Глава 7: Испытание братьями
Слухи, как щепки, разносимые ветром по дому, достигли и его обитателей. На следующий вечер, когда Кларисса вновь пересекла порог, атмосфера была иной. На смену растерянности родителей пришло напряжённое, почти боевое любопытство братьев. Марк и Лео заняли позицию в гостиной, как стражи семейных устоев, готовые дать отпор непрошеному влиянию.
Их взгляды, тяжёлые и оценивающие, проводили Кевина и его «репетитора» до самой комнаты. Занятие в тот день было посвящено речи — Кларисса учила его не просто говорить громче, а говорить, наполняя звук опорой, находя его в той самой диафрагме, дыханию в которую она его научила.
Когда дверь снова открылась, братья не стали скрывать своего интереса. Они поднялись и перекрыли путь в коридоре, создав живую преграду. Марк, широкоплечий и уверенный в своей физической доминанте, скрестил руки на груди. Лео, хрупкий и ироничный, прислонился к косяку, его тонкие губы тронула насмешливая улыбка.
— Так-так, — начал Марк, его голос громовой, привыкший командовать на поле. — «Репетитор». По какому, интересно, предмету? По непопулярности?
Лео фыркнул.
—Скорее, по искусству быть серой мышью. Продвинутый курс.
Кевин почувствовал, как привычная волна жара стыда подкатывает к щекам. Его взгляд инстинктивно опустился. Но тут он услышал лёгкий, почти музыкальный смех Клариссы.
— О, — произнесла она, и в её голосе не было ни капли обиды или гнева, лишь лёгкая, развлекательная снисходительность, как если бы она наблюдала за игрой непослушных щенков. — Старшие братья. Классика. Полагаю, следующая фраза будет о том, чтобы я не морочила голову вашему «несчастному» брату и не вытягивала из семьи деньги?
Марк смутился. Его примитивная тактика была предсказана и парирована с такой лёгкостью, что это обезоруживало.
—Мы просто хотим знать, что здесь происходит, — сказал он, уже без прежней уверенности.
— Происходит ровно то, что должно было произойти годы назад, — Кларисса сделала шаг вперёд, и хотя она была ниже Марка, её присутствие вдруг показалось ему массивным и подавляющим. Её золотисто-карие глаза, холодные и внимательные, уставились на него. — Кто-то наконец-то уделяет внимание потенциалу Кевина. Потенциалу, который вы, судя по всему, предпочли не замечать, слишком занятые восхищением друг другом.
Лео, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, встрял с иронией:
—Потенциал? Вы о его навыках в прохождении видеоигр? Или о способности быть невидимкой? В этом он, несомненно, достиг мастерства.
Кларисса повернула к нему голову. Её взгляд был подобен скальпелю.
—А ты, должно быть, Лео, — сказала она мягко. — Вундеркинд. Слышу. Твоя игра… технична. Но в ней нет души. Одна только виртуозность — это просто цирковой трюк. А чтобы рождать музыку, нужна глубина. Та самая, что рождается из прожитого опыта, в том числе и опыта сочувствия к другим. Тебе есть над чем работать.
Лео побледнел, словно его ударили. Его саркастическая улыбка исчезла. Никто и никогда не критиковал его игру. Её только хвалили.
Она снова перевела взгляд на Марка.
—А твоя агрессия, молодой человек, — это просто страх. Страх, что кто-то окажется сильнее тебя не мышцами, а духом. И этот день, поверь, настанет.
Она выдержала паузу, давая своим словам осесть, проникнуть за броню их самовлюблённости и насмешек. Они молчали, оглушённые. Их примитивные атаки разбились о её непробиваемую, интеллектуальную и психологическую броню.
— А теперь, если вы закончили свой допрос, — Кларисса с лёгкой улыбкой повернулась к Кевину, — я провожу тебя до двери. Завтра мы продолжим. Надеюсь, атмосфера в доме будет более… способствующей росту.
Она двинулась вперёд, и братья инстинктивно расступились, пропуская её. Они не смотрели больше на Кевина с насмешкой. Они смотрели на него с новым, незнакомым чувством — с недоумением и затаённой тревогой. Их маленький, незаметный брат вдруг обрёл могущественного союзника. И этот союзник только что доказал, что может поставить на место их обоих, не повышая голоса.
Кевин шёл рядом с ней, и внутри него пело. Он видел их лица. Видел их замешательство. И впервые в жизни он не чувствовал себя жертвой их насмешек. Он чувствовал нечто иное — превосходство. Тихое, спокойное и добытое не силой кулаков, а силой ума и слова. Силой, которую ему начала передавать Кларисса.
Обновлено: 25.07.2026