почти не веря, что произносит это вслух. Торговец наклонил голову, и капюшон на миг скользнул ниже, обнажив тонкие, бескровные губы, сложенные в подобие улыбки. — Сознание – упругая субстанция, Сольен. Оно стремится к своему источнику. Как вода – к океану. Ты вернешься. Когда срок истечет. Или когда нить *той* жизни будет оборвана. Насильственно. — Он сделал паузу. — Но… желание остаться? Интересный импульс. Он говорит о глубине твоей тоски. Готов ли ты заплатить *больше*? За возможность… раствориться? Это уже другой договор. И плата иная. Не годы. Века. Сольен резко откинулся в кресле. Века? Раствориться? Это было слишком. Слишком далеко. Он хотел вкуса, остроты, а не самоубийства. Его взгляд метнулся к тускло-желтой искре – Аррис из Марсианских Куполов. Бедность. Грязь. Отчаяние. Страх. Зачем ему *это*? Чтобы понять цену воды? Он знал ее рыночную стоимость на всех биржах Солнечной системы! — Генерал Вейлор, — сказал он резко, указывая на стальную искру. — Армия Света. Проксима Центавра. Я хочу… понять эту власть. Чувство. Ответственность перед миллионами. Тяжесть выбора на весах судеб. — Он выбрал самое близкое к его текущему положению, но… с риском. С кровью. С настоящей битвой. Илион Зер медленно кивнул. — Мудрый выбор. Для первого раза. Генерал Вейлор. Верховный командующий Фронтом Проксимы. Его жизнь – шахматная доска галактического масштаба. Его решения убивают и спасают миры. Его власть… абсолютна в зоне боевых действий. И хрупка перед лицом Пожирателей Снов. — Палец Зера коснулся стальной искры. Она вспыхнула ослепительно. — Плата… пять лет твоей жизни здесь. Земного времени. Согласен? Пять лет. Песчинка. Он жил веками благодаря крио-циклам и генным терапиям. Что такое пять лет в его трехсотлетней жизни? Ничто. Меньше, чем ничто. — Согласен, — выдохнул Сольен. Слово повисло в воздухе, тяжелое и необратимое. — Тогда… прикоснись, — прошелестел Зер, протягивая сферу. Сольен поднял руку. Его идеально ухоженные пальцы дрожали. Он видел их отражение в темной поверхности сферы – искаженное, напуганное, жадное. Он коснулся. Холод. Абсолютный, пронизывающий кости и душу. Не физический холод, а холод пустоты между звездами. Сфера как будто втянула его палец. Потом руку. Потом все существо. *Боль.* Острая, разрывающая. Не в теле. В *сознании*. Как будто его «я» – огромное, тяжелое, громоздкое – сжимали, вытягивали в бесконечно тонкую нить, чтобы протащить сквозь игольное ушко реальности. Он не кричал. У него не было рта. Не было тела. Был только ужас растяжения и всепоглощающий белый шум. Потом – удар. Глухой, тяжелый. *В грудь.* Он открыл глаза. Вернее, его глаза открылись. Но это были не его глаза. Перед ним не кабинет из черного базальта. Перед ним – гигантский голографический тактический стол, парящий в центре мостика корабля, похожего на заточенный клинок. Стол мерцал картами звездных систем, значками флотилий, вражескими метками – кроваво-черными, пульсирующими. Воздух вибрировал от низкого гула двигателей, пахло озоном, горячим металлом и… потом. Чужим потом. Страхом и решимостью. — Генерал! — резкий, напряженный голос справа. Человек в форме цвета космической пыли, с глубокими морщинами напряжения на лице. — Флот Пожирателей выходит из разрыва у Третьей Луны Эридана! Они бьют по нашим тыловым транспортам с беженцами! В голове Сольена – нет, *Вейлора* – мгновенно пронеслась карта. Третья Луна Эридана. Узкое место. Транспорты – медленные, уязвимые. Его флот рассредоточен. Решение. Требуется решение. *Сейчас.* От него зависят тысячи жизней. Не акционеров. Не прибыли. *Жизней.* Он почувствовал тяжесть этой ответственности. Физическую тяжесть на плечах. Гулкую пустоту в желудке. И… странную, холодную ясность. Ясность хищника, загнанного в угол и знающего, что путь только один – вперед. — Отдать приказ «Копьям Ареса»! — его собственный голос прозвучал чужим, низким, хрипловатым от бессонных вахт, но твердым, как титановая броня. — Полный вперед на перехват! Прорывать их строй любой ценой! Дать транспортам уйти в разрыв у Сигмы! Остальным флотилиям – сомкнуть ряды и держать линию! Ни шагу назад! Ни один транспорт не потерять! — Так точно, генерал! — офицер бросился исполнять приказ. Торвалд Сольен, Верховный Командующий Вейлор, почувствовал, как по его спине – спине генерала – пробежал ледяной пот. Любой ценой. Это значило – смерть экипажей «Копий Ареса». Это значило – бросить их на верную гибель. Ради спасения других. Ради *его* решения. Впервые в жизни Торвалд Сольен не просто отдавал приказ. Он *чувствовал* его последствия. Каждую каплю крови, что прольется по его слову. Он стоял на мостике своего флагмана «Непокорный Дух», глядя на приближающиеся кроваво-черные метки Пожирателей Снов на тактическом столе, и его новая, чужая рука сжала поручень так, что побелели костяшки. Страх был огнем в жилах. Но под ним – незнакомое, пьянящее пламя настоящей, неоспоримой власти. И ужасающей цены, которую она требовала. Где-то далеко, в стерильном кабинете над Новой Амазонией, в кресле из редкой древесины с Альфа Центавра, тело Торвалда Сольена дышало ровно и глубоко. Пустое. Спящее. А в углу, где секунду назад стоял Илион Зер, теперь висела лишь легкая рябь, как от жары. Торговец Опытом исчез. Оставив лишь запах далеких звезд и холодное эхо сделки в воздухе. Пять земных лет начали свой отсчет. А в другом конце галактики, под рев сирен боевой тревоги, началась новая, чужая, смертельно опасная жизнь.