Глава 9 — Глава 9. Кошка

БАХ! — Щенок! Теперь ты понял, как в Готэме разговаривать надо?! БАХ! БАХ! — Старый хрыч, в Готэме не только у тебя ствол есть! Глядя, как два водителя без лишних слов начинают палить друг в друга, пассажиры обоих автобусов проворно выпрыгнули из окон и умело заняли укрытия. Неудачники, схватившие шальную пулю, нашли себе укрытие и с оружием в руках присоединились к веселью. Те, кого не задело, спокойно ждали окончания перестрелки. Весь процесс был отлаженным, как часы, — хаос, в котором был свой порядок. Нельзя сказать, что пассажиры были обучены, скорее, опытны до автоматизма. Оказавшись в центре упорядоченной повседневной жизни Ист-Энда, Ма Чжаоди был так тронут этой душевной атмосферой, что у него навернулись слёзы: — Дрейк, придурок, если хочешь моей смерти, мог бы сказать прямо, а не устраивать вот это всё. — Этот автобус — самый быстрый и безопасный из тех, на которых можно ездить в Ист-Энде, — покачал головой Дрейк. — На других либо тебя сгонят с дороги угрозами, либо в салоне обчистят карманы, или ещё хуже… В Готэме каждую неделю кого-нибудь насилуют в автобусе, а кто-то и вовсе пропадает после выхода на своей остановке. Пока Дрейк разглагольствовал, шальная пуля пробила бетонный угол рядом с головой Ма Чжаоди, отчего его и без того встревоженное сердце заколотилось ещё сильнее: — А в такой ситуации мне, значит, пуля в лоб прилететь не может?! — Поверь мне, — Дрейк самодовольно улыбнулся. — Этот автобус особенный. Большинство пассажиров здесь — мстители. У каждой обиды есть свой обидчик. В Готэме часто бывает, что люди затаят злобу, но решать вопрос по правилам либо неудобно, либо не хочется. В таких случаях многие «забивают стрелку». — Может, ты увёл у меня клиента, или я продал тебе фуфло, или мы просто на улице плечами столкнулись — неважно. Мы оба знаем, что это не настоящая причина для стрельбы, но мы, блядь, просто больше не можем это терпеть. — В общем, если ты не можешь разобраться на месте, можешь прийти сюда. В автобусе, полном отморозков, всегда можно дёшево купить оружие. У всех нас ничего нет, кроме дерьмовой жизни и кучи проблем. Мы стреляем друг в друга, выясняем, кто круче, и решаем, кому жить, а кому умереть. Мёртвых просто выбрасывают в море, и на этом всё. Живой выпускает пар и возвращается к своей собачьей жизни. — Так что, если какой-нибудь псих не вздумает на нас окрыситься и не начнёт целенаправленно палить, то нам, как обычным пассажирам, почти ничего не угрожает. А этот уголок я специально выбрал — отличное место. Обзор хороший, укрытие надёжное, дистанция что надо. Можно и за представлением понаблюдать, и незамеченным остаться. А когда всё закончится, мы первыми вернёмся в автобус. — Я прячусь здесь уже полгода. Самая серьёзная травма, которую я получил, — это когда слишком быстро бежал и подвернул ногу. Слушая его объяснения, Ма Чжаоди проникся к нему невольным уважением. Дрейк не зря прожил в Готэме год — в нём уже чувствовалась стать старого готэмского ветерана. Посмотрите на его сообразительность! А на его выдержку! А на его адаптивность… БАХ! — пуля ударила в асфальт у ног Ма Чжаоди, прервав его размышления. — Эй, сопляк! Я, блядь, давно вас заприметил! Полгода в автобусе катаетесь и на наши разборки как на шоу смотрите? Смелый — так покажись! Сегодня я тебя, говнюка, пристрелю! — ? Ма Чжаоди посмотрел на Дрейка, потом прислушался к ругани вдалеке, и ему внезапно расхотелось иметь такого друга. — И это ты называешь безопасностью? — Да откуда я знал, что тут есть псих, который полгода в этом автобусе катается и не сдох! Да ещё, блядь, сделал меня своей целью и специально садится в этот автобус! Я же так тихо себя вёл… БАХ! БАХ! Видя, как мимо пролетели ещё две пули, Ма Чжаоди почувствовал, как сердце подскочило к горлу. — Хватит, блядь, болтать! Придумай что-нибудь! Дрейк огляделся. Место было хорошее во всех отношениях, кроме одного — путей к отступлению было мало. Чтобы сбежать на другую улицу, нужно было на три-четыре секунды оказаться в зоне обстрела. Под угрозой смерти Дрейк, казалось, стал необычайно спокоен. Он снова и снова прокручивал в голове маршрут побега, возможные сценарии, лучшие позы и уклонения. В этот момент он был похож на Джона Уика из фильма или на Агента 47 из игры — никаких эмоций, только холодный расчёт. — Не бойся, я нас вытащу. Он анализировал ситуацию с невозмутимым видом, будто не его преследовали под градом пуль в Готэме, а он просто болтал на оживлённой улице Метрополиса. В его голове мгновенно выстроился план побега. Он уже видел, как ловко перекатывается за автобус, как прочный двигатель защищает его от девятимиллиметровых пуль, как в перерыве между выстрелами он разбегается и прыгает за мусорный бак, как, пригнувшись, вырывается из-за укрытия, выбивает дверь книжного магазина, элегантно выпрыгивает из окна второго этажа, приземляется в кувырке и исчезает из поля зрения врага. И пусть тот в ярости выпустит хоть всю обойму, пули лишь просвистят мимо его сурового лица, не причинив ни малейшего вреда. — Смотри на мои действия. На его губах появилась уверенная ухмылка. Он снял один ботинок и молниеносно махнул им из-за угла. БАХ! БАХ! Посмотрев на две новые дырки в своей обуви, он невозмутимо надел её обратно. Прошла секунда. — Трус безъяйцевый! Выходи! БАХ! Прошло две секунды. — Ха-ха-ха, ссыкло, боишься показаться! Давай померяемся, у кого ствол твёрже! БАХ! БАХ! Три секунды… — Ты чего делаешь? Двигайся! — Ма Чжаоди с недоумением посмотрел на Дрейка. — Ты же сказал, у тебя есть план? — Я думаю, здесь всё-таки безопаснее, — на лице Дрейка появилась неловкая, но вежливая улыбка. — Его меткость немного превзошла мои ожидания. Если следовать плану, в первую же секунду в нас, скорее всего, появится несколько лишних дырок. — ... Я дурак, настоящий дурак, — подумал Ма Чжаоди, подняв потухшие глаза. — Я только и знал, что Дрейк прожил в Готэме год, что он может найти надёжный путь, помочь мне с работой и довести до неё живым. Но я не знал, что он такой клоун и так умеет наживать врагов. — Ты что, не подумал, что человек, который умудрился выжить в этом автобусе полгода, может хреново стрелять? — Хватит спорить, думай, что делать! Ты же у нас коренной готэмец! У тебя прописка есть! — Я даже родителей своих не видел! Пока они препирались, Ма Чжаоди вдруг заметил на крыше соседнего здания человека. Изящный силуэт в чёрном смотрел на них с кошачьей ухмылкой на губах. Затащил Кошмар Герои Работяги Бог Войны