Глава 6 — Глава 6

Какое-то время я продолжала смотреть на его протянутую ладонь, а затем с облегчением выдохнула и, мило улыбнувшись, взяла его за руку. — Спасибо, брат. А ты думал, только ты тут великий актёр? Я тоже могу притвориться твоей доброй младшей сестрёнкой. Смотрите, какие у нас хорошие отношения! Я подмигнула и расплылась в яркой улыбке, которую, если мне не изменяет память, Юджин сейчас видел впервые. В тот же самый миг он остановился как вкопанный. Чего? Что это ещё за реакция? Я начала что-то подозревать, но позади стояла герцогиня, и мне не оставалось ничего, кроме как продолжать улыбаться. В этот момент Юджин что есть мочи стиснул мою ладонь и потянул на себя, а затем резко выдернул руку. — А-а-а! Да вы только гляньте на него! Это что, какой-то новый вид издевательств? Ты ведь это нарочно сделал? Специально одёрнул руку, чтобы я упала? Даже не думала, что ты способен на такое ребячество! — Господи, Хари! Я упала на спину, и герцогиня со всех ног бросилась в мою сторону. Неловко шлёпнувшись, я покосилась на нависшего надо мной человека. Как ни странно, Юджин вздрогнул от испуга, хотя почти сразу же взял себя в руки и снова протянул мне ладонь. Однако от его слов меня аж скрутило: — Нужно было крепче держаться. Мам, тебе не кажется, что Хари должна больше есть? Она слишком слабая. Естественно, моему возмущению не было предела. Это ведь именно из-за тебя я упала! Но перед тем, как успела хоть что-то ответить, Юджин снова взял меня за руку и мгновенно поднял с пола. — Она такая тощая, я волнуюсь за неё. Плюс зима на дворе, ей бы хоть лекарства попить. — А это неплохая мысль. Разумеется, Юджина никоим образом не заботило моё здоровье. Детей обычно пугают любые медикаменты, так что, уверена, он предложил это нарочно. Взять хотя бы моего ровесника — Эриха. Как он только ни изощрялся прошлой ночью, чтобы увильнуть от приёма таблеток. Вот только мне было вовсе не семь лет. К лекарствам в поместье Эрнстов относились очень серьёзно, и я теперь могла быть спокойна за своё здоровье. Однако моё нынешнее тело было слишком слабым, а руки и ноги больше походили на тростинки. Точно, может, если я начну принимать лекарства, моё физическое состояние улучшится?.. И тогда я смогу сполна отплатить этой троице. М-да, от таких мыслей я даже почувствовала себя старой. Всё-таки возраст определяется именно образом мыслей. — А давайте заодно прогуляемся, когда потеплеет. Мы так давно не выбирались никуда всей семьёй! По моему телу вдруг поползли мурашки, будто в комнате резко похолодало. Несмотря на солнечную улыбку герцогини, двое мальчиков позади неё вовсе не выглядели счастливыми. Так, секундочку. Что-то мне подсказывает, что я сама себе вырыла могилу. Почему взгляд Юджина и Эриха такой жуткий? — Мы отлично проведём время. Герцогиня, кажется, действительно в это верила. Счастливо улыбаясь, она направилась обратно в комнату, чтобы выбрать какой-то отрезок ткани. — Похоже, даже ты кое-чему научилась. Его холодный голос бросил меня в дрожь. — Не знаю, что такого в тебе нашли родители, но с нами это не прокатит. Карие глаза, нависшие надо мной, окрасились гневом. Юджин всегда вёл себя по-взрослому, поэтому было трудно поверить, что ему всего двенадцать. Но сейчас его взгляд источал такую дикую ненависть, что я аж окончательно забыла, что передо мной всего лишь ребёнок. — Семья, говоришь? Его насмешка была словно острый нож. — Я никогда тебя не признаю. Никогда. С этими словами Юджин прошёл мимо меня в сторону лестницы. — Было бы лучше тебе просто исчезнуть. Я проводила взглядом удаляющийся силуэт Эриха и, оставшись одна, облегчённо выдохнула. Как ни крути, а мальчики всё те же. К счастью или нет, я уже слишком взрослая, чтобы меня травмировали слова детей. Или?.. Так, секундочку... Может, всё как раз наоборот, и я куда уязвимее именно из-за своего возраста?.. Меня накрыла ностальгия. Давненько никто так открыто не выражал свою враждебность ко мне. К тому же это всего лишь сон, а не моё реальное прошлое, прожитое под одной крышей с тремя братьями. С возрастом их издевательства стали куда более изощрёнными, так что сейчас их детские выходки даже кажутся мне милыми. Да. В отвратительном смысле милые. Потирая разбитую коленку, я направилась в сторону своей комнаты. Наверняка будет синяк. Вот же мелкий засранец, и откуда ты такой злой? Впредь нужно быть осмотрительнее. С этими мыслями я миновала коридор и вошла в спальню, обклеенную блестящими розовыми обоями. Какой ужасный цвет! Меня аж дрожь пробила от количества объектов поросячьих оттенков внутри комнаты. Естественно, я бы не стала говорить герцогу и герцогине, что мне не нравится моя новая спальня, ведь прекрасно помнила, сколько сил у них ушло на её ремонт. К тому же, когда мне и правда было семь лет, я её безумно любила. У меня никогда прежде не было такой гигантской комнаты, и из-за своего нищего детства питала особую любовь к пёстрым вещам. Но сейчас… Если вспомнить, сколько мне уже на самом деле... В прошлый раз три изверга ещё долго не могли забыть, с какой любовью их родители обставляли мою комнату, и примерно месяц продолжали меня терроризировать из-за этого. — О-о-ох. Я опустилась на мягкую кровать. Как же хорошо. Через двадцать лет у меня будет роскошная мягкая постель, но эта тоже ей ни в чём не уступала! Услышав какой-то резкий звук, я перевела взгляд в сторону окна. Зимний ветер колыхал голые ветви деревьев. Иногда порывы были настолько сильными, что сучья били в окна, отдаваясь неприятным скрежетом. — Семья, говоришь? У меня никак не выходили из головы слова Юджина. — Я никогда тебя не признаю. Никогда. И безразличные лица этих двоих. Все двадцать лет, что я здесь жила, эти мысли не давали мне покоя. Арина Эрнст. Твоя жизнь была короткой, но, похоже, все здесь тебя очень любили. Одни никак не могли смириться с утратой после твоей смерти и попытались заполнить эту пустоту мной. Другие же, напротив, так и не простили меня за то, что я заняла твоё место. Но меня всё устраивает. Если только не придётся проходить через этот ад дважды. Слёзы застлали мне глаза, и какое-то время я хаотично била ногами по кровати. Просыпайся, это же всё сон, просто сон! Сейчас самое подходящее время, чтобы проснуться. Ну же, давай! Сейчас я открою глаза и снова стану счастливой невестой. Раз… Два… Три… Проснись! Но я по-прежнему слышала лишь вой ветра. От отчаяния просто распласталась по кровати и, растерянно моргая, тихо пробормотала себе под нос: — Я уже ничего не хочу, ничего. Однажды я уже прожила двадцать лет с тремя монстрами. Сплошные муки и страдания... Словно вторя моим мысленным крикам о помощи, ветер за окном продолжал громко завывать. * * * — Пэнни, фас! — Гав! Прищурившись, я смотрела на Эриха. Он играл со своей собакой в коридоре второго этажа, когда увидел меня. Это была любимая собака Эрнстов, золотистый ретривер по имени Пэнни, девочка. — Тяф-тяф! Я очень хорошо помню эту собаку. Как могла её забыть? Она усела даже смерть сымитировать, если это был приказ Эриха, и это именно из-за Пэнни несколько лет своей жизни я провела в постоянном страхе. Если честно, порой мне хотелось ударить её не меньше Эриха, но где-то на задворках подсознания понимала, что бедное животное ни в чём не провинилось. Собака всего лишь исполняла приказы хозяина. — Р-р-р! Скалясь, Пэнни двигалась в мою сторону, а позади неё с довольной ухмылкой шёл Эрих. Ой ли. Уж не решил ли ты, что всё пойдёт по твоему плану? Я набрала побольше воздуха и что есть мочи выкрикнула. — Пэнни, взять! Само собой, я не забыла приготовить наживку и, помахав ею перед собачей мордой, бросила лакомство как можно дальше. Ха! Ну и как тебе это? — Гав! Собака навострила уши и, вздёрнув нос, уже через пару секунд бежала вдоль коридора за своей закуской. — П-Пэнни! Куда ты?! Естественно, шокированный Эрих не мог представить такого даже в кошмарном сне. — Так издеваться над Пэнни… Бедная собака. Скрестив руки на груди, я решила немного подразнить Эриха. Зло сверкнув глазами, он стиснул зубы. — Пэнни! К ноге! — Тяф! Та услышала команду Эриха, но не сдвинулась с места, пока не доела своё угощение. — Пэнни, ты почему не слушаешься? Я разве говорил тебе это есть? Я разозлюсь, если будешь себя так вести! Ну да, что с него взять, дети есть дети. Но Пэнни-то в чём провинилась? — Пэнни, хорошая девочка. Иди сюда, скушай это. — Тяф-тяф! — Вот так, правильно, молодец. Красавица. Протянув Пэнни оставшийся собачий корм, я осторожно погладила её по жёлтой шерсти. С аппетитом поедая корм, она беспорядочно виляла хвостом. Теперь она уже не была похожа на ту рычащую собаку несколькими минутами ранее. — Ч-Что это, как... Глаза Эриха расширились, словно он не мог поверить в происходящее. — Ты что делаешь? — А ты не понял? Собаку твою кормлю. — С какого перепуга? Ты совсем, что ли? У меня ещё много чего есть в запасе. Проигнорировав Эриха, я легонько погладила Пэнни в тех местах, где ей нравилось больше всего. Через несколько минут она окончательно привыкла к моим прикосновениям. Собака довольно поскуливала. Я ей понравилась настолько, что она перевернулась на спину, разрешая мне погладить свой животик. Эрих наблюдал за этим с открытым ртом. — Хорошая девочка. Я очень хорошо знала, что нравится Пэнни. — Пэнни, лапу! — Тяф! — Пэнни, сидеть! — Тяф! — Пэнни, спать! Я держала приготовленное лакомство перед её мордой, и Пэнни, как и было скомандовано, легла на пол и притворилась спящей. — Поверить не могу. А я могу. Прошло всего два года, как Эрнсты завели собаку. Я знала, что они взяли Пэнни немногим позже смерти Арины. Поэтому, если разобраться, я была знакома с ней гораздо дольше Эриха. Конечно, для Пэнни прошло всего шесть месяцев с тех пор, как она впервые увидела моё лицо, но я знала про неё всё: какой корм она любит, какие игры, где ей нравится, когда её гладят. А знала я всё это именно благодаря Эриху, который не упускал ни одной свободной минуты, чтобы натравить на меня свою собаку.