122. Их было довольно много.
— Идут. Пик.
С передовой донёсся голос Чон Хонама.
Он совмещает роль командира и радара.
Чёртов везунчик.
То, что роли разделены, не означает, будто командир только языком чешет, а снайпер лишь стреляет. У каждого найдётся работа на пересечении функций.
Я тоже достал пик – один из базовых элементов разведывательного снаряжения – и воткнул в землю. Прошёл мягкую грязь, пока не наткнулся на твёрдое основание. Примерно тридцать сантиметров глубины.
Длинный стержень из нового композита нужен для фиксации тела. Вбив острый конец пика в грунт, я зацепил противоположный за карабин на разгрузке, затем вытянул страховочную стропу с пояса и закрепил её посередине стержня. Теперь я готов встретить главную достопримечательность грязевой пустыни – песчаную бурю. Дальше остаётся только держаться.
Хууууу–аааан.
Обычный ветер я бы выдержал и без пика, но местные бури швыряют человека, словно пушинку. Единственный выход – вбить якорь и пригнуться к земле.
Все приняли ту же позу.
Крупные песчинки застучали по защитному щитку. Па–ба–ба–бак – барабанная дробь отдавалась в ушах. Видимость упала до нуля, в рёве бури невозможно разобрать ни звука.
Если бы сейчас инвейдеры решили атаковать, было бы опасно. Впрочем, их самих может унести ветром.
Минут через пять буря отхлынула за наши спины.
Ааааа–ааааан.
Вой затих вдали.
— Который раз уже?
— Шестой, – ответил Гинам на вопрос помощника менеджера Ю.
Тхак, тхак.
Помощник менеджера Ли рядом снял разгрузку и принялся отряхивать её. Пыль разлетелась облачком. Эту картину я наблюдаю уже в шестой раз.
За всё время мы не встретили ни одного инвейдера. От особого вида и след простыл – ничего не видели. Зато попали в шесть песчаных бурь.
— Если только не наткнёмся на красную молнию, это ещё терпимо, разве нет?
Помощник менеджера Ли высказался первым. Помощник менеджера Ю согласно кивнул.
Красная молния – местная климатическая особенность, своего рода достопримечательность этого измерения. Сразу по прибытии я видел, как она бьёт где–то вдалеке. В здешнем небе плавают странные частицы, из–за которых радиоволны распространяются плохо. Когда эти частицы собираются в подобие кучевых облаков и достигают критической плотности, они обрушиваются на землю.
Раскалённая красная молния превращает в пепел любое живое существо, попавшее под удар. Учёные компании предполагают, что именно молнии придали здешней почве её необычную текстуру.
На местах, пройденных красными разрядами, остаётся пламенный камень – сама молния создаёт новый материал. Тот самый пламенный камень, из которого сделаны взрывные топоры, которыми враги атаковали заставу вместо бомб.
Камни, выдержавшие удар молнии, насыщаются жаром. Если жара немного, получается тепловой камень – он излучает мягкое тепло почти вечно. На Земле такие камни дробят и делают из них грелки или термокостюмы.
Сложная научная возня меня не касается. Для учёных красная молния – природное явление, формирующее ландшафт и порождающее уникальные ресурсы. Для нас – катастрофа номер один, которой нужно избегать любой ценой.
— Воздух изменился, – сказал Гинам, выполняя свою функцию.
Тактильные ощущения и интуиция. Благодаря обострённым до невозможности чувствам он предсказывает появление красной молнии раньше, чем она ударит. Он отключается от всего остального и сосредоточивается только на климате – но этого достаточно.
Красные молнии бьют абсолютно непредсказуемо. На базе устанавливают громоотводы для защиты периметра, но здесь мы вне зоны безопасности.
— Передний сектор, правее на сорок пять градусов.
Хонам, оценив местность, отдал команду:
— Разворот влево.
Коротко бросив, он двинулся вперёд. Так прошло уже три дня.
Если спросить, заблудились ли мы настолько, что не найдём дорогу назад на базу, – нет. Просто, уклоняясь от красных молний и обходя песчаные бури, мы не смогли уйти далеко.
— Так мы можем вообще не найти особый вид.
Я прошептал, глядя на спину Хонама.
— Хм, думаешь, так и будет? — Помощник менеджера Ю поправил шлем, потянув за подбородочный ремень.
Из–за низкой концентрации кислорода нам приходится постоянно носить микробаллоны, а значит, снимать шлемы нельзя.
— Хочу помыться, – пробормотал рядом помощник менеджера Ли. Похоже, наш с помощником менеджера Ю разговор его совершенно не интересует.
— Инвейдерам тоже приходится уворачиваться от песчаных бурь и красных молний, – пояснил помощник менеджера Ю.
Точно. Эти твари тоже не хотят бессмысленно погибать под ударами стихии.
— Значит, если есть место, защищённое и от бурь, и от молний…
— Любой инвейдер с мозгами устроит там гнездо. Естественно, туда же направляемся и мы.
— Песок.
На слова помощника менеджера Ю я провёл рукой по её защитному щитку, счищая налипшую грязь. Из–за глинистой консистенции песок не стряхивается – приходится снимать вручную.
— Мы идём туда. Так называемый муравейник. Попытки исследования предпринимались, но там столько проходов, что полную зачистку провести невозможно.
Почва, в которой ноги вязнут по щиколотку, высасывает силы из идущего. Из–за концентрации кислорода мы вынуждены жить с баллонами, снимая их только во время еды. Песчаные бури надо переждать, красные молнии – обойти. И всё это впятером.
График сна – восемь часов, по два часа на дежурство. Гинам от вахты освобождён, чтобы держать чувства обострёнными. Значит, остальные четверо спят в среднем по шесть часов.
Нормально помыться нельзя. Всё питание – высококалорийные батончики на ходу. Никакого транспорта. Скутеры и прочую технику использовать невозможно – первая же песчаная буря унесёт всё к чертям. Вблизи базы ещё можно кататься, но здесь укрытий от бури нет.
Условия паршивые со всех сторон.
— Сдохнуть можно под этим проклятым серым солнцем.
Помощник менеджера Ли пробормотал очередное проклятие. Солнце не обжигает, но сухой воздух и его лучи делают марш–бросок ещё тяжелее. Скрытый жар прогревает землю и наши тела.
Даже Гинам обливался потом. Капли стекали изнутри шлема наружу.
— Фух. Чёртов кошмар.
Помощник менеджера Ю, хотя это далеко не первый её поход, тоже выбивалась из сил.
Спокойно держались только двое: Чон Хонам и я.
— Гванику не тяжело?
Я как раз наливал воду из фляги на ладонь помощника менеджера Ли. У каждого своё снаряжение, так что воды взяли достаточно. Заодно лишний вес нас якорит при песчаных бурях.
Тхак, тхак. Помощник менеджера Ли снял разгрузку и отряхнул её. Пыль поднялась клубом.
Эту сцену я наблюдаю уже в шестой раз. За всё время мы не встретили ни одного инвейдера, от особого вида нет ни следа, зато попали в шесть песчаных бурь.
— Тяжело.
— Но почему ты выглядишь таким бодрым?
— Не знаю.
Да, тяжело, как и всем. Но как–то… терпимо. Может, из–за тела оборотня? Скорее нет.
«Тяжело? Если ноешь на каждом шагу, что тебе останется?»
Слова отца крепко засели в голове. Настрой решает многое. Поэтому для меня всё это «терпимо». Ирония в том, что я держусь лучше, чем помощник менеджера 4-й команды разведки, прошедший через адские тренировки и бесчисленные операции.
— Интересно, как сейчас тренируют новичков в штаб–квартире.
Помощник менеджера Ли пробормотал это, глядя вперёд. Впереди шагал Чон Гинам – весь в поту, явно измотанный, но не теряющий концентрации.
— Гинам, если устал, скажи. Понесу на спине.
Я подошёл к нему, наполовину в шутку.
— Не надо.
О? Что за реакция? Слишком сухо, даже для него. Видимо, совсем выбился из сил. Впереди ещё долгий путь – нельзя, чтобы он сдулся сейчас. Я же рекомендовал его в команду.
Мне захотелось вдохнуть в Гинама боевой дух. Эмоции – это энергия, неважно, позитивная или негативная. Я решил пробудить в нём эту энергию, пусть даже через раздражение.
— Когда появятся тролли, одного оставляю тебе. Остальных как–нибудь сам разгребу. Рассчитываю на тебя.
Я знаю: Чон Гинам слаб перед такими провокациями. Кка–дык. Он скрипнул зубами. Вот она, нужная реакция. Это мой Гинам.
— …Ладно. Одного я возьму на себя.
Нет, стоп. Не то. Это не тот Гинам, которого я знаю. Может, подножку подставить? Слишком жестоко? Нет, физическое воздействие не вернёт мне настоящего Форсайтию. Я начал соображать.
Моя гордость не позволяла смотреть на вымотанного Форсайтию. Мне нужно было вернуть того, кто сыплет «отвали» налево и направо. Только я так подумал, как откуда–то повеяло убийственной аурой. Аурой, достойной оборотня.
Я посмотрел вперёд. Хонам остановился и сверлил меня взглядом.
— Что–то случилось?
Я спросил буднично.
— Сотрудник Ю Гваник, – невероятно раздражённым тоном произнёс Хонам.
— Да.
Я улыбнулся. В улыбающееся лицо плюнуть сложно.
— Заткнись и иди.
— Что?
До этого я спокойно болтал всю дорогу.
— Заткнись и сосредоточься на миссии.
Ого, он сейчас врежет.
— Есть.
Напор у него серьёзный. Я глянул вбок. Гинам поднял защитный щиток и смотрел на брата. Эй, туда же песок полетит. Что творишь?
Хонам отвёл взгляд. Тхак – Гинам опустил щиток и посмотрел на меня с крайне недовольным выражением:
— Пожалуйста, отвали.
Цель достигнута, но почему так мутно на душе? Я отступил назад, и помощник менеджера Ю шепнула:
— Я же говорила. Брат–комплекс.
Последние слова она произнесла так тихо, что я едва расслышал. Да, точно. Чон Хонам – тот ещё братец. Стоит тронуть младшего, и у него крышу сносит.
Обычно все защищают родных, но у Чон Хонама это доведено до абсурда. Увидев лично, понимаешь: из–за пары слов между коллегами выпускать такую ауру?
Я несколько раз повторил эксперимент через Гинама. Правда оказалась суровой. Спокойный обычно Чон Хонам взрывался, стоило задеть Гинама. Чон Гинам – это его кнопка. Причём та, что отключает разум.
Кстати, чем дальше, тем веселее это становится. Ещё немного, и войдёт в привычку.
— Хватит уже, – остановила меня помощник менеджера Ю.
Но если бы я умел останавливаться, уже давно подружился бы с тимлидером Сибалем. Убивая время этой забавой, мы продолжили путь. Бури внезапно прекратились, ландшафт начал меняться.
Вязкая почва сменилась твёрдым грунтом, затем появились камни. Дорога стала неровной, впереди показался склон. Когда перед нами возник резкий обрыв, помощник менеджера Ю прошептала:
— Вот оно.
Чон Хонам поднял кулак. Сигнал остановки. Не поворачивая головы, он поднёс тактический бинокль к щитку.
— Муравейник подтверждён.
— Инвейдеры тоже есть, – добавил Гинам рядом с ним.
Я раскрыл чувства. Обострив зрение и слух, я и без бинокля увидел толпу, снующую между щелями обрыва. Как и говорила помощник менеджера Ю, стена была испещрена дырами – слово «муравейник» подходило идеально.
Но это ещё не всё. Между проходами в воздухе мелькали искры, отражающие серый свет солнца. Сверкающие частицы рассыпали существа, похожие на фей.
— Адские феи, классификация шесть, – сообщил помощник менеджера Ли, глядя в бинокль.
Я вспомнил данные об адских феях. Размером с две ладони. Спереди – невинная мордашка феи, сзади – огромная пасть, текущая слюной. Слюна распыляется частицами, напоминая фейскую пыльцу. Не слишком быстрые, но их глаза обладают гипнотической силой – нужна осторожность. Загипнотизировав жертву, они пожирают её заживо.
— Проникновение будет затруднено.
— Устроим здесь базовый лагерь, отдохнём сутки, затем начнём совещание по тактике, – объявил Чон Хонам.
— Их там порядочно.
Помощник менеджера Ю осмотрела обрыв в бинокль. Не кишмя кишит, но на глаз больше двухсот особей.
Мы, как обычно, распределили дежурства, развели костёр на специальном топливе и вместо батончиков вскипятили воду в котелках. Впервые за долгое время – нормальный приём пищи. До этого из–за песчаных бурь даже воду толком не могли вскипятить.
Сушёная лапша и волшебный порошок – и перед нами величайшее изобретение человечества.
— Рамён?
Помощник менеджера Ли просиял.
— Да.
— Ты это притащил с собой?
— На всякий случай.
— Вау, с сегодняшнего дня я твой фанат, Гваник.
Ну, фанатов у меня и так хватает, ещё один погоды не сделает. Я сварил лапшу, и мой новый фан плюс остальные трое набросились на неё с аппетитом.
Посуду по–настоящему не помоешь, поэтому я просто ополоснул котелки водой, засунул в рюкзак и достал спальник. После солёного бульона приятная сытость заполнила живот.
Братья Ссан тоже оказались людьми. Когда лапша сварилась, молча слопали свою порцию. Едва коснувшись головой подушки, я вырубился. Без песчаных бурь даже дышалось свободнее.
Спал без сновидений, пока не открыл глаза. Открыв, я тут же скинул спальник и надавил на голову спящего рядом помощника менеджера Ли. Тот проснулся от прикосновения. Я зажал ему рот и покачал головой, затем поднялся. Всё это – абсолютно бесшумно.
Мой взгляд встретился с взглядом дежурившей помощника менеджера Ю. Даже без лунного света глаза бессмертного видят в темноте, а в шлемах спецотряда есть ночное видение. Через щиток, светящийся зелёным, она подала знак рукой:
«Атака».
Двух букв хватило для объяснения. Вонь инвейдеров щекотала ноздри, уши улавливали едва слышный шорох – они глушили звук шагов. Интуиция подсказывала масштаб приближающейся орды.
Их было довольно много.
Обновлено: 20.01.2026