— Не знаю.
Стоило мне бросить эту фразу, как она тут же дала ответ:
— Все из–за этого твоего обостренного восприятия.
«Обостренное восприятие?» Все Бессмертные им обладают. Чон Гинам – просто один из самых чувствительных среди нас. И что с того? Ему теперь особые почести, потому что он король драмы? Бред какой–то.
Компания – не благотворительная организация. Если ему создают особые условия, значит, на то есть веская причина.
Его не сравнить с полукровками, да и среди чистокровных он считается особенным. Наш тимлидер зовет этого ублюдка не иначе как «наш Гинам».
У каждого следствия есть причина, и у нынешнего положения дел – тоже. Вот и наглядное тому подтверждение: я снаружи, а этот хрен – внутри.
И вся разница, говорят, в этом самом «восприятии». Но что оно меняет на самом деле?
Вероятно, в этом и кроется причина особого отношения к нему. Я погрузился в мысли, не сводя глаз с человека, которого выделил наш чувствительный Форсайтия.
Тот, словно почуяв неладное, замер.
«Восприятие, восприятие…» – мысль назойливо стучала в голове. Разница между мной и этим Форсайтией, между У Михо и Форсайтией… Чон Гинам, который на инструктаже даже уснуть не мог.
Так что же дает это «восприятие»?
Размышления не заняли много времени. Внезапно словно рухнула глухая стена, и за ней открылась истина.
Быть восприимчивым – значит острее реагировать на раздражители, чувствовать то, что недоступно другим. Проще говоря – это расширение сенсорного диапазона.
Когда другие тратят месяц на освоение техник Бессмертных вроде Отвода глаз, Гинаму хватит и нескольких дней.
Все потому, что сама глубина его ощущений иная. Для него не всякая вода – просто вода. И не каждый камень – просто камень. Он способен чувствовать разницу во всем.
Такова одна из сил Бессмертных из прославленных чистокровных родов. Именно в этом она и заключается.
Вспомнились брошенные отцом слова: «Сынок, великая сила Бессмертного означает и невероятную восприимчивость. Обычно у таких людей характер просто невыносим. Слава богу, ты у меня не такой».
Тогда он говорил с облегчением, но в то же время и с сожалением.
Почему? Облегчение я еще мог понять, но сожаление? Откуда оно?
Когда репетитор рассказал отцу о моих способностях, тот был счастлив. Кровь Бессмертных не угасла. Но в то же время он не мог скрыть и разочарования.
Теперь я понял причину. Он осознал, что часть его силы Бессмертного, силы чистокровного, мне не передастся.
Но вот что странно… Обе техники Отвода глаз дались мне на удивление легко.
А значит, я без труда мог контролировать и расширять свои чувства.
В голове не сверкнула молния, не было ощущения, что я совершил великое открытие. Я всегда это знал, просто не осознавал. Словно человек, который после лазерной коррекции зрения по привычке тянется поправить несуществующие очки на переносице.
Я и раньше это знал, но только сейчас по–настоящему осознал.
Я тоже так могу.
То обостренное восприятие, что только что продемонстрировал Чон Гинам, – я не мог его в точности скопировать, но вполне мог сымитировать.
Выученные техники и скрытая в теле сила переплелись, и сила Бессмертного, запечатанная в моей крови, заговорила. Она заставила меня осознать разницу между мной и Чон Гинамом.
Вместо его природной восприимчивости я мог использовать специализированное чувство, обостренное до предела концентрацией.
Чувства Бессмертного позволяют видеть, слышать и ощущать то, что недоступно обычным людям. А что, если этот Бессмертный – особенно чувствительный ублюдок? Он наверняка видит и то, чего не замечают полукровки или обычные чистокровные.
Именно это и сделал Чон Гинам.
И в тот же миг я все понял, почувствовал и осознал. Как только я понял структуру, я понял, что тоже так могу, и тут же попробовал применить знание на практике.
Несколько неудачных попыток смешали все чувства в кучу.
Это не то… а вот так – получается.
Я сосредоточился на том, что видел, слышал и ощущал. Вгрызался в мельчайшие детали. Принимал в себя эту обостренную чуткость. Нет, для меня это было не просто обостренное восприятие, а расширение чувств, концентрация на всем, что попадало в поле зрения. Я создал искусственную восприимчивость, направив сознание на то, на что в обычной жизни не обращал внимания.
Весь процесс произошел в одно мгновение.
Любая задача кажется сложной, когда видишь ее впервые. Но стоит найти решение, заглянуть в ответы, и ее структура и процесс становятся до смешного простыми.
Так было и со мной.
Нужно было лишь сильнее сосредоточиться, острее пробудить чувства.
Я представил образ: лезвие, доведенное до бритвенной остроты на точильном камне, и мысленно разбросал мириады таких лезвий вокруг.
Когда одно из них коснулось человека, на которого указал Чон Гинам, я тоже понял. Понял, чем он отличается.
Жесты, движения рук, походка – интуиция, основанная на наблюдении, подсказала мне. Этот человек не такой, как обычные люди, снующие по аэропорту. Почему – не знаю. Просто нутром чую. Это на уровне шестого чувства, инстинктов.
Среди сотен прохожих он был единственным, кто выделялся. Если уж искать на кого–то похожего, то на оперативников из команды PWAT.
Значит, сверх.
Пока я разбрасывал свои ментальные лезвия, мой радар Бессмертного уловил что–то еще.
— М–м–м, — невольно вырвался у меня тихий стон.
Если это не ошибка и я прав…
Колебаться было некогда.
— Бета–три, цель одна, верно? — Спросил я в микрофон гарнитуры.
Мои чувства улавливали не одну угрозу. Пока Чон Гинам был сосредоточен на цели, в его восприятии появилась слепая зона. И в эту зону проскользнуло чье–то присутствие.
— О чем ты? Ложная информация ставит под угрозу всю операцию. Говори по существу, — раздался прямо передо мной голос У Михо.
Она требовала не сеять панику. Но времени на объяснения не было.
Мой взгляд прошелся по залу аэропорта. Даже мимолетного взгляда хватило, чтобы расширенные чувства зафиксировали и упорядочили все происходящие одновременно события.
— Минуточку, — обратился один из агентов PWAT к цели. Та остановилась.
Трое оперативников команды PWAT окружили его. Рядом с толпой прохожих вырос живой барьер из людей, а вооруженные охранники, оттесняя зевак, объявили:
— Чрезвычайная ситуация! Граждане, просим вас о содействии.
Людей оттеснили, и в центре зала мгновенно образовалось пустое пространство, словно поляна. Недоступная для простых смертных поляна посреди аэропорта. Большинство людей, окруживших ее, с любопытством пялились на происходящее.
По идее, здесь достаточно было арестовать одного этого типа, и дело с концом. На одного метаморфа вышли трое из команды PWAT, два Оборотня и трое Бессмертных. А снаружи, в штабе, дежурили тимлидеры всех групп.
Правда, спецназа, не считая охраны, не было. Чтобы поймать одного вора, нужно в несколько раз больше полицейских. Защищающаяся сторона всегда в невыгодном положении, но этот случай был иным.
У нас был Особый вид, способный выследить цель, – Бессмертные и Оборотни, превратившиеся в живые сенсоры, в ищеек. Были и наши друзья–сверхспособные, готовые к бою. Для поимки одного преступника – более чем достаточно.
Но что, если тот, кого мы считали одним, был не один?
Расширенные чувства сжались, возвращаясь в обычное состояние.
— Эй, — У Михо схватила меня за руку.
— Бета–три, засек присутствие противника, не считая цели.
— Что ты творишь? — Снова подала голос Михо.
Помощник менеджера из Аналитической группы, он же наш полевой тимлидер, говорил: не игнорируйте ни малейшего предчувствия, ни малейшей тревоги.
Я сымитировал обостренное восприятие Чон Гинама? Да, возможно, я ошибся. Ну и что? В худшем случае напишу пару лишних объяснительных. У меня еще много чего есть сказать нашему тимлидеру. А вот если я прав…
— Выдвигаюсь на поддержку.
Не успел я договорить, как ситуация резко изменилась.
— А вас тут многовато, — усмехнулся метаморф.
— Не подходите!
Охранник, оттеснявший зевак со смартфонами, внезапно развернулся. В его руках был автомат. Ствол смотрел на своих.
Этот автомат ведь заряжен, так? Могу поспорить на что угодно, что переключатель огня стоит на автоматическом режиме.
— …Эй? — Моргнув, пробормотал другой охранник рядом с ним.
Др–р–р–р–р–р!
Твою мать, ствол изрыгнул пламя!
Оборотни среагировали первыми. За мгновение до выстрелов они с невероятной скоростью метнулись в стороны, укрывшись за колонной и ближайшим киоском.
Чон Гинам шагнул вперед. Тело Бессмертного способно с легкостью выдержать такие пули.
Несколько пуль все же пробили его насквозь. Одному спецназовцу–сверху отчаянно не повезло – он застонал, схватившись за простреленное плечо. К счастью, благодаря Гинаму двое других остались невредимы.
Далеко. Слишком далеко, чтобы добежать и обезвредить стрелка одним рывком.
К тому же он был не один. «Гражданский» со смартфоном перепрыгнул через живой барьер, выстроенный охранниками.
Это еще что за черт? Какая координация. Явно один из све́рхов.
Он был быстр. За ним оставался шлейф остаточных изображений, когда он бросился вперед и нанес удар. Один из оставшихся спецов блокировал его. Над кожей агента словно возникла полупрозрачная пленка.
Гух.
Раздался глухой звук, будто взрыв под водой. В точке, где кулак встретился с невидимым барьером, по воздуху пошла рябь, и удар остановился.
Невидимый барьер. Телекинетик.
— Бета–один, все они сайкеры, — доложил Чон Гинам.
Сайкер – так называли сверхспособных из Особых видов.
В тот же миг зловещее предчувствие укололо затылок. Не включая рацию, я лишь слегка качнул головой назад и бросил:
— Сбоку.
У Михо, следовавшая за мной по пятам, резко пригнулась. Пусть она и полукровка с ослабленной кровью, но все же Бессмертная. На атаку, нацеленную на нее, она отреагирует. Перекатившись по полу, Михо ушла от удара и тут же сделала подсечку.
Я видел, как противник, получив по лодыжке, рухнул на пол, но тут же вскочил.
— Жалкая полукровка, — донесся до меня его голос.
Я проигнорировал его и побежал дальше.
И что теперь? Всех по одному вырубать? Это вообще возможно? Отличить своих от чужих я еще мог, но стоило раздаться выстрелам, как они тут же разбежались в разные стороны.
Сколько их там? За кем гнаться?
— Бета–ноль всем Бетам, преследую цель к восьмому гейту слева. Вступать в бой разрешено до уровня, не угрожающего жизни. Бета–один, доложить о масштабе ущерба. Бета–два, доложить об обстановке.
Не зря он свой хлеб в компании ест и должность помощника менеджера занимает. Этого Чон Гинама, этого хренова Форсайтию, я презирал, но наш помощник менеджера оказался настоящим профи. Даже в стремительно меняющейся обстановке он не растерялся и четко распределил задачи.
— Бета–ноль, вхожу в зону операции.
Сообщение получено. Приказ определил мою задачу.
Моя цель – вон тот ублюдок, что сейчас выбегает из восьмого гейта.
Тот самый, что открыл огонь и теперь сбегает, на ходу сбрасывая с себя одежду и отстрелянный автомат.
Скорость его бега была невысокой. По крайней мере, по моим меркам. Недостаточной, чтобы обогнать бесценные ноги Ю Гваника, которые на Олимпиаде по легкой атлетике собрали бы все медали. А ножки Гваника чего стоят? Миллион долларов!
БАМ!
Я оттолкнулся от пола и рванул вперед, уворачиваясь от мешающих людей.
— А–а–а–а–а!
То тут, то там раздавались вполне уместные в такой ситуации крики.
— Ва–а–а! Теракт!
Доносилась и дезинформация от впавших в панику граждан. Один из таких внезапно вырос прямо передо мной. Мужчина средних лет, который хотел закричать «у-а-а-а», но от шока лишь выпучил глаза и смотрел на меня.
Еще мгновение – и он станет одной из кеглей, которые я собью своим телом. Кости точно переломает. Я на бегу пригнулся, оттолкнулся от пола, в прыжке легонько толкнул его ладонью по макушке и перелетел через него. Скорость не упала ни на йоту, я летел вперед, как снаряд.
Путь преградила тележка, груженная чемоданами. Не сбавляя скорости, я схватил ее и отшвырнул в сторону.
К–к–к–к–к!
Тележка с визгом прочертила по полу черную полосу.
Я выровнял дыхание и вскоре оказался совсем близко к цели. Тот мельком обернулся.
Я не ждал увидеть страх, ужас или удивление, но этот раздраженный взгляд, которым смотрят на назойливую муху, меня обескуражил.
Ну и мразь же ты, взгляд–то какой собачий. Попадешься – буду метелить тебя, представляя, что это Тимлидер Сибаль.
Я несся вперед. В ушах наконец–то прозвучали доклады двух Форсайтий, подчинившихся приказу нашего крутого помощника менеджера.
— Бета–один, два пулевых в левую руку, одно в правое бедро. Все сквозные, – это был Чон Гинам. Все из–за того, что он не надел бронежилет, чтобы не выделяться из толпы.
— Бета–ноль, Бета–один – отойти и наблюдать за ситуацией. Готовность к появлению новых врагов и атакам, – это уже помощник.
— Бета–один, могу сражаться.
— Бета–ноль, это приказ.
— Бета–один, если я сейчас отойду, ситуация станет опасной.
Чон Гинам, этот ублюдок, вообще слов не слушает. Тут в эфир вклинилась У Михо.
— Бета–два, зафиксирована атака. Это не ловушка, а скорее импровизация для отвлечения внимания и вывода основной цели. Приоритет – захват метаморфа. Выявлено семь нападавших.
— Слушайся, новичок.
Последняя фраза помощника менеджера прозвучала не из рации. Это был его живой голос.
Я был уверен, что догоню свою цель. Судя по скорости, это было возможно. Поэтому, не в силах сдержать любопытство, я мельком оглянулся.
ХРЯСЬ!
Один из Оборотней, которые в самом начале разбежались в стороны, в деловом костюме влепил мидл–кик в бок тому, кто напал на У Михо. И я увидел, как в бой вступает наш помощник, только что прибывший на место.
Ох. Твою мать.
Противников было семеро. Моя цель свалила первой, едва заварив кашу. Остальные остались и теперь угрожали Чон Гинаму и другим спецам. И в этот хаос ворвался наш помощник.
ХРУСТЬ!
Он подобрался к одному из них, используя Отвод глаз, и свернул ему шею. Ноги у того подкосились, он захрипел, пуская пену, и рухнул на пол.
— Сукин сын!
Разъяренный враг выхватил нож с лезвием длиной добрых двадцать сантиметров. Увидев это, помощник вытащил из наплечной кобуры пистолет.
Глок-17, любимая игрушка большинства Бессмертных.
БАХ.
Один выстрел – точно в переносицу. Ни жалости, ни сомнений.
— Взять их, — скомандовал он, захватывая контроль над ситуацией.
Следом за ним в зал ворвался тимлидер све́рхов из штаба и закричал:
— Найти этого ублюдка!
Увидев это, я снова сосредоточился на своей задаче. Мне нужно было догнать этого типа.
Вот она, спина моей цели. Широкая. Только вот какого черта он, сбросив одежду и пистолет, до сих пор тащит на плече сумку? Кто разберет, что на уме у психа.
Да и какая разница, надо просто его прикончить.
— Эй, подожди меня–а–а! — Крикнул я ему вдогонку.
Его спина была уже совсем близко, казалось, еще немного – и я его схвачу.
Обновлено: 20.01.2026