Дурное предчувствие пришло не из глубины души – его принесло простое осязание. Волоски на коже встали дыбом.
У Михо доверяла своим чувствам.
«Перекат в сторону, три выстрела, дымовая шашка – и бежать».
План созрел мгновенно, и она тут же сорвалась с места. Но стоило ей развернуться для переката, как кто–то с силой ударил по лодыжке.
Она потеряла равновесие. Стойка поплыла. Она попыталась среагировать, но…
Хруст.
Что–то с размаху врезалось ей в живот. Прямо под дых.
Воздух вышибло из лёгких. Тело само согнулось вдвое, и острая боль пронзила её насквозь.
Она опустила взгляд и увидела волосатый кулак.
Кр–рх.
Её сковала леденящая жажда крови. В нос ударил резкий звериный смрад.
«Как я подпустила его так близко?»
Такую явную жажду убийства и вонь… пропустить было просто невозможно.
Кх–х… кх–х–х.
Но, взглянув на тяжело дышащее существо, она всё поняла.
Оборотень в боевой форме, вздымающиеся плечи, рваное дыхание.
«Он рванул с дистанции, недоступной моим чувствам».
Внезапная атака, основанная на невероятной физической силе.
К тому времени, как она ощутила опасность – то есть когда он ворвался в зону её восприятия, – он уже набрал полную скорость. Сократить дистанцию было делом одного мгновения. Он использовал чудовищную силу, чтобы преодолеть это расстояние.
И на это была лишь одна причина.
«Мастер».
По боевым навыкам он как минимум не уступал помощнику менеджера из «Хварим».
Но У Михо не поддалась ни панике, ни страху. Вместо этого она начала думать.
«Цель – обезвредить, а не убить».
Захоти он её убить, она была бы мертва после первого же удара.
Сопротивляться? Есть ли шанс что–то изменить, если я нападу?
Нет.
Разница в силе была слишком очевидна.
Бой бессмыслен. Она опустила руки и, с трудом приподнявшись, посмотрела на противника.
Перед ней был не какой–нибудь слюнявый идиот–оборотень с вытянутой мордой и жёлтыми зенками, а двухметровое, разумное чудовище, идеально владеющее своим телом. Стоило этой твари взмахнуть когтями сверху вниз, и на её голове остался бы кровавый «нотный стан».
— Ты из Спецотряда Бессмертных, да? — Раздался низкий, рычащий голос.
Она сделала вид, что не понимает, о чём речь, и склонила голову набок.
— Тебя можно будет дорого продать.
Бессмертный, да ещё и настолько одарённый, чтобы попасть в Спецотряд Бессмертных, – отличный подопытный материал. А если и не получится использовать её в экспериментах, сам Спецотряд наверняка предложит за неё выкуп.
«Вот почему он меня не убил. Хочет продать? Или есть другая причина?»
Её не убьют прямо сейчас. Уже хорошо.
«Не слишком-то эффективно получилось».
Помогала Гванику и сама чуть не лишилась жизни. Но что поделать. Долг есть долг, его нужно возвращать.
«Нужно было уходить пятью минутами раньше». Я опоздала с решением. Нужно было сматываться.
Оборотень неторопливо направился к ней. Сломанная лодыжка горела огнём, а в животе, похоже, началось внутреннее кровотечение. О сопротивлении не могло быть и речи, и противник это прекрасно понимал.
Он протянул руку, сверкнув острыми волчьими когтями. Если он перережет ей сонную артерию, она точно не сможет и пальцем шевельнуть. Так и случилось бы, не будь у неё помощника.
— Времени в обрез, – бросил кто–то.
Потрясающе отточенный навык «Отвода глаз» позволил ему подобраться вплотную, не издав ни единого звука. Оборотень рефлекторно полоснул когтями в сторону, но они лишь со свистом рассекли воздух.
Бах! Бум!
Грохот взрыва в непосредственной близости едва не разорвал барабанные перепонки. В ушах зазвенело. Михо откатилась назад. Сейчас было не до разрывающей боли в животе и сломанной лодыжки.
— В угол, – бросил мужчина, и У Михо увидела его лицо.
Он не был знаменитостью, но У Михо обладала феноменальной памятью. Она никогда не забывала лиц. Внезапно появившийся мужчина был секретарём директора Нам Мёнджина.
— Ты ещё кто такой? — Оборотень не растерялся – он выставил когти, скрестив руки перед лицом и оценивая нового противника.
— Тот, кто тебе ничего не скажет и не позволит рассказать о том, что здесь произошло.
— …Что за бред собачий.
— Можешь и не понимать.
В мире так называемых Особых видов оборотни считались сильнейшими бойцами ближнего боя. Их подавляющая физическая мощь давала им превосходство в скорости и силе над любым противником, а закалённые тела были прочны, словно сталь. Впрочем, всё это было правдой лишь в бою с равным по силе противником.
На крыше было темно, но ни для одного из них это не было проблемой.
Волк ринулся вперёд. Движения секретаря были скупыми и точными. Он уклонился от атаки и на ходу извлёк из–за пазухи два коротких стержня, похожих на пару стилусов. Их концы сверкнули, вспыхнув красным светом, и предназначение стало ясно в следующее мгновение.
Секретарь молча потянул за стержни.
Вжик, вжик.
С тихим свистом левое запястье и локоть волка отделились от тела. Закалённая плоть оборотня была рассечена так же легко, как бисквит.
— …Лазерная струна?
Времена, когда сражались только с помощью пороха, давно прошли. Когда возникали проблемы в иных мирах или когда Черные врата разрастались, в ход, разумеется, шло новейшее вооружение. Вот только доступно такое оружие было далеко не всем. Оно стоило астрономических денег и являлось венцом научного потенциала каждой организации.
— Ты… ты кто такой?
Оборотень был ошеломлён. Так же, как У Михо перед этим, он мгновенно оценил пропасть в силе между собой и этим Бессмертным. Разница была лишь в том, что он, в отличие от неё, тут же решил бежать.
Задав вопрос, он в то же мгновение оттолкнулся от земли.
БАМ!
С оглушительным треском бетонный пол крыши под его ногами пошёл трещинами. Оборотень метнулся прочь с той же скоростью, с какой до этого напал на У Михо, но…
— Я же сказал, что не позволю.
… и чем быстрее он был, тем быстрее его тело разваливалось на части. Прямо над головой с шипением проявила себя красная лазерная нить.
У Михо поняла, что сделал секретарь. Это была вариация «Отвода глаз». Он заставил противника сосредоточиться на себе, чтобы скрыть оружие. Он установил ловушку из лазерной струны над головой и спровоцировал врага на побег. Оборотень, ничего не подозревая, сам бросился в лазерную паутину.
Края рассечённой плоти обуглились, словно их опалили огнём. Но тело не сгорело полностью, и из разрубленного по диагонали торса хлынули кровь и внутренности. Крыша превратилась в кровавое месиво.
При виде этой картины У Михо, не заботясь о том, правда это или нет, выдвинула наиболее вероятную гипотезу и с уверенностью произнесла:
— Так это всё устроил директор.
Всю операцию спланировал он. А Ю Гваник был лишь мечом в его руках. Присутствие здесь секретаря доказывало это. Всего лишь гипотеза, но она была в ней уверена.
Услышав слова У Михо, секретарь развеял её заблуждение.
— Нет.
— Нет?
— Он попросил, а я согласился, – так секретарь объяснил своё присутствие.
— …Кто попросил?
— Ю Гваник.
Согласился просто по просьбе? У Михо, забыв о боли, недоуменно склонила голову набок. Эта невероятная история никак не укладывалась в голове. Кем был этот мужчина? Секретарь директора. Разве нормально, что он выполняет чьи–то просьбы? А если бы попросила она? Что–то не верилось, что этот холодный Бессмертный в очках без оправы послушался бы её.
Как только начнётся бой – как только это место превратится в поле битвы, – У Михо использует свой талант на полную катушку. Но что потом? Тот, кто смотрит вперёд, не может видеть, что творится за спиной. А командиром этой операции, тем, кто отдавал приказы и вёл за собой, был я. Поэтому я задумался.
Каков наихудший сценарий? Я, У Михо и старина Джунго. Поймают всех троих. Как этого избежать? Нужно приковать всё внимание противника к себе. Устроить настоящее шоу. Но У Михо всё равно могли заметить. Любой командир, способный читать поле боя, непременно бы её вычислил.
Что ж, тогда я использую это как приманку. Но если с У Михо что–то случится, всё будет бессмысленно.
В сложившейся ситуации я разыграл свой сильнейший козырь. Директор сказал, что поддержки не будет, но он не запрещал просить о ней. Вот я и попросил. Я убедил его секретаря помочь и отправил к У Михо. Теперь с нашим Шерлоком Холмсом, Форсайтией, всё будет в порядке. Если с ним тут что–то случится, братец Гвитэ меня с потрохами съест, да и я сам себя возненавижу. Не могу же я втянуть человека в свои дела, а потом позволить ему попасть в лапы террористов.
Если всё пойдёт по плану, в задней стенке сейфа уже должна зиять аккуратная дыра. Оставалось последнее. Я сам. Мне просто нужно было уйти отсюда целым и невредимым.
И сейчас, когда командир команды PWAT и начальник частной охраны больше пеклись о своём соперничестве, чем обо мне, когда они яростно бодались за право заполучить такую «звезду», как я, – я проглотил таблетку, которую прятал под языком.
Три главных оружия Бессмертного – это обострённые чувства, регенерация и наркотики. Да, именно так – «коктейли», допинг. Не менее важные, чем сверхрегенерация или обострённые чувства. Многие Бессмертные сражаются под действием самых разных препаратов.
У Михо в этой операции, скорее всего, использовала SE-8. Препарат восьмого поколения, расширяющий диапазон восприятия. В простонародье его зовут «Стимулятором». Делают его из смеси трав иного мира и амфетамина.
Официальное название того, что принял я, – HKS-3. Высококалорийное Сверхвосстановление. Названия большинству препаратов давали интуитивно понятные, так, чтобы было легко перевести. «Высококалорийное сверхвосстановление, версия три».
Его делают так: берут ядро, которое можно найти лишь в существах из иных миров, мелко измельчают, а затем смешивают с дюжиной химических соединений, стимулирующих метаболизм. Эффект от получившегося препарата был прост. Прозвище препарата – «Белая бабочка».
Сверхрегенерация, втрое превышающая обычную, подкреплённая калорийной бомбой. И всё это сдобрено морфином. Регенерация – это больно. Она сопровождается чудовищными муками, так что наркотический анальгетик, позволяющий забыть о них, просто необходим. Именно это я и принял.
Стоило мне проглотить таблетку, как она растворилась в желудке, и ледяной холод окутал тело. Тупая, давящая боль, пронизывавшая всё нутро, исчезла. Перед глазами порхнула маленькая белая бабочка. Галлюцинация. «Белая Бабочка» – вот почему препарат так прозвали.
Бр–р–р… Тело пробила дрожь. Каждая клетка моего тела, ещё секунду назад бывшая несмышлёным младенцем, вдруг превратилась в гонщика за рулём спорткара. Отрубленная нога начала отрастать. Расти, нога, расти.
Левая рука и глазное яблоко тоже восстанавливались. Вскоре правый глаз начал смутно различать очертания. Тело переполняла энергия.
— Эй, ты.
Едва прозвучало это короткое слово, как передо мной метнулась чёрная тень. Я скрестил перед лицом правую и наполовину восстановленную левую руки.
ХРЯСЬ!
Кровь брызнула в лицо. Левую руку снова размозжило. Но нервные волокна тут же сплетались заново, кости срастались, мышцы нарастали. Не больно. Совсем не больно.
Я разглядел, что меня ударило. Нога того зелёноголового. В хороших ботинках, надо сказать. С железными носами.
— Ху–у–у–ух… — я шумно выдохнул. — Признаться честно, боевой допинг я пробовал впервые.
Галлюциногенный эффект препарата вызывал лёгкое возбуждение. Я чувствовал, как тело наполняется энергией, а поглощённые калории преобразуются в силу регенерации.
Я несколько раз топнул по полу левой ногой. Полный порядок. Моя крепкая левая нога вернулась. Муть перед глазами тоже рассеялась. Восстановление глазного яблока завершено. От взрывной волны одежда на мне превратилась в лохмотья, оставив меня полуголым, но какая, к чёрту, разница?
— Эй ты, башка салатовая.
Ответом мне была автоматная очередь.
Тра–та–та–та!
Пули без передышки летели мне в голову. Вместо того чтобы уклоняться, я напряг мышцы и отбил их кулаками.
Хрясь! Хрясь! Хрясь!
Брызги крови, крошево костей. Но пули не могли достичь моей головы. Разбитые мышцы и кости восстанавливались в реальном времени, а я, пользуясь моментом, рванул к стрелку.
Время эйфории. Около десяти минут после приёма препарата Бессмертный утопает не в хладнокровии, а в экстазе.
— А–а–аргх!
Я издал тигриный рык и бросился на зелёноголового. Тот откинулся назад и ударил меня коленом.
БАМ!
Колено врезалось мне в подбородок. Голова дёрнулась вверх, и сознание на мгновение померкло. Но тут же вернулось. Не больно. Совсем не больно.
Ки–хи–хи, не больно!
Я открыл глаза. Надо мной расстилалось иссиня–чёрное небо и клубился серый дым. Ки–хи–хи, мышцы лица сводит судорогой. Губы сами собой растягиваются в улыбке, уголки глаз изгибаются. Ах, мир прекрасен и удивителен. И совсем не больно.
Наклонившись вперёд, я схватил его за обе руки.
— Ки–хи–хи, – я усмехнулся.
— Блядь!
Поняв, что его запястья схвачены, он оттолкнулся от земли и ударил меня в живот обеими ногами.
БУМ!
Звук был такой, будто лопнул кожаный мяч. Внутренности разорвало в клочья. Сломанные рёбра вылезли наружу.
— Не больно.
Ки–хи–хи–хи–хи! Не больно! И я знал, что хочу сделать. Ки–хит!
ХРУС–С–СТ.
Я вырвал ему обе руки.
— А–а–а–а–а–а–а! — Завопил зелёноголовый.
— Ох, как громко. Бессмертные говорят тихо, – дав ему этот дельный совет, я швырнул оторванные руки себе за спину. А затем с размаху врезал ногой по его голове.
ХРЯСЬ!
Часть его головы разлетелась вдребезги, словно перезрелый томат.
— Следующий?
Мой полубезумный взгляд выхватил новую добычу – бойцов команды PWAT и остатки частной охраны.
Тра–та–та–та–та!
Командир PWAT всадил в меня автоматную очередь. Моё тело прошили пули.
Ки–хи–хи, не больно.
И я снова ринулся в бой.
Обновлено: 20.01.2026