— Поддержки не будет.
— Что?
«Чего-чего, простите? Я ослышался?»
— На этом моя работа закончена, – президент указал пальцем на утвержденный отчет.
Я уставился на документ об утверждении неофициальной операции, который светился на экране монитора. Со зрением у меня все в порядке. Значит, что–то не так с ушами? Нет. Проблема была в самом президенте.
— Я сотрудник второго класса.
— Сверхскоростное повышение. Поздравляю.
— 3-я группа внешней безопасности сейчас недееспособна.
— Именно поэтому ты здесь.
— Чтобы сесть за игорный стол, нужны деньги, не так ли?
Приказывать мне разобраться с этим в одиночку, без всякой поддержки, – это все равно что сажать за игорный стол без гроша в кармане. Сядешь – и тебя тут же либо вышвырнут, либо забьют до смерти. Одно из двух.
«Господин президент, если вы с самого начала не видели ни единого шанса на успех…»
Но прежде чем я успел придумать хоть какое–то оправдание, президент заговорил первым:
— Ты же просил шанс. Что ж, теперь покажи, на что способен.
Английское произношение – шик. Учился за границей с детства, что ли?
— Воспользоваться этим шансом – уже твоя задача.
Слова он сопроводил красноречивым взглядом. Я понял, что это значит «проваливай», но… это уже было слишком. Как я справлюсь с этим в одиночку? Мы ведь и те два филиала грабили командой, да и поддержка всякая была.
«Вот же сволочь…»
Хотелось возразить. До зуда в кулаках хотелось. Но стоило мне взглянуть ему в глаза, как все желание мигом испарилось.
«Дело сделано, от меня больше ничего не зависит, и плевать на результат», – именно это говорили его глаза. Чувства Бессмертного прочли его взгляд, эмоции и намерения.
Что бы я ни сказал, президент поддержки не даст. Он не станет так рисковать. Чем его позиция отличается от позиции начальника штаба, который пошел в отказ? Хотя нет, отличается. Этот сукин сын хотя бы дал мне шанс. Не стоит сравнивать его с тем ублюдком, что просто умыл руки.
Вывод был один: сколько бы я тут ни распинался, ничего не изменится.
Я всегда был уверен в своем красноречии, в умении убеждать и водить людей за нос. В старшей школе даже побеждал в дебатах. Но с этим президентом слова были бесполезны.
Значит, и мне остается сказать и сделать лишь одно – показать уверенность, даже если ее и в помине нет.
— Я покажу вам. На что я способен.
«Раз уж начал, я доведу это до конца. И добьюсь успеха», – я собрался с духом.
— Гуд лак, — бросил мне в спину президент, когда я уже повернулся к выходу.
И снова идеальное произношение.
Я развернулся и вышел. Нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Через два дня – внутренний трибунал. В запасе оставалось около сорока часов.
*
_
— Жестоко с вашей стороны.
— В каком смысле? — Президент Нам Мёнджин пожал плечами в ответ на слова своего секретаря.
— Вы же знаете, что он не справится.
Президент закинул ноги на стол из палисандра и откинулся на спинку кресла.
— Это дурная привычка.
— О чем вы?
— Недооценивать противника.
— Вы обо мне? — Переспросил секретарь, не изменившись в лице.
— Ю Гваник справится.
— «Нестандартный» ранг по оценке способностей, оперативные навыки класса А. Все так. Но в одиночку это невозможно. Ю Гваник еще не преодолел свой барьер. С охраной «Мани-энд-Сейв» не справится в одиночку даже самый выдающийся сотрудник.
Откуда берется уверенность? Она основывается на информации и опыте. А значит, слова секретаря были вполне резонны.
— Как думаешь, почему я вообще выбрал этого парня? — Спросил президент.
Секретарь задумался. Когда президент впервые обратил внимание на Ю Гваника, о его физических способностях не было известно. Было ясно, что тот что–то скрывает, но никто не думал, что дело именно в физической силе. То же самое касалось и его оперативных навыков.
И тут секретарь понял. Все, что он сейчас перечислил, стало известно уже после того, как Ю Гваник поступил в компанию. Во время вводного инструктажа о таких способностях и речи быть не могло.
Секретарь не любил шутить. Поэтому он выдвинул наиболее вероятную гипотезу:
— Он случайно не ваш внебрачный сын?
— …Хотелось бы счесть это за шутку, но ты ведь всегда серьезен. Нет.
Это означало, что президент не знал о способностях Ю Гваника заранее. Не может быть, чтобы он не понял скрытого смысла. Вопрос о «внебрачном сыне» подразумевал и другой: «Были ли вы знакомы с Ю Гваником раньше?». Просто это был самый короткий и эффективный способ спросить.
— Почему вы так уверены в его успехе?
— Этот парень умеет втираться в доверие. Еще пара фраз, и я бы сам не заметил, как начал бы ему помогать, – с улыбкой сказал президент.
— Это ложь.
— Верно. Помогать я и не думал. — Президент вздохнул. — Да и не мог. Одобрение операции еще можно прикрыть разными предлогами, но личное вмешательство – совсем другое дело.
— И что меняет это его дружелюбие? — Спросил секретарь.
— Все меняет, – ответил президент.
*
Выйдя из здания, я посмотрел на послеполуденное солнце. Как же хотелось сейчас все бросить, пойти домой, завалиться с приставкой и играть до отупения, пока не вырублюсь. Вот было бы счастье.
Желание сбежать от проблем – это не лень, не безнравственность и не безответственность. Это инстинкт. Конечно, я не мог себе этого позволить. Сейчас было время действовать, руководствуясь разумом, а не инстинктами.
Поддержки нет. Смогу ли я справиться в одиночку? Бзззт, неверно. Невозможно. Что же тогда делать? Президент не поможет. В обычной ситуации я бы мог рассчитывать на свою команду, но они под замком. Были бы просто под замком – еще полбеды. Но я даже увидеться с ними не могу.
Хах, кто бы мог подумать, что настанет момент, когда я буду мечтать, чтобы рядом оказался хотя бы такой урод, как Чон Гинам.
Хлоп. Я ударил правым кулаком по левой ладони, и тут меня осенило.
Моя команда взаперти. Но это не значит, что вся Хварим сидит без дела. Когда в аэропорту ловили пособника террористов, я ведь работал с помощником менеджера Кан Химо. И это же не было заданием 3-й группы внешней безопасности, верно?
«Если убедить… то, может, удастся привлечь кого-то из другой команды?»
Но кого? Кого попало не возьмешь. Нужен был кто–то, кто умеет держать язык за зубами, будет полезен прямо сейчас и кого не придется долго уговаривать. Мне нужны были человеческие ресурсы.
«Немного совестно, конечно, но…» Решено.
Я вернулся в офис и сел за свой стол. В моем окружении был человек, который без лишних слов поможет, если дело стоящее. К тому же, она была у меня в долгу.
Клац–клац–клац. Я открыл внутренний мессенджер и застучал по клавиатуре.
[Ю Гваник] Сотрудницу 3-го класса У Михо вызывает сотрудник 2-го класса Ю Гваник.
Появилась отметка о прочтении, но ответа не было.
[Ю Гваник] Бунтуешь?
Тишина.
[Ю Гваник] Помнишь, ты говорила, что у тебя передо мной должок?
[У Михо]?
«Эта девчонка случайно не дочь нашего тимлидера? Реакция один в один».
У Михо была передо мной в долгу. Я помог ей выспаться на инструктаже. И во время инцидента в аэропорту она тоже была мне обязана. Зная ее характер, я был уверен: она считает это своим долгом. Да, я предупредил ее, что она попала на карандаш к президенту, но одной этой фразой долг не вернуть. «Словом долг платежом красен» – это только в пословицах бывает.
[У Михо] Что за дело?
Наконец–то пришел нормальный ответ.
[Ю Гваник] Поднимайся на крышу. Поговорить надо.
[У Михо] Если там окажется Пан Гвитэ, подам на вас обоих в суд за домогательства.
… Сказала бы «убью» – прозвучало бы как шутка. Но раз речь зашла о домогательствах, она явно говорила серьезно.
[Ю Гваник] Этого не будет.
Братец Гвитэ на выезде. Хотя, если он узнает, что мы с Михо тут шушукались на крыше, может, и попытается меня прикончить. Но об этом я подумаю позже.
Я встал и направился на крышу. Иногда сюда забредали, чтобы проветриться, но в целом крыша не пользовалась популярностью. Тимлидер Ли Джунбон и наша команда ее облюбовали, но остальные предпочитали комфортные курилки и комнаты отдыха. Поэтому здесь никого не было.
Не прошло и пяти минут, как появилась У Михо.
— Я занята, – мол, давай к делу.
— Верни долг.
— Денег хочешь?
— Нет. Натурой.
Бровь У Михо дернулась, и она нахмурилась.
— Псих.
В ее бесцветной манере ругательство прозвучало еще сочнее.
— Не в том смысле. Мне нужна твоя помощь.
«Это я от матери унаследовал – не терять остроумия даже в таких ситуациях, или это у меня врожденное?» В любом случае, если я продолжу паясничать, У Михо не то что не поможет – она просто развернется и уйдет, не дослушав. Нужно было коротко и ясно обрисовать ситуацию.
— Филиалы «Мани-энд-Сейв» – моя работа. Теперь надо брать главный офис. Давай вместе.
Подул порывистый ветер. Заходящее солнце протянуло лучи между нами, и на крыше повисло молчание.
У Михо, до этого не моргнувшая и глазом, наконец открыла рот.
— Псих.
В прошлый раз это прозвучало сочно, но сейчас в ее голосе не было прежней убежденности. Было видно, что, говоря это, она уже просчитывала варианты.
Я не стал бы работать с кем попало, даже если мне должны. С самой первой встречи и до сих пор я наблюдал за У Михо. Даже если не брать в расчет ее боевые навыки, башка у этой девчонки варит просто гениально. Она способна по паре обрывков информации восстановить всю картину и сделать выводы. Не зря я прозвал ее Шерлоком Холмсом. Это означало, что она может трезво и хладнокровно оценивать обстановку. А это именно то, что мне сейчас нужно. Я должен довести это дело до конца, а значит, цель оправдывает средства. Следовательно, мне нужен ее прагматичный, нацеленный на результат ум.
— Так что, в деле? — Спросил я.
— Слишком высокая цена для уплаты долга.
«Так ты уже все подсчитала?»
— Несанкционированная операция – это преступление, – продолжила У Михо.
Спецотряд Бессмертных может действовать как в рамках закона, так и за его пределами. Но только при наличии приказа об операции. Я достал копию приказа, которую попросил сделать у секретаря президента.
«Благодаря» ей, если что–то пойдет не так, мне еще и подделку документов пришьют. Стоит президенту пойти в отказ, и мне конец. Но на данный момент этот документ подлинный.
— Утверждено лично президентом. Неофициальная операция.
«Вот он, шанс: и долг вернуть, и произвести хорошее впечатление на президента. Ну же, госпожа У Михо, прагматичная и расчетливая карьеристка, что ты выберешь?»
— Входишь?
У Михо трижды моргнула и ответила:
— Вхожу. Но только после работы.
— Окей.
Справедливо. Нельзя же трезвонить об этом на всю компанию. Да и к тому же, в приказе черным по белому: «Неофициальная операция». Что означает «совершенно секретно».
— Кто командует? — Спросила У Михо.
«Вся 3-я группа внешней безопасности сидит взаперти. Значит, руководителем мог быть кто-то из другой команды». Я понимаю, почему она так подумала, но…
— Я.
У Михо, уже направлявшаяся к двери, замерла и повернула голову. Она посмотрела на меня и снова моргнула три раза.
— Я инициатор, я получил одобрение, значит, я и ответственный.
— Повтори.
Я повторил. И тут я впервые увидел по–настоящему живое выражение на лице Шерлока Холмса по кличке Форсайтия. Именно с таким лицом человек смотрит, как только что просадил в казино все свое состояние. Полнейшее, безграничное раскаяние.
— Эй, это было оскорбление лицом.
— Раз понял, и ладно.
С этими словами У Михо ушла.
«К счастью, на попятную не пошла». Что ж, одного человека я нашел. Кто следующий?
Я не подавал заявку на выезд, но дел снаружи было полно. Жаль было тратить время даже на заполнение бумажек. Я покинул компанию и направился в Чхоннянни. Точнее, туда, где я проходил «дополнительные занятия». Там жил один отошедший от дел преступник, который теперь перебивался работой информатора.
— Снова здравствуйте.
— …Ты же сказал, что на двух филиалах все закончится? Какого черта ты снова здесь?
Передо мной стоял типичный «аджосси» лет пятидесяти с пивным пузом – наглядный пример того, что бывает, если с возрастом забить на фигуру.
— Есть для вас одно дельце.
Раз я нашел человека внутри, нужно было найти кого–то и снаружи. Причем специалиста по таким делам. Услышав меня, преступный эксперт моргнул и пробормотал:
— Гав?
«Ну и тип. Я Бессмертный, ты думаешь, я не услышу, что ты там бормочешь себе под нос?»
— Это не бред собачий, – сказал я.
— А какой тогда?
Опять объяснения. Ну что поделать, даже если у тебя нет Железного Человека и Капитана Америки, чтобы начать историю, Мстителей собрать все равно придется. — Давайте поработаем вместе. В обиде не останетесь, – добавил я после краткого объяснения.
— А что будет, если я откажусь?
— Убью и закопаю, – бросил я в шутку.
— Черт, вот поэтому я и не работаю с правительственными ублюдками, – проворчал общепризнанный информатор Спецотряда Бессмертных.
Со стороны Спецотряд Бессмертных выглядит как правительственная структура, наделенная огромной властью. А значит, шутка про «убью и закопаю» вполне может стать реальностью. Ситуация, конечно, вынуждала действовать силой, но тогда не было бы гарантий, что он выполнит работу как следует.
— Братец, помоги.
За время «занятий» мы успели немного познакомиться. На младшего брата он никак не тянул.
— Братец?
— Или вы младше меня?
— Это вряд ли.
Я понял, что ему, ошарашенно смотревшему на меня, нужно предложить достойную компенсацию. Не знаю, как насчет остального, но жизнь информатора вряд ли можно было назвать богатой. Это было ясно по одним только его поношенным кроссовкам и выцветшим джинсам.
— Сколько унесете с того дела, все ваше. Гарантирую минимум «лист». Так что давайте работать как следует.
Один «лист» – это десять миллионов вон.
«Братец», у которого внезапно появился симпатичный и крутой младший братишка из Спецотряда Бессмертных, кивнул.
— А давайте. Была не была.
_
Обновлено: 20.01.2026