Ради безопасности принца.
Отец учил: когда оказываешься в дурацкой ситуации, сначала подумай, где ты находишься.
Не в смысле географии. Имелось в виду моё положение в обществе.
«Моё ли это дело? Имею ли я право в это лезть?»
«Решится ли проблема, если я вмешаюсь?»
«Если нет, что тогда я вообще могу сделать?»
«А если ни о чём таком думать не хочется, можно ли послать всё к чёрту и уйти домой?»
Если можно – так и сделай.
Такой у отца был совет.
«А мне можно просто взять и пойти домой?»
Вдруг страшно захотелось увидеть Гинама.
«Мой Гинам, ты там без брата нормально живёшь?»
— Ты чего? Не идёшь?
С какого перепугу этому принцу приспичило именно лапши захотеть.
Я вспомнил о своём месте.
Я боец Спецотряда Бессмертных.
Здесь злиться нельзя. Не имею права. Разозлюсь – ничего не изменится, только задание провалю.
Наденем маску. Я же взрослый.
— Боюсь, не могу, принц.
Я стоял здесь по приказу вести плотную охрану, то есть не отходить от него ни на шаг.
С момента встречи мне нельзя отлипать от объекта.
— Бля, он чё несёт.
У этого мелкого, что ли, весь корейский язык из матерщины состоит.
«Эй, я же плотная охрана. Уйти не могу. Ты понимаешь, да?»
Я глянул на блондина, стоявшего сзади, словно говорил с ним глазами.
Тот демонстративно отвёл от меня взгляд.
«Эй, это ты должен уговаривать принца. Если сделаешь вид, что не при делах, что дальше‑то?»
Нет, ну чего он так ледяную рожу корчит.
— Как тебя там зовут?
— Боец Спецотряда Бессмертных Ю Гваник.
— Я сейчас последний раз говорю: заткнись и иди.
Если я его не послушаюсь, чем это кончится?
Мне нужно узнать, зачем этот принц приехал в Корею, и сделать это без пыток и насилия.
Лучше всего для этого сблизиться.
Да. Так и сделаем.
Надо стать языком во рту у этого ублюдка.
Если я сейчас съезжу принцу по голове, Мари не жилец, а Директор во мне жутко разочаруется.
— Я быстро.
Стоило это сказать и выйти в коридор, как чернокожий мужчина с квадратной челюстью, дежуривший у двери, покосился на меня.
— Его Высочество захотел перекусить.
— Парень, тебе нельзя забывать о своей задаче.
— Может, вы сами вместо меня сбегаете?
— Парень, моя задача – стоять у этой двери.
Широкоплечий, здоровенный парень. По привычке я пробежался по нему взглядом: на груди у него под пиджаком пистолет, за поясом сзади торчит чёрная металлическая палка.
И чёрный костюм на нём был пошит не из какого‑нибудь ширпотреба.
Высокоплотное пулестойкое волокно. До моего плаща не дотягивает, но как броня и одежда – отличная вещь.
Если с принцем подружиться не получится, можно будет зайти с этой стороны.
Главное – добиться цели.
Я спустился в круглосуточный, купил острую лапшу быстрого приготовления, энергетик и банановое молоко и поднялся обратно.
— Я Ю Гваник. Держите, выпейте.
Когда я протянул баночку дверному кусту, тот спросил, что это такое.
— Напиток, от которого сил прибавляется.
Они только что вернулись из долгой поездки.
Даже Особый вид устаёт.
— Спасибо, Ю. Меня зовут Роберт.
— Понятно. Роберт, придётся нам, хоть и ненадолго, жить бок о бок.
Роберт улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
Будто добродушный сельский фермер.
— Принц, ваша лапша.
— Медленно. Тормоз. Копуша.
Сшить бы этому говнюку рот.
Нет. Минут десять назад я сам решил стать языком во рту принца. Терпим.
— Вы же не умеете её варить? Давайте я приготовлю.
— Годдэм, придурок, бэт, я уже всё видел, знаю. Вон отсюда.
«Что ещё за „бэт“? Звучит по‑французски. Ну раз ругательство, знать подробности не обязательно.»
Краем глаза я заметил на экране смартфона в приложении для стримов русскую девушку, которая ела эту острую лапшу и благим матом поливала всё вокруг.
Другая телохранительница, женщина, похожая на метиску, уже вскипятила воду в электрочайнике.
— Эва, ты таким не занимайся.
Принц, увидев это, вылил кипяток в раковину.
Я уставился: что он делает.
— Эй, иди сюда, налей воду и вскипяти.
Принц ткнул в меня пальцем, потом указал на дорогую минеральную воду.
— Я?
— А кто? Я, что ли?
«Минуту назад ты сам собирался это делать.»
«Значит, воду кипятить – уже не по статусу?»
— Ладно, ладно.
Я налил воду в чайник, нажал кнопку и решил думать, что просто ставлю племяннику воду под лапшу.
— Сделал? Свободен.
Сказал принц.
Я чуть было не зарядил ему двоечку, но в моём сердце уже прочно обосновался Будда.
Знал бы я хоть одну сутру – сейчас, наверное, раз пятьдесят про себя прочитал бы.
Вместо сутры я прокрутил в голове одну балладу и вернулся на место.
Принц содрал плёнку с лапши, аккуратно залил кипятком и стал ждать, пока приготовится.
Каждый шаг этого процесса он выполнял медленно и с предельной концентрацией.
Со стороны можно было подумать, что он глину на гончарном круге лепит.
Пока лапша доходила, я протянул банановое молоко блондину. На его волосы посмотришь – сразу банановое молоко вспоминается.
— Сладкое.
Ничто так не снимает усталость, как сладкое.
— Разговоры, не касающиеся задания, не нужны.
Этот тоже с характером. Даже молоко не взял.
— Чего ты такой деревянный. Эй, меня зовут Джой. Этот – Даниэль, там Эва. А снаружи стоит…
— Роберт?
— Уже подружились, вижу.
Кроме меня, у принца было ещё четверо телохранителей.
Наглый блондин Даниэль.
Та, что подмигнула мне оттуда, – это Эва.
Черный медведь снаружи – Роберт.
И, наконец, сейчас широченно улыбающийся парень с глубокими глазами и длинным носом – Джой.
По акценту выходило, что Джой и Роберт родом из королевства, Даниэль что‑то вроде англичанина, а Эва – смешанной крови.
— Будете?
— Что это?
— Попробуете – поймёте.
Джой провёл ладонью по плёнке, закрывавшей банановое молоко.
Шарк – вспыхнул огонёк, и плёнка разошлась клочьями.
— Ого.
Не удержался от восхищённого возгласа.
— Тупая обезьяна, суперсилу первый раз видишь? — Протянул принц Форсайтия.
— Нет.
В миг проявления способности я уже успел её раскусить.
Пирокинез, да ещё и чистый жар.
Он не создаёт пламя и не швыряет его, а на долю секунды резко повышает температуру в какой‑то части тела.
Я удивился.
Не потому что впервые такое увидел.
А потому что поразила точность контроля.
Ни миллиметра пластика, кроме самой плёнки, не оплавилось.
Пластик чуть повело, но это уж неизбежно.
Он не только высчитал и выдал ровно столько жара, сколько нужно, но и включил и выключил способность с невероятной скоростью.
Улыбка у него была открытая, простая, но если бы он состоял в Ассоциации, то наверняка числился бы очень высоко.
Контроль – не про талант, а про труд. Значит, крови, пота и слёз он пролил немало.
— Сладко!
Сладко же? Вкусно?
— Вкусно.
Восхитился Джой.
Он выставил ко мне кулак. Мы стукнулись, сухо щёлкнуло. Джой улыбнулся, я тоже.
Характер у принца – Тимлидер Сибаль, умноженный на сто, а вот охрана при нём совсем другая.
Я был полностью готов стать лучшим другом Джоя.
— Чёрт! Проклятье! Идиот! Оно же адски острое!
Принц ударом тыльной стороны ладони снёс со стола стакан с лапшой. Лапша опрокинулась, заливая содержимым столешницу.
Эва, стоявшая напротив, юрко отскочила. По тому, как она двигалась, было ясно: передо мной Оборотень.
Телом она владела куда лучше обычного человека.
Принц злобно уставился на меня.
— Ты! Должен был сказать, что оно острое!
«Ты что, не знал, что ешь?»
Он же сам только что смотрел стрим, да ещё и по‑корейски шпарит – ну не мог он не понимать.
Просто срывается.
— Сумасшедший кореец! Ты псих! Дурак!
До уха долетело знакомое слово.
«Дурак», «Ттарантадо»… может, и то французское ругательство было из этой же серии.
Ну и бог с ним. Скорее всего, так и есть.
— Если есть молоко, выпейте.
Ещё немного поорвав, принц умотал в ванную и начал полоскать рот этой своей безумно дорогой водой.
— Он всегда такой? — Спросил я у Джоя.
— О, Ю. Сегодня принц просто ангел. По крайней мере, вещами ещё не швыряется, верно?
Интересно, что он обычно вытворяет. Этот ублюдок.
С принцем мне не сдружиться.
Я выбрал курс. Если подружусь с этими четырьмя, дальше как‑нибудь само сложится.
Хотя бы зацепку найду – Аналитическая группа Хварим уже по ней раскопает, что нужно.
Подмоги мне не дали, но инфраструктуру пообещали.
Судя по всему, и наш тимлидер, и начальник охраны, господин Ким Чусок, всё это знали заранее.
Эти мелочные люди даже не предупредили. Ладно, вернусь – поговорим.
— Тупой кореец!
— Меня зовут Ю Гваник.
— Кван‑балбес!
Свежо.
Оставив принца, который визжал из ванной, как поросёнок, я посмотрел на Джоя и Даниэля.
Джой постучал мне по руке, мол, терпи, а Даниэль снова демонстративно от меня отвернулся.
Характером он вылитый Гинам.
А принц – точная копия Тимлидера.
— Давайте жить дружно.
Всего две недели: за это время я должен был и безопасность принца обеспечить, и выяснить цель его приезда.
Правда, тот факт, что объект охраны – истеричный псих, ситуацию сильно осложнял.
— Кванчон, сделай мне рис с курицей и майонезом.
А что делать.
Что вообще может противопоставить настоящий принцу простой боец.
Остаётся только терпеть и терпеть.
Вот чем я и занялся.
— Не умею. Может, позвать повара?
— Не надо. Эти ваши корейские повара вообще что‑нибудь умеют?
Сначала он помянул «каких‑то корейских поваров», а теперь ещё и заставляет корейского телохранителя готовить.
— Пасту с томатным соусом.
— Чёрт, я сказал корейскую еду! Корейскую кухню хочу!
Принц закатил истерику.
Замахал руками, как вентилятор.
— Принц, успокойтесь, — Эва подошла ближе.
— Всё. Эва, иди по делам. Я заставлю этого заняться.
— Моя работа – охранять вас, принц.
От этих слов принц резко дёрнул головой в сторону.
«Неужели стесняется?»
«Ты, десятилетка, что, влюбился в Эву, телохранительницу‑Оборотня лет двадцати пяти?»
«Слишком рано повзрослел, засранец.»
Пока я так на него смотрел, на лице принца на миг не осталось ни одной эмоции.
Мелькнула странность, настолько короткая, что без обострённых чувств, то есть без того, чтобы быть Бессмертным, её и не уловить.
Ну, человек он мне незнакомый. По одному такому выражению душу его не прочтёшь.
Что уж говорить о душе десятилетнего.
Особенно такого десятилетнего, который только и мечтает меня живьём сожрать.
Попался экземпляр похлеще Тимлидера.
Жизненный вызов, не иначе.
Если я вернусь, так ни разу его не придушив, из меня, глядишь, и буддийские реликвии полезут.
— Смотри. Готовь то, что умеешь.
Принц открыл приложение для стримов. На экране замелькали всевозможные корейские блюда.
— Давайте попробуем рис с курицей и майонезом.
— Значит, умеешь готовить!
— Я по видео видел. Готовить не пробовал.
— Какая разница! Дебил, сукин сын!
Теперь я понял, что весь его матерный словарь – пара слов, и он их без конца повторяет.
Это кто‑то очень странно его мату учил.
И понимает ли он вообще, что эти слова значат?
— «Сукин сын» – очень плохое слово, принц.
— Знаю.
— Так людям говорить нельзя.
— А ты разве человек?
«Вот же сукин сын. По‑твоему, я кто тогда, боевой робот?»
— Да, человек.
— Тогда готовь рис с курицей, с‑у‑у‑укин сын.
Он нарочно растянул ругательство так мило, что мне захотелось оставить кулаком вмятину у него на правой щеке.
Мордочка ангельская, а изо рта одна сплошная сточная канава.
— Э‑э, э‑э, принц, это плохое слово.
Сказал я и погрозил ему указательным пальцем.
— Вау. Эва, Даниэль, Джой, уберите этого.
«Это сейчас серьёзно? Вдруг и вправду?»
Джой отрицательно покачал головой.
— Принц, Ю прислало корейское правительство. Если его убить, будет международный скандал.
— Пф. Всё равно не мои проблемы.
Даниэль, всё это время глядевший в окно, бросил короткий взгляд на принца и снова отвернулся. Молча.
Похоже, его особый талант – делать вид, будто он самый важный и мрачный.
У Джоя – пламя, Эва – Оборотень, Роберт – Бессмертный.
Бессмертные и Оборотни чересчур уж бросаются в глаза, так что я решил: Даниэль, скорее всего, Особый вид с какой‑то иной способностью.
— Жду рис с курицей, придурок.
Ну ладно. Будет тебе рис.
— «Придурок» – тоже плохое слово.
Но своё слово я должен был сказать.
— А‑а‑а!
Принц взвился. Всё, что попадалось под руку, полетело в стороны. Я юркнул на кухню.
Эва догнала меня и, глянув, сказала:
— Впервые вижу, чтобы кто‑то отвечал принцу на каждую реплику.
— Я же во всём ему поддаюсь, а он всё равно бесится, не пойму.
— Хм? Я, видимо, не так поняла. В чём это ты ему поддаёшься?
«В перепалках же я всегда сдаюсь.»
Если бы я решил выиграть, сейчас принц, вытаращив свои большие глаза, рыдал бы крупными, как куриное дерьмо, слезами и вопил:
«Мне всего десять! Я вообще‑то десятилетка, а этот урод со мной разговаривает, как с ровней!»
Посмотреть, как он ревёт, тоже идея не худшая, конечно.
Но сегодня первый день. Это наша самая первая встреча.
Каким бы он ни был принцем, у меня тоже есть работа.
Если я буду только терпеть и ни разу не огрызнусь, я, не выдержав, могу в какой‑то момент просто забить принца до смерти.
Так что всё это – исключительно ради безопасности принца.
— Ты не такой уж простой.
«Эва, да ты и сама не промах.»
Глаза у неё были узкие, но лицо маленькое, черты аккуратные, собранные к центру, от этого она казалась невероятно милой.
Милое личико, а фигура – чистый песочный часы.
Вот это и есть «детское лицо и тело взрослой женщины».
— Рад знакомству. Я Ю Гваник.
Я ещё раз представился.
Она была не в моём вкусе, но тянуться хвостом за красивой женщиной – инстинкт любого самца.
— Я Эва. Можно я по‑своему поздороваюсь?
С этими словами Эва прижала меня к себе и тёрлась щекой о мою щёку.
— Рада знакомству.
«Эва, если ты хочешь так здороваться сотню раз подряд – я не возражаю. Разрешаю.»
Её грудь только что слегка коснулась меня.
Противостоять было невозможно.
— Эва! Эва! Брось этого придурка и выходи!
Голос десятилетки, слепого от ревности.
— Идите.
После этого я всё‑таки сварганил ему рис с курицей и майонезом.
Принц, пересыпая всё руганью и ещё руганью сверху, заявил, что есть можно и я, мол, ради него постарался, и подчистую всё слопал.
Так прошли четыре дня.
Живя здесь, я раз восемьдесят восемь ощущал странное несоответствие.
И одновременно нутром чувствовал: это задание идёт совсем не так, как я себе представлял.
Обновлено: 20.01.2026