Глава 373 — (Отредач.) FINAL!!!

Глава 1000 (Отредач.) FINAL!!! Время летело вперед, сменялись дни и ночи, пока Кай неспешно двигался через равнины и леса своего родного тералита. Его шаги были легкими, будто он вовсе не был существом, что способно расколоть звезды одним движением руки. Он шел, наслаждаясь тишиной и видом родных земель, которые, несмотря на изменения, все еще хранили отголоски прошлого. Время летело вперед, сменялись дни и ночи, пока Кай неспешно двигался через равнины и леса своего родного тералита. Его шаги были легкими, будто он вовсе не был существом, что способно расколоть звезды одним движением руки. Он шел, наслаждаясь тишиной и видом родных земель, которые, несмотря на изменения, все еще хранили отголоски прошлого. Спустя некоторое время, преодолев путь через океан, перед ним развернулся грандиозный пейзаж: на горизонте, словно пронзая небеса, возвышались башни и купола города, известного как Межконтинентальный Бриз. На удивление, за тысячелетия этот город превратился в один из величайших центров этого тералита, сиял на солнце, словно жемчужина в бескрайнем океане. Спустя некоторое время, преодолев путь через океан, перед ним развернулся грандиозный пейзаж: на горизонте, словно пронзая небеса, возвышались башни и купола города, известного как Межконтинентальный Бриз. На удивление, за тысячелетия этот город превратился в один из величайших центров этого тералита, сиял на солнце, словно жемчужина в бескрайнем океане. — Выглядит впечатляюще, — с улыбкой пробормотал Кай, стоя на палубе большого корабля. — Дисо и Яо определенно знали, как выбирать место для города, хе-хе. — Выглядит впечатляюще, — с улыбкой пробормотал Кай, стоя на палубе большого корабля. — Дисо и Яо определенно знали, как выбирать место для города, хе-хе. Величие Межконтинентального Бриза было заметно даже на расстоянии. Город окружали массивные стены из аквамарина, по которым тянулись ряды защитных массивов, излучающих мягкий свет. Над стенами возвышались башни с синими шпилями, которые сверкали в лучах солнца. Величие Межконтинентального Бриза было заметно даже на расстоянии. Город окружали массивные стены из аквамарина, по которым тянулись ряды защитных массивов, излучающих мягкий свет. Над стенами возвышались башни с синими шпилями, которые сверкали в лучах солнца. Когда Кай приблизился, шум города стал все более явным. Его улицы, заполненные мастерами боевых искусств, были живым олицетворением энергии и движения. Здесь царил вечный хаос, наполненный голосами торговцев, выкриками учеников, ауры которых сталкивались, словно волны в бурном море. Когда Кай приблизился, шум города стал все более явным. Его улицы, заполненные мастерами боевых искусств, были живым олицетворением энергии и движения. Здесь царил вечный хаос, наполненный голосами торговцев, выкриками учеников, ауры которых сталкивались, словно волны в бурном море. — Подходите, только здесь вы найдете истинный яд, способный сломить даже сильнейшего зверя! — выкрикивал один из торговцев, стоя за прилавком, заполненным пузырьками с ядовитой жидкостью. — Подходите, только здесь вы найдете истинный яд, способный сломить даже сильнейшего зверя! — выкрикивал один из торговцев, стоя за прилавком, заполненным пузырьками с ядовитой жидкостью. — Это все ерунда! — громогласно возразил другой, держа в руках блестящий кинжал. — Вот настоящее сокровище — кинжал, покрытый ядом, который использует сама Секта Таинства Яда! — Это все ерунда! — громогласно возразил другой, держа в руках блестящий кинжал. — Вот настоящее сокровище — кинжал, покрытый ядом, который использует сама Секта Таинства Яда! Секта Таинства Яда, чей филиал обосновался в Межконтинентальном Бризе, играла ключевую роль в процветании города. Именно благодаря их присутствию сюда стекались талантливые мастера со всего тералита, надеясь заслужить признание и отправиться в высший мир. Секта Таинства Яда, чей филиал обосновался в Межконтинентальном Бризе, играла ключевую роль в процветании города. Именно благодаря их присутствию сюда стекались талантливые мастера со всего тералита, надеясь заслужить признание и отправиться в высший мир. Кай шел по улице, незаметно впитывая атмосферу города. Его взгляд скользил по множеству мастеров, чьи ауры, хотя и были сильными для этого мира, казались ему мягкими и несформированными. Кай шел по улице, незаметно впитывая атмосферу города. Его взгляд скользил по множеству мастеров, чьи ауры, хотя и были сильными для этого мира, казались ему мягкими и несформированными. — Впечатляет, — тихо произнес он, наблюдая за парой юных культиваторов, которые, сдерживая улыбки, обсуждали недавний турнир, проводимый Сектой. — Впечатляет, — тихо произнес он, наблюдая за парой юных культиваторов, которые, сдерживая улыбки, обсуждали недавний турнир, проводимый Сектой. Он проходил мимо торговых рядов, где предлагали артефакты, ингредиенты, оружие, и даже редкие свитки с техниками, завоеванными на поле боя или вырванными из древних руин. Воздух был пропитан ароматами пряных трав и дымом от чарующих курильниц, установленных на углах улиц для создания особой атмосферы. Он проходил мимо торговых рядов, где предлагали артефакты, ингредиенты, оружие, и даже редкие свитки с техниками, завоеванными на поле боя или вырванными из древних руин. Воздух был пропитан ароматами пряных трав и дымом от чарующих курильниц, установленных на углах улиц для создания особой атмосферы. При этом никто не обращал на Кая внимания. Его приглушенная аура, идеально скрытая, не привлекала ничего, кроме случайных взглядов, которые тут же скользили дальше. При этом никто не обращал на Кая внимания. Его приглушенная аура, идеально скрытая, не привлекала ничего, кроме случайных взглядов, которые тут же скользили дальше. — Может, стоит зайти в филиал, посмотреть, как у них дела? Помнится, я хотел уничтожить всю Секту Таинства Яда, ха-ха, — усмехнулся он, но тут же отмахнулся от этой мысли. — Может, стоит зайти в филиал, посмотреть, как у них дела? Помнится, я хотел уничтожить всю Секту Таинства Яда, ха-ха, — усмехнулся он, но тут же отмахнулся от этой мысли. Словно подтверждая его слова, мимо прошел мастер в зеленых одеждах, на которых была вышита эмблема Секты Таинства Яда. Его взгляд был исполнен гордости, а за спиной следовала группа юных учеников, обсуждающих что-то вполголоса. Словно подтверждая его слова, мимо прошел мастер в зеленых одеждах, на которых была вышита эмблема Секты Таинства Яда. Его взгляд был исполнен гордости, а за спиной следовала группа юных учеников, обсуждающих что-то вполголоса. Кай сделал еще один глоток из своей бутылки с вином, наслаждаясь этим моментом. Он чувствовал, как звуки города обволакивают его, как этот новый Межконтинентальный Бриз пульсирует жизнью, столь далекой от той, что он оставил в руинах Секты Тени. Кай сделал еще один глоток из своей бутылки с вином, наслаждаясь этим моментом. Он чувствовал, как звуки города обволакивают его, как этот новый Межконтинентальный Бриз пульсирует жизнью, столь далекой от той, что он оставил в руинах Секты Тени. — Сначала я испробую местный алкоголь, а затем дам попробовать вам вино самого Бога Удачи... — произнес он, поднимая голову к небесам, где солнце светило так же ярко, как в его воспоминаниях. — Уверен, вы будете в восторге, хе-хе. — Сначала я испробую местный алкоголь, а затем дам попробовать вам вино самого Бога Удачи... — произнес он, поднимая голову к небесам, где солнце светило так же ярко, как в его воспоминаниях. — Уверен, вы будете в восторге, хе-хе. И с этими словами он шагнул дальше, растворяясь в шуме и движении, словно самый обычный путник. И с этими словами он шагнул дальше, растворяясь в шуме и движении, словно самый обычный путник. Когда Кай пришел к статуе, где изображались не только Дисо и Яо, но и он сам, он впервые за долгое время воспользовался своей силой. Он не хотел, чтобы кто-то нарушал интимность момента. Когда Кай пришел к статуе, где изображались не только Дисо и Яо, но и он сам, он впервые за долгое время воспользовался своей силой. Он не хотел, чтобы кто-то нарушал интимность момента. Несколько дней к ряду, он сидел возле могил своих друзей и рассказывал им о всем своем пути. Он много смеялся, будто Дисо и Яо действительно находились возле него. Несколько дней к ряду, он сидел возле могил своих друзей и рассказывал им о всем своем пути. Он много смеялся, будто Дисо и Яо действительно находились возле него. Только рассказав все, и осушив очередной бокал, Кай вылил вино Бога Удачи, давая ему впитаться в землю. От этого, все вокруг начало цвести и наполнятся невероятно плотной золотой энергией. Только рассказав все, и осушив очередной бокал, Кай вылил вино Бога Удачи, давая ему впитаться в землю. От этого, все вокруг начало цвести и наполнятся невероятно плотной золотой энергией. — Прощайте братья. Возможно я еще навещу вас, хе-хе, — с этими словами Кай покинул тералит, на котором начался его путь, и поднялся в бескрайнее звездное пространство. — Прощайте братья. Возможно я еще навещу вас, хе-хе, — с этими словами Кай покинул тералит, на котором начался его путь, и поднялся в бескрайнее звездное пространство. Среди сияющих потоков энергии и угрюмых теней межзвездной пустоты, его фигура скользила, словно далекий свет, почти не оставляя следов. Его движение было размеренным, не быстрым и не медленным, будто он наслаждался каждым мгновением этого путешествия. Среди сияющих потоков энергии и угрюмых теней межзвездной пустоты, его фигура скользила, словно далекий свет, почти не оставляя следов. Его движение было размеренным, не быстрым и не медленным, будто он наслаждался каждым мгновением этого путешествия. "Когда я в последний раз вот так путешествовал? Без спешки, без битв... Странное чувство наблюдать за всем пройденным путем, когда я стал Богом," — пробормотал он, делая глоток из своей неизменной бутылки с вином. "Когда я в последний раз вот так путешествовал? Без спешки, без битв... Странное чувство наблюдать за всем пройденным путем, когда я стал Богом," — пробормотал он, делая глоток из своей неизменной бутылки с вином. Кай пересекал звездное пространство, проходил мимо останков забытых тералитов. Он чувствовал, как его путь пронизывает прошлое, как это путешествие стало для него не просто движением в пространстве, а возвращением к тем дням, которые сформировали его как мастера. Кай пересекал звездное пространство, проходил мимо останков забытых тералитов. Он чувствовал, как его путь пронизывает прошлое, как это путешествие стало для него не просто движением в пространстве, а возвращением к тем дням, которые сформировали его как мастера. Через какое-то время он достиг следующей цели — Секты Таинства Яда. Величественный зеленый купол энергии, окутывающий ее главный тералит, отражал холодный свет далеких звезд. Башни, покрытые лозами, сияли изумрудными переливами. Кай прошел через барьер, словно невидимый, оставляя за спиной мощных охранников, даже не подозревающих о его присутствии. Через какое-то время он достиг следующей цели — Секты Таинства Яда. Величественный зеленый купол энергии, окутывающий ее главный тералит, отражал холодный свет далеких звезд. Башни, покрытые лозами, сияли изумрудными переливами. Кай прошел через барьер, словно невидимый, оставляя за спиной мощных охранников, даже не подозревающих о его присутствии. В Секте он не искал встреч с мастерами или признания. Его путь лежал в одно из тихих мест на краю города, где некогда, будучи молодым мастером, он сражался за свою жизнь. Сейчас это место превратилось в тренировочную площадку, окруженную густыми садами. Кай сел на траву, достал бутылку и сделал глоток, наблюдая, как ученики в фиолетовых робах пытаются отбиться от нападок учеников в зеленых робах, их движения были полны сосредоточенности и рвения. В Секте он не искал встреч с мастерами или признания. Его путь лежал в одно из тихих мест на краю города, где некогда, будучи молодым мастером, он сражался за свою жизнь. Сейчас это место превратилось в тренировочную площадку, окруженную густыми садами. Кай сел на траву, достал бутылку и сделал глоток, наблюдая, как ученики в фиолетовых робах пытаются отбиться от нападок учеников в зеленых робах, их движения были полны сосредоточенности и рвения. — Все так же, как раньше, — усмехнулся он, откидываясь на спину и глядя в небо. — Только теперь это больше не моя война. — Все так же, как раньше, — усмехнулся он, откидываясь на спину и глядя в небо. — Только теперь это больше не моя война. Проведя в Секте несколько дней, он снова поднялся в звездное пространство. Его путь лежал к Пантеону Божественных Ремесленников. Проведя в Секте несколько дней, он снова поднялся в звездное пространство. Его путь лежал к Пантеону Божественных Ремесленников. Звезды мелькали мимо, как тысячи огней, осветивших его путь. В пути он делал короткие остановки, чтобы в полной тишине и одиночестве отдохнуть. Иногда он садился на небольших тералитах, наблюдая, как живут местные смертные и мастера. Звезды мелькали мимо, как тысячи огней, осветивших его путь. В пути он делал короткие остановки, чтобы в полной тишине и одиночестве отдохнуть. Иногда он садился на небольших тералитах, наблюдая, как живут местные смертные и мастера. Когда Пантеон Божественных Ремесленников появился вдали, его величие заставило Кая невольно улыбнуться. Гигантские башни, уходящие в бесконечность, мосты из энергии, переливающиеся золотом, и яркие вспышки света, исходящие из мастерских, оживили картину. Когда Пантеон Божественных Ремесленников появился вдали, его величие заставило Кая невольно улыбнуться. Гигантские башни, уходящие в бесконечность, мосты из энергии, переливающиеся золотом, и яркие вспышки света, исходящие из мастерских, оживили картину. Кай вошел в город через главный портал, но никто не заметил его присутствия. Он не собирался заявлять о себе. Его путь был прост: он следовал по знакомым улицам, проходил мимо магазинов и аукционов, где бывал давным-давно. Кай вошел в город через главный портал, но никто не заметил его присутствия. Он не собирался заявлять о себе. Его путь был прост: он следовал по знакомым улицам, проходил мимо магазинов и аукционов, где бывал давным-давно. "Пока Кессия занята, я могу успеть исследовать и Область Доминации Духа. Думаю, у них также есть много видов первоклассного алкоголя, которые я еще не пробовал," — мысленно произнес Кай, с улыбкой двигаясь ко входу в ресторан. "Пока Кессия занята, я могу успеть исследовать и Область Доминации Духа. Думаю, у них также есть много видов первоклассного алкоголя, которые я еще не пробовал," — мысленно произнес Кай, с улыбкой двигаясь ко входу в ресторан. Он неспешно шагнул внутрь роскошного заведения, и его фигура, словно тень, затерялась в изяществе зала. Стены из черного оникса, украшенные золотыми узорами, отражали мягкий свет магических люстр, парящих под высоким куполом. Воздух был наполнен ароматами редких благовоний и тонким гулом разговоров. Посетители — мастера высокого ранга и ремесленники с мировыми именами — сидели за массивными столами, наслаждаясь утонченными блюдами и напитками, которые могли позволить себе лишь немногие. Он неспешно шагнул внутрь роскошного заведения, и его фигура, словно тень, затерялась в изяществе зала. Стены из черного оникса, украшенные золотыми узорами, отражали мягкий свет магических люстр, парящих под высоким куполом. Воздух был наполнен ароматами редких благовоний и тонким гулом разговоров. Посетители — мастера высокого ранга и ремесленники с мировыми именами — сидели за массивными столами, наслаждаясь утонченными блюдами и напитками, которые могли позволить себе лишь немногие. Кай окинул взглядом зал и выбрал столик у огромного окна, откуда открывался вид на мосты Пантеона, простирающиеся к башням ремесленников. Сев в удобное кресло, он поставил на стол свою простую бутылку вина, совершенно не вписывающуюся в роскошную обстановку. Кай окинул взглядом зал и выбрал столик у огромного окна, откуда открывался вид на мосты Пантеона, простирающиеся к башням ремесленников. Сев в удобное кресло, он поставил на стол свою простую бутылку вина, совершенно не вписывающуюся в роскошную обстановку. К нему тут же подошел официант — молодой человек в идеально белой униформе с вышивкой в виде золотого листа. Его движения были точными, словно отточенные десятками лет практики, а на лице сияла профессиональная улыбка. К нему тут же подошел официант — молодой человек в идеально белой униформе с вышивкой в виде золотого листа. Его движения были точными, словно отточенные десятками лет практики, а на лице сияла профессиональная улыбка. — Добро пожаловать в "Виноградную Нить", господин. Могу ли я предложить вам наше специальное меню или же вы предпочитаете ознакомиться с коллекцией лучших вин Пантеона? — Добро пожаловать в "Виноградную Нить", господин. Могу ли я предложить вам наше специальное меню или же вы предпочитаете ознакомиться с коллекцией лучших вин Пантеона? Кай с легкой улыбкой взглянул на молодого человека. Его глаза, глубокие, как сама Вселенная, мягко блеснули. Кай с легкой улыбкой взглянул на молодого человека. Его глаза, глубокие, как сама Вселенная, мягко блеснули. — Принеси мне то, что ты считаешь лучшим, — произнес он с ноткой добродушной неторопливости. — Принеси мне то, что ты считаешь лучшим, — произнес он с ноткой добродушной неторопливости. Официант слегка поклонился и быстро записал что-то на парящем перед ним свитке. Официант слегка поклонился и быстро записал что-то на парящем перед ним свитке. — Конечно, господин. Уверен, наше предложение вам понравится. — Конечно, господин. Уверен, наше предложение вам понравится. Когда официант отошел, Кай откинулся на спинку кресла и, подняв бутылку, сделал глоток. Его взгляд устремился за окно, на сияющий город, который, казалось, простирался в бесконечность. Это место, как и многие другие, было частью его долгого пути, и в этот миг он чувствовал, что все встало на свои места. Когда официант отошел, Кай откинулся на спинку кресла и, подняв бутылку, сделал глоток. Его взгляд устремился за окно, на сияющий город, который, казалось, простирался в бесконечность. Это место, как и многие другие, было частью его долгого пути, и в этот миг он чувствовал, что все встало на свои места. — Кажется, это идеальный момент, чтобы задержаться ненадолго, — тихо произнес он, больше для себя, чем для кого-то еще. — Кажется, это идеальный момент, чтобы задержаться ненадолго, — тихо произнес он, больше для себя, чем для кого-то еще. Спустя некоторое время официант вернулся с подносом, на котором стоял бокал, наполненный переливающимся золотым напитком. Рядом лежала карточка с изящно выведенным названием вина — напитка, который изготавливался лишь раз в тысячелетие. Спустя некоторое время официант вернулся с подносом, на котором стоял бокал, наполненный переливающимся золотым напитком. Рядом лежала карточка с изящно выведенным названием вина — напитка, который изготавливался лишь раз в тысячелетие. — Будете пробовать, господин? — спросил официант с легким интересом, опуская поднос на стол. — Будете пробовать, господин? — спросил официант с легким интересом, опуская поднос на стол. Кай посмотрел на бокал, затем перевел взгляд на молодого человека. Его губы изогнулись в широкой улыбке, а в глазах блеснул знакомый озорной огонек. Кай посмотрел на бокал, затем перевел взгляд на молодого человека. Его губы изогнулись в широкой улыбке, а в глазах блеснул знакомый озорной огонек. — Естественно! Ведь я Бессмертный Пьяница! Хе-хе! — Естественно! Ведь я Бессмертный Пьяница! Хе-хе! С этими словами он разом осушил бокал, словно празднуя торжество жизни, которая, несмотря на сотни тысяч лет борьбы и ситуаций на грани жизни и смерти, никогда не теряла для него своего вкуса!Глава 971(Отредач.) С этими словами он разом осушил бокал, словно празднуя торжество жизни, которая, несмотря на сотни тысяч лет борьбы и ситуаций на грани жизни и смерти, никогда не теряла для него своего вкуса!Глава 971(Отредач.) Кай, оставаясь в тишине, закрыл глаза. Его мысли разносились в пространстве его сознания, как разбросанные осколки зеркала, отражающие каждую часть его пути. Он будто бы стоял перед этим зеркалом и смотрел на бесконечный калейдоскоп своей жизни, где каждое событие, каждое решение и каждая борьба теперь выглядели немного иначе. Кай, оставаясь в тишине, закрыл глаза. Его мысли разносились в пространстве его сознания, как разбросанные осколки зеркала, отражающие каждую часть его пути. Он будто бы стоял перед этим зеркалом и смотрел на бесконечный калейдоскоп своей жизни, где каждое событие, каждое решение и каждая борьба теперь выглядели немного иначе. "Я успел познать много всего... Семейные узы с Дедушкой Мо, дружбу, превозмогание, горечь, любовь, и даже предсмертные переживания," — мысленно прошептал он. Все, что он переживал — боль, радость, стремления к власти и истине — теперь приобретало новый смысл. Он ощущал себя так, словно получал внезапное просветление, сквозь шок и неверие. "Я успел познать много всего... Семейные узы с Дедушкой Мо, дружбу, превозмогание, горечь, любовь, и даже предсмертные переживания," — мысленно прошептал он. Все, что он переживал — боль, радость, стремления к власти и истине — теперь приобретало новый смысл. Он ощущал себя так, словно получал внезапное просветление, сквозь шок и неверие. "Сфера Сути..." — вновь подумал он, и сердце будто замерло. В его голове всплывали обрывки воспоминаний о том, как он пытался понять ее природу, как стремился ощутить ее физически, не осознавая, что он и был этой сферой. Она была не чем-то внешним, а его сущностью. "Сфера Сути..." — вновь подумал он, и сердце будто замерло. В его голове всплывали обрывки воспоминаний о том, как он пытался понять ее природу, как стремился ощутить ее физически, не осознавая, что он и был этой сферой. Она была не чем-то внешним, а его сущностью. Его мысли перемещались между чувствами отчаяния и восхищения. Он пытался осмыслить, как с этим жить дальше. Его существование теперь ощущалось как нечто, выходящее за рамки жизни и смерти. Его мысли перемещались между чувствами отчаяния и восхищения. Он пытался осмыслить, как с этим жить дальше. Его существование теперь ощущалось как нечто, выходящее за рамки жизни и смерти. "Высшая Триада просто вложила свою силу в Сферу Сути и отправила ее в наиболее благоприятную точку времени-пространства?" — мысленно повторил Кай. "Выходит, что Сфера Сути попала в низший мир, и мимикрировала под первое разумное существо? Поэтому я и стал человеком, обретая сознание?" "Высшая Триада просто вложила свою силу в Сферу Сути и отправила ее в наиболее благоприятную точку времени-пространства?" — мысленно повторил Кай. "Выходит, что Сфера Сути попала в низший мир, и мимикрировала под первое разумное существо? Поэтому я и стал человеком, обретая сознание?" В этот момент Кай вспомнил истории из его приюта. Настоятельница Фрида рассказывала, что в день нахождения Кая ясный, безоблачный день, пронзил ужасный удар грома. Теперь стало понятно, что это просто Сфера Сути разорвала пространство, превратившись в младенца. Точнее, это предыдущая, безжизненная форма Кая разорвала пространство, начиная новый путь, как живое существо... В этот момент Кай вспомнил истории из его приюта. Настоятельница Фрида рассказывала, что в день нахождения Кая ясный, безоблачный день, пронзил ужасный удар грома. Теперь стало понятно, что это просто Сфера Сути разорвала пространство, превратившись в младенца. Точнее, это предыдущая, безжизненная форма Кая разорвала пространство, начиная новый путь, как живое существо... Также, теперь становилось понятно, почему Кай с самого детства отличался от других детей. Казалось, что он был не от мира сего, спокойный и рассудительный, словно взрослый. Все это было из-за того, что сам концепт жизни и понимание живых существ были новыми для него. Только проходя через разнообразные жизненные передряги он собирал смыслы и осознавал себя. Также, теперь становилось понятно, почему Кай с самого детства отличался от других детей. Казалось, что он был не от мира сего, спокойный и рассудительный, словно взрослый. Все это было из-за того, что сам концепт жизни и понимание живых существ были новыми для него. Только проходя через разнообразные жизненные передряги он собирал смыслы и осознавал себя. Более того, становилось понятно, почему Кай видел видения из далекого прошлого. Не Сфера Сути показывала их ему, это были воспоминания его прошлой формы! Более того, становилось понятно, почему Кай видел видения из далекого прошлого. Не Сфера Сути показывала их ему, это были воспоминания его прошлой формы! "Неудивительно, что вначале моего пути я получил так много всего... Дедушка Мо с Техникой Пытки Невидимых Королей, Кессия с родословной Еретического Бога, Владыка Неизбежного Разрушения с его наследием... Высшая Триада действительно нашла наиболее подходящую точку для моего развития," — Кай продолжал переосмыслять свой путь. "Неудивительно, что вначале моего пути я получил так много всего... Дедушка Мо с Техникой Пытки Невидимых Королей, Кессия с родословной Еретического Бога, Владыка Неизбежного Разрушения с его наследием... Высшая Триада действительно нашла наиболее подходящую точку для моего развития," — Кай продолжал переосмыслять свой путь. Кай вцепился пальцами в свои волосы, отчаянно стараясь удержать хаос мыслей. Он вдруг ощутил всю тяжесть своей роли. Ранее он представлял себя, как того, кто поможет свергнуть тиранию Злых Богов, но теперь... Теперь эти же "злые" Боги, хотели, чтобы он исправил их проблемы и вернул во Вселенную баланс. Каждая клетка его тела будто бы кричала, требуя времени, чтобы справиться с этим знанием. Кай вцепился пальцами в свои волосы, отчаянно стараясь удержать хаос мыслей. Он вдруг ощутил всю тяжесть своей роли. Ранее он представлял себя, как того, кто поможет свергнуть тиранию Злых Богов, но теперь... Теперь эти же "злые" Боги, хотели, чтобы он исправил их проблемы и вернул во Вселенную баланс. Каждая клетка его тела будто бы кричала, требуя времени, чтобы справиться с этим знанием. Боги, сидевшие рядом вокруг, продолжали молчать. Их лица были сосредоточены и полны глубочайшего спокойствия. Они понимали, что любые слова сейчас будут лишними. Величайшая истина, открытая Каю, требовала абсолютного уединения и осмысления. Боги, сидевшие рядом вокруг, продолжали молчать. Их лица были сосредоточены и полны глубочайшего спокойствия. Они понимали, что любые слова сейчас будут лишними. Величайшая истина, открытая Каю, требовала абсолютного уединения и осмысления. Кай долго молчал, думая обо всем, пытаясь структурировать мысли и унять этот хаос в сознании... Только спустя целый час он поднял взгляд и серьезно спросил: Кай долго молчал, думая обо всем, пытаясь структурировать мысли и унять этот хаос в сознании... Только спустя целый час он поднял взгляд и серьезно спросил: — Был ли я пешкой в ваших руках? Я требую честного ответа! Нет, я заслуживаю его! — в глаза Кая сейчас читалась смесь ярости и решительности. Казалось, что этот вопрос сейчас был принципиально важным для него. — Был ли я пешкой в ваших руках? Я требую честного ответа! Нет, я заслуживаю его! — в глаза Кая сейчас читалась смесь ярости и решительности. Казалось, что этот вопрос сейчас был принципиально важным для него. Старик Времени-Пространства выдержал паузу, его взгляд наполнился тяжестью веков. Он будто хотел унять пыл Кая, и заговорил: Старик Времени-Пространства выдержал паузу, его взгляд наполнился тяжестью веков. Он будто хотел унять пыл Кая, и заговорил: — Твой путь никогда не был предопределен нами. Даже я, повелевающий законом Времени-Пространства, не всемогущ. Я не могу манипулировать будущим в глобальных масштабах, или менять прошлое. У Вселенной есть свое течение, ее реки пересекают множество вероятностей, и даже мы, Боги, не способны полностью их подчинить. Мы лишь смогли заглянуть в далекие очертания возможностей и увидеть смутный силуэт места, где твоя судьба могла стать наиболее вероятной. — Твой путь никогда не был предопределен нами. Даже я, повелевающий законом Времени-Пространства, не всемогущ. Я не могу манипулировать будущим в глобальных масштабах, или менять прошлое. У Вселенной есть свое течение, ее реки пересекают множество вероятностей, и даже мы, Боги, не способны полностью их подчинить. Мы лишь смогли заглянуть в далекие очертания возможностей и увидеть смутный силуэт места, где твоя судьба могла стать наиболее вероятной. Он встал с трона и сделал шаг вперед, его голос стал тверже, насыщенным непоколебимой уверенностью. Он встал с трона и сделал шаг вперед, его голос стал тверже, насыщенным непоколебимой уверенностью. — Когда мы приняли решение дать Ядру Бытия жизнь, мы знали, что это шаг в неизвестность. Это был наш единственный шанс исправить дисбаланс, который мы сами создали. Я сумел разглядеть лишь слабое, расплывчатое изображение далекого времени и пространства, место, где условия развития могли сложиться наилучшим образом. — Когда мы приняли решение дать Ядру Бытия жизнь, мы знали, что это шаг в неизвестность. Это был наш единственный шанс исправить дисбаланс, который мы сами создали. Я сумел разглядеть лишь слабое, расплывчатое изображение далекого времени и пространства, место, где условия развития могли сложиться наилучшим образом. Старик перевел взгляд на Скитальца Удачи, который, сощурив глаза, с улыбкой добавил: Старик перевел взгляд на Скитальца Удачи, который, сощурив глаза, с улыбкой добавил: — Я же просчитал вероятности, насколько это возможно в условиях хаоса. Мои силы не дают полной ясности, но удалось выделить те пути, где шанс на успех был хоть немного выше. Это была не гарантия, а всего лишь игра с вероятностями, попытка склонить чашу весов. Но любая ошибка могла означать конец не только для нас, но и для всей Вселенной. — Я же просчитал вероятности, насколько это возможно в условиях хаоса. Мои силы не дают полной ясности, но удалось выделить те пути, где шанс на успех был хоть немного выше. Это была не гарантия, а всего лишь игра с вероятностями, попытка склонить чашу весов. Но любая ошибка могла означать конец не только для нас, но и для всей Вселенной. Монах Воли, до этого молчавший, кивнул и добавил: Монах Воли, до этого молчавший, кивнул и добавил: — А я вложил всю свою силу, чтобы твое прошлое воплощение, получило волю к обретению жизни. Чтобы ты, воплощение Ядра Бытия, смог познать себя через эмоции, через борьбу, через саму суть жизни. Только так ты мог обрести волю, которая и стала бы связующим звеном между тобой и миром. Без этого ты бы остался безмолвным, бессознательным наблюдателем. — А я вложил всю свою силу, чтобы твое прошлое воплощение, получило волю к обретению жизни. Чтобы ты, воплощение Ядра Бытия, смог познать себя через эмоции, через борьбу, через саму суть жизни. Только так ты мог обрести волю, которая и стала бы связующим звеном между тобой и миром. Без этого ты бы остался безмолвным, бессознательным наблюдателем. Голос Монаха был спокоен, но в нем чувствовалась невероятная мощь. Он сделал паузу, позволяя Каю переварить услышанное, и продолжил: Голос Монаха был спокоен, но в нем чувствовалась невероятная мощь. Он сделал паузу, позволяя Каю переварить услышанное, и продолжил: — Но даже с нашими усилиями мы не знали точно, когда и где ты появишься. Когда ядро прорвало ткань реальности и стало тобой, ты был почти что обычным смертным ребенком. Любая случайность могла оборвать твой путь. Все что случилось после твоего перерождения — это следствие твоих решений, характера и философии, которые ты приобрел, как живое существо. — Но даже с нашими усилиями мы не знали точно, когда и где ты появишься. Когда ядро прорвало ткань реальности и стало тобой, ты был почти что обычным смертным ребенком. Любая случайность могла оборвать твой путь. Все что случилось после твоего перерождения — это следствие твоих решений, характера и философии, которые ты приобрел, как живое существо. Старик Времени-Пространсвта снова заговорил, его голос приобрел мягкие нотки: Старик Времени-Пространсвта снова заговорил, его голос приобрел мягкие нотки: — Мы дали тебе шанс, а все остальное — твоя заслуга. Каждый выбор, каждое преодоленное препятствие сделали тебя тем, кто ты есть. Пешка? Нет, Бессмертный Пьяница, ты не пешка. Твоя судьба всегда оставалась в твоих руках... И теперь, ты зашел достаточно далеко, чтобы открыть иной смысл этой фразы. Твоя судьба — это судьба Вселенной. Тебе решать, что будет дальше. — Мы дали тебе шанс, а все остальное — твоя заслуга. Каждый выбор, каждое преодоленное препятствие сделали тебя тем, кто ты есть. Пешка? Нет, Бессмертный Пьяница, ты не пешка. Твоя судьба всегда оставалась в твоих руках... И теперь, ты зашел достаточно далеко, чтобы открыть иной смысл этой фразы. Твоя судьба — это судьба Вселенной. Тебе решать, что будет дальше. Кай сидел неподвижно, его дыхание учащалось. Слова Богов эхом отозвались в его сознании. Его ярость начала утихать, а облегчение и даже радость зажглись глубоко внутри. Как бы удивительно не звучало то, что сейчас происходит — Кай считал себя живым, и тем, кто сам в ответе за свою судьбу. Ему было критически важно сохранить понимание того, что подобные суждения это истина, а не его заблуждения! Кай сидел неподвижно, его дыхание учащалось. Слова Богов эхом отозвались в его сознании. Его ярость начала утихать, а облегчение и даже радость зажглись глубоко внутри. Как бы удивительно не звучало то, что сейчас происходит — Кай считал себя живым, и тем, кто сам в ответе за свою судьбу. Ему было критически важно сохранить понимание того, что подобные суждения это истина, а не его заблуждения! В зале вновь воцарила тишина... Но она продлилась всего минуту. Казалось, что Каю нужны были последние секунды, чтобы расставить все свои мысли на нужные места. В зале вновь воцарила тишина... Но она продлилась всего минуту. Казалось, что Каю нужны были последние секунды, чтобы расставить все свои мысли на нужные места. Он резко поднял голову, и в его глазах вспыхнул свет, наполненный непреклонной силой и уверенностью. Он медленно оглядел Высшую Триаду, словно давая им возможность ощутить его твердую решимость. Его голос прозвучал громко и четко, разрывая напряженную тишину зала: Он резко поднял голову, и в его глазах вспыхнул свет, наполненный непреклонной силой и уверенностью. Он медленно оглядел Высшую Триаду, словно давая им возможность ощутить его твердую решимость. Его голос прозвучал громко и четко, разрывая напряженную тишину зала: — Я — Кай! Я внук Старика Мо, человека из плоти и крови, который стал моим учителем и обучил боевым искусствам! Я Бессмертный Пьяница, получивший этот титул перепив старейшину в смертном мире! И кем бы я ни был в прошлом, это не изменит того, кем я стал сейчас! Я — живое существо, и мое сердце принадлежит не только мне, но и моей возлюбленной Кессии! Моя воля, мои чувства, мои поступки — вот что определяет меня. Не то, что было вложено в меня когда-то! — Я — Кай! Я внук Старика Мо, человека из плоти и крови, который стал моим учителем и обучил боевым искусствам! Я Бессмертный Пьяница, получивший этот титул перепив старейшину в смертном мире! И кем бы я ни был в прошлом, это не изменит того, кем я стал сейчас! Я — живое существо, и мое сердце принадлежит не только мне, но и моей возлюбленной Кессии! Моя воля, мои чувства, мои поступки — вот что определяет меня. Не то, что было вложено в меня когда-то! Его слова звучали, как удары молота, с каждым новым словом пробивая завесу сомнений. Кай встал во весь рост, его фигура будто излучала внутреннюю мощь, которая подчинила бы даже звезды. Его слова звучали, как удары молота, с каждым новым словом пробивая завесу сомнений. Кай встал во весь рост, его фигура будто излучала внутреннюю мощь, которая подчинила бы даже звезды. — Вы решили рискнуть и создали меня... Вот только мое существование — результат моих решений и моей борьбы. Никто не вправе диктовать мне, кем быть. Я — Кай, человек, который проходит свой уникальный путь. И если моя судьба действительно связана со Вселенной, я решу ее исход так, как считаю нужным! — Вы решили рискнуть и создали меня... Вот только мое существование — результат моих решений и моей борьбы. Никто не вправе диктовать мне, кем быть. Я — Кай, человек, который проходит свой уникальный путь. И если моя судьба действительно связана со Вселенной, я решу ее исход так, как считаю нужным! Слова Кая разнеслись эхом по залу, и тишина, воцарившаяся после, была оглушающей. Лица Богов изменились. На губах Скитальца Удачи появилась широкая, даже несколько довольная улыбка. Слова Кая разнеслись эхом по залу, и тишина, воцарившаяся после, была оглушающей. Лица Богов изменились. На губах Скитальца Удачи появилась широкая, даже несколько довольная улыбка. — Ха! Вот он, ответ который мы жаждали услышать миллионы лет, — весело воскликнул он, одобрительно хлопая в ладоши. — Вселенная пуста и бессознательна, говорите? Тогда почему жизнь торжествует в своем апогее! Ты прав, Бессмертный Пьяница. Так и должно быть. Теперь только тебе решать, как поступать дальше! — Ха! Вот он, ответ который мы жаждали услышать миллионы лет, — весело воскликнул он, одобрительно хлопая в ладоши. — Вселенная пуста и бессознательна, говорите? Тогда почему жизнь торжествует в своем апогее! Ты прав, Бессмертный Пьяница. Так и должно быть. Теперь только тебе решать, как поступать дальше! Монах Воли одобрительно кивнул, его взгляд светился некой формой родительской любви. Монах Воли одобрительно кивнул, его взгляд светился некой формой родительской любви. — Видимо моя сила была вложена не зря. Твоя воля непоколебима, Кай, и это — главное. — Видимо моя сила была вложена не зря. Твоя воля непоколебима, Кай, и это — главное. Старик Времени-Пространства, сложив руки за спиной, спокойно смотрел на Кая. Его лицо было невозмутимо, но в его взгляде мелькнуло тепло. Старик Времени-Пространства, сложив руки за спиной, спокойно смотрел на Кая. Его лицо было невозмутимо, но в его взгляде мелькнуло тепло. — Именно такой ответ мы и ожидали, — тихо сказал он, но в его словах было больше восхищения, чем у остальных. — Неважно, кем ты был в прошлом. Важно, кем ты стал... — Именно такой ответ мы и ожидали, — тихо сказал он, но в его словах было больше восхищения, чем у остальных. — Неважно, кем ты был в прошлом. Важно, кем ты стал... Немного помолчав, Старик добавил, будто предвосхищая следующий вопрос Кая: Немного помолчав, Старик добавил, будто предвосхищая следующий вопрос Кая: — Мы поможем тебе понять всю твою мощь и вернуть первородную силу. Что делать дальше — решать тебе. Мы примем любой исход, даже тот, в котором ты пожелаешь поглотить нас или же уничтожить жизнь. — Мы поможем тебе понять всю твою мощь и вернуть первородную силу. Что делать дальше — решать тебе. Мы примем любой исход, даже тот, в котором ты пожелаешь поглотить нас или же уничтожить жизнь. Кай почувствовал, как напряжение в воздухе растворяется, оставляя после себя странное ощущение покоя. Боги не противились его словам, напротив, казалось, что они лишь ждали подтверждения того, что он сам осознает свое право выбирать. Этот момент стал поворотным, не только для него, но и для самих Богов. Кай почувствовал, как напряжение в воздухе растворяется, оставляя после себя странное ощущение покоя. Боги не противились его словам, напротив, казалось, что они лишь ждали подтверждения того, что он сам осознает свое право выбирать. Этот момент стал поворотным, не только для него, но и для самих Богов. Правда следующие слова Скитальца Удачи слегка сбили пыл, ибо он с улыбкой сказал: Правда следующие слова Скитальца Удачи слегка сбили пыл, ибо он с улыбкой сказал: — Еще не время торжественных речей, ха-ха. Для возвращения истинной силы Кая потребуется много времени, а также вливание наших сил. Если Близнецы Жизни и Смерти вырвутся быстрее — мы все можем умереть. Тогда никому уже не придется решать судьбу Вселенной, ибо ее решат Близнецы. — Еще не время торжественных речей, ха-ха. Для возвращения истинной силы Кая потребуется много времени, а также вливание наших сил. Если Близнецы Жизни и Смерти вырвутся быстрее — мы все можем умереть. Тогда никому уже не придется решать судьбу Вселенной, ибо ее решат Близнецы. Старик Времени-Пространсва и Монах Воли только сдержанно кивнули. Эти слова скорее были сказаны для Кая. Но не успел он что-то ответить, как Скиталец Удачи засмеялся и добавил: Старик Времени-Пространсва и Монах Воли только сдержанно кивнули. Эти слова скорее были сказаны для Кая. Но не успел он что-то ответить, как Скиталец Удачи засмеялся и добавил: — Но этого не произойдет сегодня или завтра! Я бы очень хотел по-настоящему выпить вместе и послушать о твоем пути, как живого человека! Думаю, для этого у нас есть время, если ты не против, конечно, ха-ха. — Но этого не произойдет сегодня или завтра! Я бы очень хотел по-настоящему выпить вместе и послушать о твоем пути, как живого человека! Думаю, для этого у нас есть время, если ты не против, конечно, ха-ха. Кай, немного удивившись неожиданному легкому тону Скитальца Удачи, задумался на короткое мгновение. Но затем, почти мгновенно, его лицо озарилось улыбкой. Эта улыбка была теплой, без тени прежней тяжести. Кай, немного удивившись неожиданному легкому тону Скитальца Удачи, задумался на короткое мгновение. Но затем, почти мгновенно, его лицо озарилось улыбкой. Эта улыбка была теплой, без тени прежней тяжести. — Почему бы и нет? — произнес он, поднимая глаза на Высшую Триаду. Его голос был ровным, уверенным, но в нем чувствовался оттенок облегчения. — Слишком уж много на меня свалилось. Мне нужно время, чтобы вернуть холодный ум. Думаю, сейчас мне действительно стоит отвлечься... — Почему бы и нет? — произнес он, поднимая глаза на Высшую Триаду. Его голос был ровным, уверенным, но в нем чувствовался оттенок облегчения. — Слишком уж много на меня свалилось. Мне нужно время, чтобы вернуть холодный ум. Думаю, сейчас мне действительно стоит отвлечься... — Но! — возразил Кай, — я хочу услышать и вашу историю. Все-таки, если мне предстоит нести на себе бремя судьбы Вселенной, мне нужно знать ее историю во всех деталях. Хочу понять вас лучше и осознать, почему все пришло к этой точке. — Но! — возразил Кай, — я хочу услышать и вашу историю. Все-таки, если мне предстоит нести на себе бремя судьбы Вселенной, мне нужно знать ее историю во всех деталях. Хочу понять вас лучше и осознать, почему все пришло к этой точке. Скиталец Удачи рассмеялся, хлопнув себя по бедру, и по взмаху руки в воздухе появились несколько бочек с алкоголем, а также разные яства. Казалось, что из трех высших богов он был тем, кто больше всего полюбил жизнь и даже пользовался ее благами и наработками. Можно было даже представить, что он не Бог, а какой-то мастер высочайшего уровня культивации. Скиталец Удачи рассмеялся, хлопнув себя по бедру, и по взмаху руки в воздухе появились несколько бочек с алкоголем, а также разные яства. Казалось, что из трех высших богов он был тем, кто больше всего полюбил жизнь и даже пользовался ее благами и наработками. Можно было даже представить, что он не Бог, а какой-то мастер высочайшего уровня культивации. — Вот это мне по душе! Ха-ха! Так и должно быть, Бессмертный Пьяница! — Вот это мне по душе! Ха-ха! Так и должно быть, Бессмертный Пьяница! Старик и Монах, в свою очередь, только улыбнулись и утвердительно кивнули. Старик и Монах, в свою очередь, только улыбнулись и утвердительно кивнули.