Я воскресил в памяти все пережитые битвы. Я убивал инвейдеров, ловил преступников из Особых видов и бессчетное число раз сходился в бою с террористами. Более того, я собственными руками прикончил самого Но Пхильду.
Когда я впервые убил человека, меня мучили кошмары. Тренировки и реальный бой – разные вещи, и пропасть между ними огромна. Меня грызло чувство вины.
Но кошмары оставались лишь кошмарами. Останься в живых хоть кто–то из тех террористов, и погибших было бы в разы больше.
Я не собирался рядиться в героя – просто смотрел фактам в лицо.
Их идеология не чтит жизнь, поэтому и я решил не чтить их жизни.
Мир Особых видов – это мир безумцев. И раз уж я решил жить в этом мире, с некоторыми вещами приходится мириться.
Так или иначе, отбросив кошмары и чувство вины, я проанализировал весь свой боевой опыт и пришёл к одному выводу.
— А вы знаете, что?
Передо мной стояла сотня, а то и больше, боеспособных особей Особого вида.
Я размял шею и встряхнул руками. Ноги – на шестьдесят процентов от нормы. Общее состояние – где–то на половину. Неплохо. Этого более чем достаточно.
— Говорят, в Спецотряде мне присвоили категорию NS.
— Что он несёт, псих ненормальный, – пропыхтел в ответ один из оборотней.
Я лишь усмехнулся.
— Ах да, я же не объяснил. NS означает «Вне категорий».
— Вот как? — Пробормотала у меня за спиной Хемин, и в тот же миг двое оборотней, разделившись, бросились на меня с флангов. А из–за их спин в меня целились стволы бессмертных.
Я открыл врата восприятия. И обострил синестезию до предела. Шестое чувство, интуиция – всё, что за гранью пяти обычных чувств… Голова раскалилась так, будто мозг вот–вот вспыхнет.
Температура тела подскочила, сердце заколотилось. Стоило мне моргнуть, как силуэты оборотней резко приблизились, словно в фокусе объектива.
Невероятная сила всегда равнозначна скорости. И оборотни были быстры.
Увидев их, я резко подался в сторону.
Тра–та–та–та!
Выстрелы грянули одновременно с их выпадом. Я успел дёрнуться, но одна пуля всё же чиркнула по мочке уха. Брызнула кровь, и оторванный клочок плоти полетел на пол.
Об идеальном уклонении можно было забыть. Впрочем, неважно. Ведь в моих жилах течёт кровь бессмертных. Какая–то там мочка уха заживёт вмиг.
Дзынь!
Оружие двух оборотней оказалось прямо у меня перед носом. Слева – мачете, справа – топор. Я ударил кулаком по плашмя летящему мачете, а удар топора отвёл предплечьем.
Вжик!
Моё предплечье не из стали – плоть поддалась. К счастью, удар прошёл по касательной. Кость уцелела, даже часть мышц осталась невредима.
Уклоняясь, я носком ботинка врезал левому в челюсть, а правому провёл локтем снизу вверх.
Хрусть.
Два этих звука слились в жуткую какофонию. Оборотень, получивший удар ногой, закатил глаза и рухнул на пол. У того, что был справа, треснула лицевая маска, а за ней раздробило половину лица.
Из разбитого рта хлынула кровь, ошмётки плоти и языка. Он захрипел, падая.
— Кх–х–х…
Я подцепил большим пальцем левой ноги упавшее мачете, подбросил его в воздух, поймал правой рукой и наотмашь полоснул по горизонтали. На пути клинка как раз оказался тот, с развороченной физиономией.
Хрясь.
Из перерезанной глотки вместо стона вырвался лишь свист воздуха. И тут же из раны фонтаном хлынула кровь.
Хемин, увидев эту густую жижу и гротескно изуродованное лицо, отвернулась.
— Меня сейчас стошнит.
— Если хочешь выжить в мире Особых видов, придётся привыкать.
Детей нужно воспитывать в строгости.
— Бери пример со своего учителя.
В конце концов, Хемин всё ещё была моей ученицей.
С этими словами я пригнулся, сгибая колени. Над головой тут же пронёсся свинцовый ливень.
Бессмертные стреляли превосходно. Они били точно в цель, кучность стрельбы была на высоте. Именно поэтому уклоняться было проще. Уже пригнувшись, я сорвал шлем с головы убитого и взял его в правую руку. Теперь в левой руке у меня было мачете, а в правой – импровизированный щит из шлема.
Я крикнул Хемин, чтобы она спряталась.
— Обо мне беспокоишься? — Пробормотала она.
А мне–то что. Наступило короткое затишье. Похоже, противников впечатлило, как легко я расправился с двумя оборотнями.
— Телекинез! — Крикнула Ттарантадо, нарушая тишину.
Тотчас же незримая сила попыталась сковать меня.
Топ. Оттолкнувшись от пола, я пригнулся и бросился вперёд.
Вес у этого мачете был никудышный. После моего адамантиевого оно казалось пушинкой. Что ж, придётся использовать его лёгкость.
Вжух–вжух–вжух!
Мачете в моей левой руке зачертило в воздухе бесчисленные росчерки. На террористах были бронежилеты, защищающие от порезов, поэтому я использовал мачете как дубину. При достаточной силе и это может стать отличным оружием.
Хруст!
— Моя рука!
Сломав руку ближайшего бессмертного, я саданул по шлему того, кто стоял за ним. Раздался сочный звук удара. Кхр–р–р… Шея противника выгнулась назад до хруста ломающихся позвонков.
— Трансформируйтесь! Свяжите его! Он всего один, бессмертны–ы–ы–ы!
Ну и глотка у Ттарантадо. Услышав её крик, все оставшиеся оборотни сорвали с себя шлемы.
Я двигался без остановки. То пинком переворачивал столы в кафетерии, заслоняя врагам обзор, то перекатом уходил от вражеских пуль. Кто–то даже швырнул гранату. Я отбил её, метнув валявшийся на полу чей–то мобильник. Отрикошетив, граната упала обратно к ногам метателя и взорвалась.
Ба–бах!
В итоге граната разорвала в клочья его же союзников.
— Не бросать! — Скомандовал кто–то из них, у кого ещё оставались мозги.
Уходя от огня, я перекатился через стойку информации.
— Ай!
За ней сидела испуганная сотрудница. Она тоже была из бессмертных, но с «жидкой» кровью, поэтому работала в офисе, а не оперативником. Мы с этой девушкой даже здоровались иногда.
— Вы в порядке?
— А–а, Г–Гваник, я теперь умру?
«Нет, ну вы же бессмертная, хоть и с разбавленной кровью, – подумал я. — Чего паниковать-то?»
Хотя, наверное, это естественно. Она не проходила подготовку, для неё такая бойня в новинку. Тем более мы находимся в одном из филиалов Спецотряда Бессмертных.
— Просто пригнитесь и молитесь. Вы же ходите в церковь, да?
— Нет, я атеистка.
— Тогда молитесь своим покойным предкам.
— Я сирота.
«Да это ли сейчас важно?»
— Тогда с сегодняшнего дня веруйте в Бога и молитесь.
Времени выслушивать ответ у меня не было. Если я задержусь, эта девушка тоже окажется в опасности. Я оттолкнулся от пола и выскочил из–за стойки.
Т–т–т–т!
Несколько пуль прошили предплечье. Чёрт. Это были «Осьминоги». Пули, которые в момент попадания передают цели весь импульс. При попадании они раскалываются на восемь частей, словно щупальца, за что и получили прозвище.
На бегу я перехватил мачете обратным хватом и кончиком лезвия принялся выковыривать пули из руки. Поддев одну, я надавил на рукоять, как на рычаг, и пуля со щелчком выскочила наружу.
Бах!
В этот момент кто–то выстрелил из дробовика. Область поражения слишком широка, чтобы просто увернуться.
Хрм. Я на мгновение сконцентрировал всю силу в опорной ноге. Задействовав все пять чувств, я ощутил тот краткий миг, когда дробь разлетается, чтобы накрыть меня. И оттолкнулся от земли. Всё это произошло меньше чем за секунду.
Бах! Там, где только что была моя нога, фонтаном взметнулись осколки.
В–ш–ш–ш. И тут же пламя поглотило то место, куда я бежал.
«Вот же сволочи, бьют исподтишка, да ещё и сообща, – пронеслось в голове. — Хорошо обученная армия».
Я прорвался прямо сквозь стену огня. Скорость была на моей стороне. Огонь перекинулся на одежду, но тут же погас. Я двигался не бездумно, и моя новая позиция была выбрана не случайно. Трое оборотней, только–только скинувших шлемы для трансформации, оказались в пределах досягаемости моего клинка.
Вжух. Затаив дыхание, я взмахнул мачете. Рукоять трижды дёрнулась в моей ладони, встречая сопротивление. Три головы взлетели в воздух.
«И где это видано – снимать шлемы и трансформироваться прямо передо мной? Я вам что, злодей из дешёвого сериала, который будет любезно ждать, пока вы закончите превращение?»
Пока я расправлялся с этой троицей, те, кто успел трансформироваться вне досягаемости моего клинка, завыли.
— Кх–х–ха–а–а!
— У–о–о–о–о!
— А–у–у–у–у!
«Целый хор. Только в музыкальные чарты им не попасть. Основа любого хора – гармония, не так ли? А эти так стараются переорать друг друга, что никакого созвучия не получается».
Один был из кошачьих, другой с крысиной головой – кого тут только не было. Мозг по–прежнему пылал, а от безостановочного бега всё тело горело.
Топ. Оттолкнувшись от пола, я резко развернулся. Когти оборотня, целившегося в меня, вспороли пол. Скрежет, брызги осколков – и на плитке остались три глубокие борозды. А я тем временем, сделав шаг в сторону, оказался перед тяжело вооружённым бессмертным. Тот замахнулся винтовкой, как дубиной.
«Глядя на это, я затосковал по своему 4-му Козырю».
Я отбил удар, встретив ствол лезвием, и тут же врезал ему по голове шлемом.
— Кхек.
Когда он отшатнулся назад, я отвёл мачете и полоснул по диагонали.
Хрясь! Лезвие раздробило ему ключицу.
— К–ха–а–ак!
И снова бросился бежать. Тра–та–та! Пули впивались в пол там, где я был мгновение назад. Лезвие топора летело наперерез, предугадывая мою траекторию. В–вух. Удар трансформировавшегося. Свист рассекаемого воздуха пронёсся у самого уха. Я уклонился, мотнув головой, и чиркнул мачете по полу.
Т–д–д–д–д–д–дзынь. От соприкосновения кончика клинка с полом по траектории моего бега посыпались искры.
— А ну–ка, догони–и–и–ите!
Пришлось заорать во всё горло, чтобы и оборотни, и Ттарантадо услышали.
— Псих… — с восхищением выдохнула Ттарантадо.
Уворачиваясь от пуль, клинков, хлыстов и топоров…
— Хоп!
Резкий толчок левой ногой – и я сменил направление. Какой–то тип с дробовиком навёл на меня ствол, и я швырнул в него подобранную с пола винтовку. «Вот тебе метательное оружие, ублюдок».
Дзынь! Получив удар, он опрокинулся на спину. Подскочив к падающему, я наступил ему на шею и побежал дальше. Хруст. Бронежилет не спасает от ударной нагрузки, так что сломанные шейные позвонки были закономерным итогом.
Т–д–д–д–д–д–дзынь! Я всё так же продолжал чертить клинком по полу. Искры превратились в огненный след, преследующий меня.
— Это моя новая секретная техника, «Пламенный Ша-а-а-аг»!
Я кричал на бегу, и голос эхом отдавался там, где я только что пробежал.
— Не преследуйте, предугадывайте! Он движется по одной траектории! — Командовала Ттарантадо.
— Уродина, а глотка лужёна–а–а–ая…
— Ах ты сукин сын.
«Всё-таки изучение языка лучше всего начинать с ругательств». Это было самое сочное ругательство на корейском, которое я слышал от Ттарантадо.
— Уродина, да ещё и с грязным рто–о–о–ом…
— Я тебя точно убью, – в голосе Ттарантадо прозвучала сталь.
«Да-да, у меня были те же планы на твой счёт».
Прямо передо мной трансформировавшийся грызун метнул копьё, справа ударил дробовик, и в то же мгновение шквал пуль и пламени вздыбился стеной. Я применил Отвод глаз, делая вид, что движусь влево, а сам рванул вправо. Это был приём, который я намеренно ни разу не показывал, – движение, рассчитанное на единственное мгновение.
Фшух. Несколько пуль пробили левое бедро и зацепили пару внутренних органов. Адская боль. От этого было не увернуться. Даже я не могу драться с сотней противников и не получить ни царапины. В таком состоянии я и преодолел огненную стену.
Пламя не было физической преградой, но оставило ожоги по всему телу. Всё тело горело. Прорвавшись сквозь огненную завесу, я увидел прямо перед собой Ттарантадо и пятерых её охранников.
— Ну, привет.
Одновременно с этими словами я оторвал от пола клинок и нанёс удар снизу вверх по диагонали. Дзынь. Клинок, больше не сдерживаемый трением, набрал скорость и обрушился на двоих ближайших противников. Хрясь! Один успел блокировать, второй – нет. Судя по скорости реакции, первый был оборотнем, а второй – бессмертным.
Я отпустил мачете и сунул руку за пазуху. В ней оказался подобранный невесть когда нож, который тут же полетел вперёд, чертя в воздухе тонкую линию. Ради этого единственного броска я снова применил Отвод глаз и смирился с полученными ранами. Это был лучший удар, на который я был способен в данный момент, – и совершенно неожиданный.
Целью клинка была шея террористки из Юго–Восточной Азии с последней стадией психопатии. Полёт ножа казался замедленным. Я был уверен, что никто в зале не успеет среагировать. Лишь Ттарантадо широко распахнула глаза.
И клинок нелепо замер в воздухе.
Я сосредоточился, пытаясь понять причину, и тут же осознал её.
— Это была псионика?
Глаза Ттарантадо налились кровью.
— Проклятый ублюдок.
Телекинез? Нет. Что–то другое. Так подсказывало шестое чувство. Среди пси–способностей встречались и весьма экзотические. Сила, что существует, но не поддаётся определению. Сила, что игнорирует законы физики. Она была псиоником со способностью, известной как «Глаз Медузы», – она могла останавливать взглядом всё, что видит.
Её глаза посмотрели на меня. Моё тело замерло, а брошенный нож со стуком упал на пол.
«Почему она не использовала это раньше?» Ответ на этот простой вопрос был очевиден. Способность не действует, пока цель не окажется на определённом расстоянии.
— Эй, это нечестно.
— Кто бы говорил, – ответила она.
— Я тебе.
— …Если я ещё раз с тобой заговорю, можешь считать меня собакой.
— Гавкни, Шарик.
— Сукин сын.
«М-да, ругается она и впрямь сочно».
Тело окаменело. Будь я в лучшей форме, может, и смог бы что–то предпринять, но сейчас моё состояние оставляло желать лучшего. Просто так отсюда не выбраться. И всё же это не было проблемой. Совсем.
Пока я буйствовал, все они сосредоточили своё внимание на мне. Другими словами, все проникшие внутрь террористы смотрели только на меня. И это было их ошибкой. Я выиграл достаточно времени.
У меня за спиной, рядом с тем самым оборотнем, которого я ударил и который только–только приходил в себя…
Ква–а–анг.
… с оглушительным грохотом рухнул потолок, осыпая всё вокруг каменной крошкой. Из пролома спрыгнуло несколько тёмных фигур, и одна из них тут же всадила пулю в голову оборотня.
Щёлк. Пуля была особенной. Вместо того чтобы пробить череп или отскочить, она, несущая в себе частицу магии, заморозила голову оборотня.
Т–р–р–р–р–р… Рядом с оборотнем, чья голова вмиг покрылась льдом, раздался голос начальника отдела Чон Хонама:
— Весело тебе?
— Это ты всё в одиночку? — А за ним – голос Гинама.
Неужели вы думали, что оперативники Спецотряда будут сидеть сложа руки во всём этом хаосе? Вы с самого начала усердно блокировали аварийные выходы и лифты, но это было ошибкой.
— Этому меня научил Гваник, – донеслось от тимлидера Пак Пхилло.
«Заблокировали входы? И что, думаете, других путей нет?»
Спецотряд Бессмертных ворвался на поле боя прямо через потолок. Пока я отвлекал внимание и устраивал весь этот балаган, они проникли снаружи, используя Отвод глаз, и ударили по террористам. Разумеется, я уже знал об этом.
— Шах и мат, сучка.
От моих слов у Ттарантадо задергалась щека. Дёргалась она от смеси гнева, растерянности и целой гаммы других эмоций.
И в этот самый момент…
Г–р–р–р–ра–а–а–ар.
… тяжёлый, утробный, инфразвуковой вой сотряс воздух. Все взгляды невольно обратились к источнику звука. Дикая жажда крови… нет, само средоточие жажды крови, сокрушающей всё вокруг. Объект избегания номер один находился в процессе трансформации.
Я перевёл взгляд на стоявшего перед ним помощника менеджера Панду. Панда, стоявший прямо перед этим монстром, мельком взглянул на меня и беззвучно прошептал:
«Дальше я рассчитываю на тебя».
По крайней мере, мне так показалось.
Обновлено: 20.01.2026