Логика абсурда, или Хроники предсказуемого помешательства
Меня зовут Катя, и я личный помощник Алисы. Нет, не той, что от «Яндекса» — хотя порой я молюсь, чтобы это была именно она. Моя Алиса — это ходячий, вечно взъерошенный клише-генератор, и я имею несчастье быть свидетелем этого апокалипсиса в стиле «Миллса и Буна».
Всё началось с того рокового дня, когда её уволили из цветочного магазина. Не просто уволили, а «унизительно выгнали на улицу под проливным дождём, пока злой владелец-итальянец кричал, что у неё руки не из того места растут». Я в тот день звонила насчёт доставки капучино и лично слышала, как он вежливо сказал: «Алиса, дорогая, ты опять перепутала траурные композиции с свадебными. Клиент в истерике. Мне жаль, но это уже слишком». Дождя, на минуточку, не было. Был лёгкий туман.
Но с тех пор мир вокруг Алисы подчинился иной логике. Логике плохого романтического романа.
Во-первых, появился Он. Конечно, появился. Артём Викторович, он же «холодный, циничный миллиардер с ледяным сердцем, разбитым коварной бывшей». Он не ходит, а «властно прохаживается». Не смотрит, а «пронзает ледяным взглядом». Он не говорит, а «изрекает». И он, само собой, с первого дня «ненавидел её за её безалаберность и жизнерадостность».
Как он её возненавидел? Она случайно облила его дорогой костюм своим латте. Не просто облила, а сделала это с таким грациозным изяществом, что напиток образовал на его белоснежной рубашке идеальное сердечко. В реальном мире за это получили бы иск о возмещении ущерба. В мире Алисы он скрипуче проговорил: «Вы будете работать на меня, чтобы отработать стоимость костюма. Три тысячи долларов».
Она, конечно, согласилась. Потому что «в её глазах он увидел вызов» и «его мужское эго было задето». На самом деле, она была безработной и должна была за квартиру.
Я стала свидетелем их ежедневных ритуалов. Утро начинается не с кофе, а с того, что Артём Викторович вызывает её к себе и говорит что-то в духе: «Ваш отчёт — это катастрофа. Переделать. И почему на вас этот… свитер?» Он имеет в виду её обычный свитер. Но в её восприятии это звучит как: «Я ненавижу, как это безвкусное изделие отвлекает меня от ваших пленительных форм».
Потом они обязательно сталкиваются в лифте. Лифт обязательно застревает. Обязательно. Раз в неделю, как по расписанию. И в тесной кабине он смотрит на её «взъерошенные волосы» и «вспыхнувшие щёки», а она чувствует его «мужской, дурманящий аромат» и «мощную грудную клетку». Потом лифт едет дальше, и он снова становится холодным мудаком, а она — растяпой. До следующего раза.
Есть ещё и Она. Бывшая. Олеся. «Хищная, холодная красавица с идеальной укладкой и ядовитыми комментариями». Её функция — приходить в офис на высоченных каблуках, презрительно оглядывать Алису и говорить что-то вроде: «Милая, разве это платье не из прошлогодней коллекции? Оно же в сетях распродавали по скидке». Алиса потом рыдает в туалете, а я вынуждена её утешать, хотя на самом деле хочу сказать: «Катя, да она права, это платье действительно уценка, я тебе сама ссылку скидывала!»
Самое невыносимое — это все эти «знаки судьбы». Она идёт по улице — и внезапно начинает лить как из ведра. Ровно над ней одной. И конечно, именно в этот момент подъезжает его роскошный автомобиль, и он, скрипя зубами, везёт её домой. Потому что «не может оставить эту дуру мокнуть под дождём». Никто не задаётся вопросом, почему у него всегда есть время и возможность её подбирать. У него же корпорация на ладони! Нет, всё подчинено сюжету.
Они постоянно ссорятся из-за ерунды. Он: «Вы опять опоздали на пятнадцать минут!» Она, рыдая: «Я спасала котёнка!» И он тает. Потому что «никто раньше не говорил ему правду в лицо и не спасал котят». Боже, я уже это наизусть знаю.
И знаете, что самое ужасное? Я начинаю в это втягиваться. Вчера Артём Викторович спросил, почему документы не подписаны. И я, не моргнув глазом, ответила: «Алиса случайно разлила на них воду, пытаясь полить кактус, который, по её мнению, выглядел грустно. Она сейчас бегает по офису с феном».
Он вздохнул, посмотрел в окно и сказал: «Скажите ей, чтобы прекратила. И купите новый кактус. Этот и правда выглядел грустно».
И в его глазах я увидела не ледяную пустоту, а просто усталость одинокого мужчины, который уже на подсознательном уровне принял правила этой дурацкой игры. Он даже кактус начал жалеть.
Мир сошёл с ума. И я, похоже, тоже. Теперь, когда я вижу тёмную тучу, я не беру зонт. Я ищу Алису. Потому что знаю: сейчас начнётся дождь, заскрипят тормоза, и этот идиотский, предсказуемый, сладкий кошмар продолжится. А мне ещё нужно заказать латте. На двоих. На всякий случай.
Обновлено: 16.01.2026