Дипломатия высшей лиги
Райнер Финн с гордостью поправил галстук с эмблемой Галактического Содружества. Его первая самостоятельная миссия! Не какая-нибудь бумажная волокита на запылённой орбитальной станции, а реальная полевая работа. Планета Эйдос-4. Конфликт местных колонистов-шахтёров и аборигенов. Задача — найти дипломатическое решение и восстановить хрупкий мир. Райнер мысленно перебирал цитаты из учебников по межзвёздной дипломатии и психологии ксенорас.
Шаттл доставил его прямо к форпосту колонистов, унылому металлическому комплексу, облепленному по периметру скрепками автоматических турелей. Встречавший его староста, мужчина с лицом, на котором усталость прописалась постоянным жильцом, представился как Бенедикт.
— Ну, посланник, готов послушать нашу ахинею? — без обиняков начал Бенедикт, ведя Райнера в свой кабинет.
— Готов выслушать все стороны конфликта, — важно ответил Райнер, доставая блокнот. — Опишите проблему.
— Проблема? Да нет проблем! — Бенедикт махнул рукой. — Жили себе спокойно. Добывали редкозем. А тут эти… эти «эйдосцы» начали пакостить! Крадут инструменты, насыпают песок в движки наших буров, ночами поют свои заунывные песни под окнами! Спать невозможно! Рабочие на нервах, производительность падает!
Райнер старательно записывал. «Акты мелкого вредительства. Психологическая война».
— Понимаю. А что провоцирует, по вашему мнению, такое поведение?
— А чёрт их знает! Мы им не мешаем! Их города — это же какие-то песчаные замки в пустыне. Мы даже бурим в другой стороне! А они… они как дети вредные!
Райнер кивал. Следующим шагом была встреча с аборигенами.
Эйдосцы оказались высокими, стройными существами с кожей цвета тёмного шоколада и большими, совершенно чёрными глазами. Их лидер, которого Райнер мысленно окрестил «Говоруном», встретил его на окраине их поселения, которое действительно выглядело как комплекс изящных песчаных башен.
Райнер запустил универсальный переводчик и начал с заученной, дипломатичной речи о взаимопонимании и поиске компромисса.
Говорун внимательно его выслушал, а затем издал серию мягких, булькающих звуков. Переводчик на планшете Райнера задумался на секунду, а затем выдал: —Наш… мелодичный… песнопение… он… не гармонирует… с их… ужасный… та-та-та.
Райнер уставился на экран. —Простите, не совсем понял. Ваше пение не гармонирует с их… та-та-та?
Говорун оживился и кивнул, сделав лапой вращательный жест. Переводчик поймал новую фразу: —Да. Их… механический… какофония… она… режет… слух… и… рушит… архитектуру.
Молодой дипломат несколько секунд молча переваривал услышанное. —Позвольте уточнить. Вас беспокоят… звуки их работы?
— Да! — булькнул Говорун, и переводчик почти радостно подтвердил. — Их… буры… вибрировать… плохо. Очень… не музыкально. Наши… башни… грустить… и… осыпаться. А их… музыка… из… динамики… это… вообще… преступление… против… красота.
Райнер Финн медленно закрыл свой блокнот. Все его учебники, все теории о территориальных спорах, ресурсных войнах и культурных различиях летели к чёрту. Цивилизация, способная возводить города из песка, вела «войну» потому, что колонисты… плохо шумели.
Ирония ситуации была настолько грандиозна, что у Райнера даже отлегло от сердца. Он знал решение.
Вечером он собрал и колонистов, и эйдосцев на нейтральной территории. Обе стороны смотрели друг на друга с подозрением.
— Господа, — начал Райнер с самой серьёзной миной, на какую был способен. — Я провёл тщательный анализ ситуации и нашёл решение, удовлетворяющее интересы обеих сторон.
В зале повисла напряжённая тишина.
— Колонистам я настоятельно рекомендую… нанять звукоинженера. Закупить оборудование для шумоизоляции вашей техники. А вместо вашего… э-э… заводского радио, — он с трудом сдержал гримасу, — установить на территории колонии мощные динамики и транслировать через них классическую музыку. Земную классику. Моцарта, Вивальди, Чайковского.
Бенедикт смотрел на него, будто тот предлагал танцевать голым под луной. —Вы это серьёзно?
— Абсолютно. Что касается эйдосцев… — Райнер повернулся к Говоруну. — В качестве жеста доброй воли и компенсации за причинённые неудобства, колония предоставит вам доступ к своей базе данных с записями земной симфонической музыки. А также… — он сделал паузу для драматизма, — установит беспроводные колонки вокруг вашего города, чтобы вы могли наслаждаться ей без помех.
Лицо Бенедикта стало пунцовым, он уже готов был взорваться. Но тут произошло неожиданное.
Говорун, выслушав перевод, вдруг издал серию таких быстрых и мелодичных трелей, что переводчик с трудом поспевал: «О! Да! Это… приемлемо! Это… может быть… прекрасно! Мы согласны!»
Бенедикт замер с открытым ртом, глядя на обрадованного аборигена. —И… и всё? — выдохнул он. — Никаких репараций? Никаких уступок по территориям? Всего-то… Моцарта им включить?
— Всего-то, — торжественно подтвердил Райнер. — Ваша «война» велась из-за эстетики, староста. Вы не враги. Вы… невыносимые соседи. А с соседями всегда можно договориться.
На следующий день Райнер Финн отправлял на Землю отчёт о своём первом дипломатическом успехе. Он старательно подбирал слова, описывая «сложные культурные различия» и «найденный инновационный симбиоз». Он ни словом не упомянул про «та-та-та» и «осыпающиеся от грусти башни».
Ответ из центра пришёл быстро: «Блестяще решено, атташе Финн! Проявляете недюжинный творческий подход! Назначаем вас главным переговорщиком по урегулированию конфликта на Вулькане-3, где местные драконообразные рептилии объявили войну из-за того, что поставки грузовиков задерживаются на три микроцикла».
Райнер вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он смотрел на видео с Эйдоса-4: колонисты и эйдосцы вместе слушали «Времена года» Вивальди, а те, в знак благодарности, помогали песчаными вихрями чистить солнечные панели шахтёров.
Он улыбнулся. Возможно, он никогда не станет великим дипломатом, решающим судьбы галактик. Но он, чёрт возьми, стал лучшим в мире свахой для несовместимых соседей. И это было ничуть не менее важно.
Обновлено: 16.01.2026