Глава 144 — Глава 144 «Кажется, получится»

— Хм–м… «Эй, Хемин?» Кан Хемин, внимательно осматривавшая лежащего на земле человека, покачала головой. — Странно… Внезапно мне вспомнилась она же, набравшая на выпускных экзаменах сто пятьдесят восемь баллов из четырехсот – результат ниже ее собственного роста. «И такая вот девица хорошо владеет магией? Разве для заклинаний не нужны мозги?» — Хм, и впрямь странно, – вновь пробормотала она. — Что, промахнулась? — Спросил я, глядя на нее. — Говори, я выдержу. Ничего страшного. Всего–то избил корпоративного агента и стал главным подозреваемым в деле о нападении. Ну, не повезет – сяду в тюрьму. Повезет – как–нибудь договоримся. Все нормально. Полный порядок. — Говори. Я ко всему готов. Но Хемин, вместо того чтобы ответить мне, продолжила бормотать себе под нос: — Очень размыто. Обычно такое бывает, когда цель – не субъект, а объект. И след остался не на предмете, а на самом человеке… Значит, заклинатель – кто–то другой. С этими словами она принялась шарить по карманам лежащего агента. — Ты в курсе, что со стороны это выглядит, будто ты грабишь бедолагу, которому стало плохо на улице? — Ничего, я перед выходом наложила заклятие отвода глаз. Если кто–то не сверхчувствительный, то просто пройдет мимо. Вот только компания, до отказа набитая такими «сверхчувствительными», находится всего в пятидесяти метрах отсюда. Мы стояли в довольно безлюдном переулке. И хотя впереди и сзади пестрели неоновые вывески, здесь царил спасительный полумрак. Даже если бы не заклятие отвода глаз, это место вряд ли привлекло бы лишнее внимание. Как бы то ни было, я ждал. — Этот парень под чарами соблазнения, – наконец объявила Хемин, выпрямляясь. На мой вопросительный взгляд она коротко пояснила. Это заклинание:… — вызывает беспричинную симпатию;… — или усиливает уже существующую;… — при частом воздействии заставляет жертву, саму того не осознавая, испытывать к цели нечто большее. — Только попробуй на мне свои фокусы – убью, – выпалил я, едва она закончила. — Любовь… Теперь ее можно купить за заклинание. Сколько? Сколько это будет стоить? Услышав цитату из старой дорамы от этой чокнутой, Кан Хемин, я по крайней мере успокоился: уж она–то точно не станет злоупотреблять магией, чтобы завоевать мою симпатию. — Что ж, ни медиума, ни объекта, похоже, нет. Придется отслеживать след в обратном порядке, шаг за шагом, – заключила она. Я кивнул. По рации я сообщил своему наставнику, что ситуация под контролем. А у помощника менеджера Панды спросил, что делать с этим бедолагой. Не закапывать же его, в самом деле. С ним ведь тоже что–то не так. — Обыщем. Жди десять минут, – беззаботно ответил Панда. Отлично. А я ему уже челюсть свернул. Если он ни в чем не виноват, то проблемы теперь у меня. В ожидании я задумался о природе заклинаний. Почему Бессмертные так уязвимы для магии? Если вдуматься, все было логично. Мы, Бессмертные, воспринимаем мир через пять чувств, интуицию и инстинкты – это процесс, в котором мы, даже не понимая сути, на основе опыта и знаний постигаем причину и следствие. Например, если я предсказываю, что правый кулак противника полетит мне в левую щеку, за этим стоит целый комплекс причин. Микродвижения мышц, изменение дыхания, смещение взгляда – все это анализируется в одно мгновение, и на основе этого принимается решение. Обычно это называют интуицией. Но магия работала по совершенно иным принципам. В ее основе лежала мана – особая энергия. Внезапно из рук вырывается пламя, бьют молнии, возникает невидимый щит. Для чувств Бессмертного весь этот процесс выглядит не сложнее щелчка пальцами. Проблема была одна: мы не чувствуем ману. Заклинание не создает звуковых волн, у него нет четких предвестников. Говорят, сколько магов – столько и стилей. Даже одно и то же заклинание, создающее огонь в руке, каждый использует по–своему, с небольшими отличиями в принципах активации. Один жест – и происходит нечто невообразимое для Бессмертного. Заклинания – это то, что существует за гранью наших чувств. Но можно ли засечь их приближение? Я уже не раз видел, как активируется магия. Видел, как возникает Гексагональное поле из плаща, как вспыхивает щит «Млечный Путь» на перчатках. Сегодня прямо рядом со мной наложили заклятие отвода глаз. Если этого не увидеть и не услышать, может, можно почувствовать как–то иначе? Мысли цеплялись одна за другую. В голове пронеслись все техники по использованию ауры и обострению чувств, которым я когда–либо учился. Они перестраивались, комбинировались и снова распадались. «Кажется, получится». Едва эта мысль оформилась, в голове будто вспыхнула искра. Мозг, заработав сам по себе, пришел к выводу, и я, вместо того чтобы закричать «Эврика!», пробормотал: — Кажется, получится. — А? Что получится? — Спросила стоящая рядом Хемин. — Ничего. Зачем ей знать? Если эта сила действует за пределами пяти чувств, значит, и ощущать ее нужно оттуда же. Я осторожно перенастроил свое восприятие. Пусть у заклинания и нет предвестников, но оно вызывает изменения. Что, если попытаться уловить сам миг этого изменения? Я так и сделал. Прикрыл глаза, расширяя границы шестого чувства. Поначалу казалось, что для этого нужна сноровка, но на удивление быстро все получилось. Впрочем, я уже привык, что у меня все выходит с первой попытки, так что не удивился. И я ощутил след заклинания. Только теперь я понял, почему Хемин так уверенно говорила о цели. Я задействовал чувства Бессмертного, и сработало обоняние Оборотня. Потянуло кисловатым ароматом. Запах апельсина, лайма и тропических фруктов. «Так вот они какие – чары соблазнения». Запах пробуждал аппетит. А как насчет отвода глаз? У него не было определенного аромата. Лишь ощущение затхлого, сырого воздуха. Запах, к которому не хочется приближаться, от которого инстинктивно держишься подальше. Если попытаться его описать – это как спертый воздух в сезон дождей, который сам по себе повышает уровень раздражения. «Забавно». Если магия ощущается через запахи, значит ли это, что все Оборотни могут ее засечь? Что–то я о таком не слышал. — Говорят, Бессмертных ловят на магию. А Оборотней что, заклинаниями не взять? Хемин, до этого задумчиво прислонившаяся к стене переулка, ответила на мой вопрос: — Оборотни толстокожие. Думаешь, они способны почувствовать то, чего не ощущают даже Бессмертные? — Нет. И что тогда? — «Да, в это верится с трудом». — Они просто берут напролом. Тело Оборотня не пробить абы какой магией. А–а… Так вот оно что. Им и не нужно было искать предвестников магии. Они бросались в бой, едва завидев врага, а попробуй сотворить заклинание, когда на тебя несется такая махина. — Эй, все в порядке. У этого парня нашли следы утечки оперативных данных 1-й группы. Считай, мы его на этом и поймали. Отчитаемся напрямую директору, и дело с концом, – раздался в наушнике голос Панды. К счастью, парень, которому я свернул челюсть, и правда оказался преступником. — Его увозить? — Нет, я уже связался с отделом внутреннего аудита. Скоро подойдет их тимлидер. Не успел помощник менеджера Панда договорить, как сзади послышались размеренные шаги. Туф–туф. — Это ты у нас новенькая–волшебница? Тимлидер Пак Дарам. За ней маячили двое сотрудников из отдела аудита. Они были настолько выше ее, что казались каменными истуканами–хранителями. Конечно, случись настоящая драка, тимлидер Пак Дарам в порошок бы их стерла. — Да, новая сотрудница Кан Хемин, – представилась Хемин, и ее глаза блеснули. В тот же миг я рефлекторно ощутил предвестие магии. «Так вот как она искала следы в 3-й группе внешней безопасности за обедом…» Ощущение, будто в тебя украдкой ткнули иголкой, чтобы проверить реакцию. На этот раз – едкий запах, словно лизнул языком кусок железа. Тимлидер, никак не отреагировав на зондирующее заклинание, хлопнула меня по плечу. — Присмотри за ней. Ей, похоже, только–только двадцать стукнуло. — Она из тех, кто и сам прекрасно вырастет. — Вы что, раньше были знакомы? — Так уж вышло. Слухи о наших с Хемин отношениях уже расползлись по компании. — У тебя там что, все соседи – сплошь Особые виды? — Пошутила Пак Дарам и махнула рукой. Стоявшие позади аудиторы накрыли тело отключившегося агента серой тканью. Этот особый материал при скручивании превращался в довольно прочный стержень, так что, обернув им тело и закрутив края, можно было получить отличные носилки. А в сложенном виде эта полезная вещь умещалась на ладони. Пока я разглядывал ткань, Хемин вклинилась в разговор: — Что вы, я – случай совершенно особый. — И что же в тебе такого особого? — Спросил я. — Секрет. Чем больше у волшебницы тайн, тем лучше, а я – и волшебница, и женщина. Сплошная загадочность, – ответила она и кокетливо подмигнула. Кулак вылетел сам собой. Легкий джеб, от которого Хемин увернулась, качнув корпусом. — Ай, ты чего? — Сам не понял, как так вышло. Я ударил не всерьез. Но все равно, откуда у волшебницы такая реакция? Хоть удар и был шуточным, увернуться от него не так–то просто. — Устанавливаем личность и задерживаем, – доложил один из аудиторов. — Ладно, Гваник. Не знаю, что у тебя там за дела, но обстановка сейчас неспокойная. Береги себя, – сказала Пак Дарам. — И вы тоже, тимлидер. У нас с ней были неплохие отношения. Хотя я и не знал, кто шпион, мне очень не хотелось, чтобы им оказалась она. Сославшись на секретную операцию по прямому приказу директора, Пак Дарам больше ни о чем не спрашивала и ушла. — Она чиста? — Спросил я, глядя ей вслед. — Магических следов нет. Но если она настолько искусна, что может скрыть их от меня, то и я ничего не узнаю. — Черт, ты вообще серьезно к работе относишься? — Конечно, серьезно! А ты думал, я в игрушки играю? Поначалу от нее веяло профессионализмом… Но чем больше она говорила, тем больше походила на безбашенную девчонку. — Не знаю, лучше купи мне поесть. Хочу говядины. — Сама себе купишь. — Ты же богатый, чего жмешься? — С каких пор какая–то новенькая тыкает помощнику менеджера? — Я здесь прикомандирована, а не официально в штате вашей компании. — Но сейчас–то ты в нашей команде. — Вот же зануда, – фыркнула Хемин и, топнув ногой, зашагала прочь. — До завтра. Не то чтобы мы каждый вечер ужинали вместе. Завершив дела по рации, мы договорились завтра продолжить идти по следу заклинания. Попрощавшись, я направился в общежитие, по пути заскочив в круглосуточный магазин за мороженым. Эскимо со вкусом зеленого чая. Восхитительное сочетание сладкого и горьковато–терпкого вкуса. Съев половину, я свернул в соседний переулок. — МЯ–Я–У! Кошка, по–хозяйски устроившаяся в тени, испуганно подскочила и выгнула спину. — Прости, – извинился я и обернулся. В другом конце переулка на фоне света виднелся темный силуэт. Ттарантадо, одна из верхушки «Прометея». — Решила остепениться в Корее? Замуж, что ли, вышла за корейца? Я, конечно, слышал, что после поимки Но Пхильду эта психованная террористическая группировка, «спасающая человечество огнем», откроет на меня охоту, но чтобы нападать прямо здесь? Под самым носом у корпорации. — Это последнее предложение. Я засунул остатки мороженого в рот, с хрустом разжевал, проглотил и раскрыл чувства. Интересно, сколько их здесь? — Что за предложение? Давай выкладывай. Только если замуж позвать – я заранее отказываюсь. — Сукин сын. Говорят, иностранцы в первую очередь учат ругательства. Как складно–то у нее получается. — Переходи на нашу сторону. Мы обеспечим тебе лучшие условия, дадим все, что пожелаешь. Я же сказала – это последнее предложение. — Ты ведь и сама знаешь, что я откажусь, так? — Пожалеешь. — Жалеть будешь ты, раз притащилась сюда с проектором. Не знаю, какого черта ты прислуживаешь тем ублюдкам, но… Я оттолкнулся от земли и прошел прямо сквозь тело женщины, преграждавшей мне путь. Дз–з–зынь. Голограмма на миг рассыпалась, и за ней показалось лицо оператора. — Я так и знал, что мы еще встретимся. Какая приятная встреча. Стивен Чхве. Тот самый вербовщик, что когда–то доставил меня прямиком к Ттарантадо и Но Пхильду. И какого лешего он опять якшается с «Прометеем»? Пока ошарашенный Стивен Чхве таращил глаза, я схватил его за грудки. — Кх, постойте, секунду, у меня есть что сказать! Это очень важно! — Затараторил он. Слушать его я не собирался и уже сжал кулак. — Сначала получишь, потом поговорим. — Это правда очень важно! Хрясь. Ну да. Я же сказал: сначала получишь. Точный удар пробил ему легкое. Побледнев, Стивен Чхве захрипел и рухнул на землю. — Пожа… ле–е–е–е–ешь… — заикалась голограмма Ттарантадо, которую, видимо, коротило из–за того, что Стивен упал прямо на проектор. — Нам с тобой не по пути, – бросил я ей вместо прощального подарка и, найдя проектор, раздавил его ногой. Хрусть. Раздражающая голограмма за спиной исчезла. — А теперь поговорим? — Обратился я к Стивену Чхве, который все еще лежал на земле. — Нет, ну как можно сразу с кулаков… — прохрипел он, но даже в таком состоянии не упускал случая поворчать. — Что? Может, для начала разговора еще разок врезать? — Нет–нет! Не стоит! Давайте просто начнем. Я готов. Раз уж он был готов к диалогу, я с радостью задал вопрос: — Кто ты такой? Для начала стоило выяснить, кто он вообще такой.