В маленькой горной деревушке, где жила Гу Цзяо, выбрали только её одну. Жители и в самых смелых снах не могли представить, что в семье, которая обычно вела себя тише воды ниже травы, появятся сразу два бессмертных — это было истинное благословение предков! Порядки Врат Ракшаса во многом напоминали демонические секты: принимая ученика, они отдавали его семье деньги и ценности. Это считалось платой за «продажу себя», и с этого момента жизнь, смерть, слава или позор ученика больше не имели никакого отношения к его родным.
Даже если в будущем ученик добивался величия, секта не запрещала ему заботиться о семье, но успех обычно приходил спустя сотни лет. К тому времени близкие родственники давно умирали, а живые были потомками в невесть каком поколении — какие тут могут быть чувства? Поэтому вступление на путь совершенствования означало вечную разлуку с семьёй. Даже в ортодоксальных школах Мира Живых секта лишь посылала учеников внешнего круга присматривать за родными своих адептов. Большинство же практиков за всю жизнь возвращались домой лишь однажды, достигнув начальной стадии Закладки основания.
Гу Цзяо не питала чувств к этим родителям, да и они не жаловали дочь, поэтому она не стала разыгрывать сцены трогательного прощания. Ученики Врат Ракшаса, видя это, наперебой хвалили её за твёрдость духа и неспособность поддаться семейным узам. Гу Цзяо оставалось лишь отвечать им улыбкой.
Владения Врат Ракшаса были не очень обширны. Приняв Гу Цзяо, ученики отвезли её в столицу округа Бэйя. На континенте Сэньло было двенадцать провинций, и Бэйя был лишь маленьким округом в провинции Чи. Во всём округе Бэйя было шесть крупных сект, и школа Гу Цзяо числилась среди них последней.
Они уже давно не набирали по-настоящему способных учеников. В обычное время такая кандидатка, как Гу Цзяо, вызвала бы у них бурю восторга, но в этом году они, ко всеобщему удивлению, набрали с десяток талантливых учеников, двое из которых обладали высшим талантом. На их фоне средние, пусть и выделяющиеся способности Гу Цзяо поблекли. Поэтому старейшина Врат Ракшаса лишь сдержанно улыбнулся, увидев её, и не проявил особой радости.
Услышав о таком количестве талантов в этом году, ученики Врат Ракшаса начали смотреть на Гу Цзяо с тенью сочувствия. При таком обилии выдающихся сверстников этой младшей сестре явно не светило особое внимание наставников, а значит, и поживиться за её счёт не удастся. Отношение окружающих мгновенно похолодало. Гу Цзяо не была удивлена этой переменой — подобное случалось сплошь и рядом. Они не были её родителями и не были обязаны относиться к ней хорошо.
Новобранцы ещё не начали обучение, и, прибыв в резиденцию секты в столице округа, им запрещалось разгуливать где попало. Приходилось оставаться внутри. Многие использовали это время, чтобы завязать знакомства и найти друзей среди будущих соучеников. Гу Цзяо не стремилась к общению. Каждый день она проводила в комнате в тихом созерцании. Это было не совершенствование, а тренировка медитации — искусство очищения разума от всех мыслей.
С тех пор как мама ушла, Гу Цзяо давно не предавалась такой медитации. Пользуясь случаем, она мысленно просмотрела путь, пройденный за эти годы, и тщательно обследовала своё божественное сознание и море души. Хотя раньше она и подшучивала над собой, мол, у неё «судьба главной героини» и любые её выходы в свет оборачиваются приключениями, но одна-две случайности — это случайности, а постоянные инциденты — это уже закономерность.
Она не считала себя баловнем судьбы, но и не была неудачницей, у которой всё валится из рук. В прошлой жизни её дни текли гладко, почему же всё пошло наперекосяк именно после того, как мама ушла в уединённую медитацию? Вспоминая события прошлых лет, Гу Цзяо осознала, что спокойно практиковать ей удавалось только рядом с мамой, господином или Хо Чжэнем. В остальное время она словно притягивала к себе неприятности.
Гу Цзяо не была излишне самоуверенной, но знала, что с её характером и при отсутствии помех она должна была давно достичь стадии Великого Совершенства. Однако она потеряла столько времени... Каждый раз, когда она собиралась сосредоточиться на практике, случалось что-то непредвиденное. Казалось, будто кто-то за кулисами мешает её развитию. К тому же ей постоянно попадались люди, которые питали к ней необъяснимую враждебность. Она не считала себя сокровищем, которое все должны любить, но и не была настолько отталкивающей, чтобы вызывать ненависть с первого взгляда.
Поведение учеников Врат Ракшаса — хорошо относиться, когда ты полезен, и охладевать, когда нет, — это и есть норма. Кто станет без причины враждовать с незнакомым человеком?
Случай на Ковчеге Двух Миров и вовсе за гранью понимания. Как мог мощный корабль, способный пересекать миры, получить такую пробоину от самоподрыва обычного практика на стадии Закладки основания? Какой бы капризной ни была Чжао Линьлан, у неё должны быть границы. Её безмозглость перешла все пределы, словно ей кто-то промыл мозги...
Чем больше Гу Цзяо думала об этом, тем подозрительнее всё казалось. Неужели за ней кто-то следит? Она не понимала, что в ней могло привлечь внимание, кроме Бусины Хунмэн. Может быть, её Заслуги? Но если бы на людей с Заслугами открывали охоту, то буддийские монахи давно бы вымерли. Значит, дело всё-таки в Бусине Хунмэн?
Гу Цзяо погрузилась в раздумья. Неужели кто-то обнаружил её Бусину Хунмэн? Но как? Даже Хо Чжэнь ничего не заметил. Неужели культивация этого человека выше, чем у Хо Чжэня? Если он так силен, разве не проще было бы разобраться с ней одним ударом? Зачем устраивать все эти «случайности»? Перед лицом такой мощи у неё бы не было ни шанса.
Гу Цзяо долго ломала голову, но так и не нашла ответа. В конце концов она решила временно отложить эти мысли и посмотреть, удастся ли ей спокойно затаиться во Вратах Ракшаса для практики. Глаза её прикрылись, дыхание стало ровным. Мама когда-то говорила: испытания не страшны, ведь всё это — лишь внешнее. Истинная преграда на пути — это сердце. Если сердце в смятении, беды приходят легко. Если же сердце спокойно, то любые невзгоды можно встретить во всеоружии.
Каковы бы ни были мотивы того таинственного кукловода, он явно не хочет её продвижения в практике. Что ж, она не доставит ему такого удовольствия — она будет совершенствоваться во что бы то ни стало. Анализируя своё состояние, Гу Цзяо поняла, что в последнее время она слишком спешила достичь стадии Великого Совершенства, и эта спешка лишила её покоя. Она бросалась в любой водоворот событий, считая, что так закаляет дух.
Странствия действительно закаляют, но этот опыт должен копиться по крупицам. Сейчас ей нужно было не искать новых испытаний, а следовать велению сердца, делать то, что должно, и просто ждать, пока расцветёт цветок... По мере того как напряжение в душе утихало, дыхание Гу Цзяо становилось всё более размеренным. Она невольно вошла в состояние глубокого транса, и едва заметные потоки духовной энергии начали циркулировать вместе с её вдохами и выдохами...
— Тук-тук-тук... — раздался тихий стук в дверь. — Младшая сестра Гу, ты уже проснулась?
Гу Цзяо медленно открыла глаза и увидела, что снаружи рассвело. Конечно, «рассвет» в Царстве Мертвых мало чем отличался от ночи в Мире Живых, а их настоящая ночь была абсолютно беспросветной. Оказалось, она просидела в медитации всю ночь.
Гу Цзяо поднялась с циновки и открыла дверь. Ночной транс принёс ей огромную пользу: она чувствовала, что почти коснулась порога Великого Совершенства стадии Закладки основания. У неё появилось странное предчувствие, что в этот раз, начав заново, она сможет естественным образом достичь этой вершины. Как и говорили все великие мастера прошлого, Великое Совершенство — это не просто рост силы или объёма энергии. Это особое чувство, состояние духа, и у каждого путь к нему уникален.
Гу Цзяо с улыбкой поприветствовала стоящего у дверей мужчину:
— Старший брат Цянь.
Семья, которую она выбрала, носила фамилию Гу, и теперь её звали Гу Санья. Гу Цзяо было всё равно — это просто имя. Когда она окончательно закрепится в секте, то возьмёт себе другое.
Старший брат Цянь тоже улыбнулся:
— Младшая сестра Гу, сегодня днём мы возвращаемся в секту. Приготовь свои вещи, если они есть.
Гу Цзяо кивнула:
— Хорошо.
Она была в облике крестьянской девушки, какие вещи ей собирать? Этот старший брат Цянь был тем самым учеником, который принял её в секту. Видимо, первое впечатление было настолько хорошим, что даже сейчас, когда Гу Цзяо уже не считалась самой талантливой, он оставался с ней весьма вежлив.
Цянь спросил:
— После того как вы, младшие ученики, вступите в секту, вам нельзя будет выходить наружу, пока не достигнете стадии Закладки основания. Не хочешь прогуляться по столице округа?
Гу Цзяо на мгновение замерла, но затем покачала годовой:
— Благодарю за доброту, старший брат, но я не пойду.
У неё не было ни гроша за душой, какой смысл в прогулках.
Цянь рассмеялся:
— Тебе жалко денег? Ничего страшного, я составлю тебе компанию. Скажи мне, если тебе что-нибудь приглянётся.
Обновлено: 13.02.2026