Повисла тишина. Жар исходил не от дыхания – он сквозил во взглядах.
Собравшиеся Бессмертные словно говорили со мной одними глазами.
«Ты потрясающий».
«Ты мне нравишься».
«Кажется, я в тебя влюбилась».
«Может, начнем встречаться?»
Мне казалось, что десятки пар глаз, полных этого невысказанного смысла, пронзают меня насквозь.
Тихо, но до зноя жарко. Будто в центре конференц–зала оставили раскаленный докрасна кусок металла.
Нужно было хоть что–то сказать.
Я почесал затылок и произнес:
— Да пустяки.
В ответ тимлидер 4-й команды разведки лишь покачала головой.
— Вовсе не пустяки.
— Именно, – подхватила сидевшая рядом начальник отдела. Она, женщина с короткой стрижкой, откинула волосы и показала большой палец.
— Совсем не пустяки. Ты был великолепен. Просто чудо!
«В 4-й команде разведки все такие?»
Давний знакомый, которого я встретил впервые за долгое время, с ходу признался в чувствах.
Помощник менеджера, с которым я стоял в карауле, расспрашивал о моём идеальном типе.
Двое сослуживцев, которых я встретил после, с порога позвали к себе в команду.
И вот теперь здесь.
Тимлидер смотрит на меня в упор, и его взгляд говорит яснее всяких слов:
«Ты лучший. Самый красивый и крутой Бессмертный из всех, кого я видел. В тебя даже мужик влюбится. Если на базе что-то понадобится – бери что хочешь. Я разрешаю».
На самом деле он сказал не совсем так, но до меня донесся именно такой смысл.
Хм.
Подбородок сам собой вздергивается, плечи расправляются, а спина выпрямляется в струну.
«И надо же быть скромнее…»
— Ваша манера боя с инвейдерами, обращение с гиром – всё на высшем уровне, – сказал начальник отдела Ли Джесон. — Вы владеете своим телом так, как мало кто умеет.
— То есть вы не просто талантливый Иррегуляр–полукровка, а гений, добившийся всего трудом? — По–своему истолковала его слова начальница отдела.
— Я считаю его гением, каких мало, – закончил свою мысль Ли Джесон.
— Всем бы у него поучиться! — Заявил тимлидер, постукивая кулаком по столу. — Талант НС–класса, а упорство – и подавно!
Похвалы не прекращались. Говорят, доброе слово и кошке приятно.
Я невольно заёрзал на стуле.
Кошке от доброго слова просто приятно, а для человека такая безудержная лесть – настоящий наркотик.
Этот пьянящий кайф, которого я никогда не испытывал в своей команде, впервые в жизни ударил в кровь.
— Просто молодец! Я бы тебя на руках носил! — Не унимался тимлидер.
А я, казалось, улетал всё выше в облака.
— Всё–таки НС–класс, наш новичок!
— Надежда полукровок!
— Самый популярный парень в Хварим!
— Красавчик!
— Крутой!
— Женись на мне!
Бессмертные в конференц–зале подкидывали по словечку, и последнюю фразу выкрикнул мужчина.
На миг моё эйфорическое настроение, парящее в облаках, чуть не рухнуло на землю.
Поэтому я сделал вид, что не расслышал.
Вот такая атмосфера царила в 4-й команде разведки.
Я это заметил и во время отдыха, и на дежурстве.
Они работали как профессионалы, но при этом поддерживали лёгкую и весёлую обстановку. Мне это нравилось.
— Сотрудник Ю Гваник, а как вы тренируетесь? — Спросил тимлидер.
Ну и дела.
Похоже, придётся что–то ответить.
Все смотрят на меня, а сидящая рядом помощница менеджера даже присвистнула. Атмосфера такая, что просто так не отделаешься.
Я поднял левую руку.
Резко рубанув воздух, я сказал:
— Говорят, кто контролирует левую руку, тот контролирует мир. Тренируйте левую руку.
— …Тренировать свои слабые места? Отлично.
Он понял меня даже лучше, чем я сам.
Тимлидер был человеком позитивным.
После того как с похвалами в мой адрес было покончено, совещание продолжилось.
Обсудили формирование разведывательных отрядов и увеличение числа дежурных на постах.
А когда совещание закончилось…
… на базе 4-й команды разведки началась новая мода.
— Левая, левая…
Так называемая «мода на левую руку».
Одна фраза, брошенная под настроение, стала трендом.
Ну и неловко же вышло.
Я ведь ляпнул первое, что в голову пришло.
Впрочем, не то чтобы я был неправ. Я просто хотел сказать, что важна основа.
Когда я носился среди инвейдеров, мой боевой стиль сводился к «уклоняйся и бей».
Я скрывал своё присутствие и обманывал противника.
Основы боя, которым меня научили в Спецотряде Бессмертных.
То, чему я научился у тимлидера, у своего наставника, на заданиях.
Бить в уязвимые места противника.
Я так и делал. Собственно, это всё.
Бах!
Я отдыхал в своей комнате, когда мой сосед с грохотом распахнул дверь.
— Это что ещё за фокусы ты тут вытворяешь?
Гинам, едва вернувшись из лазарета, тут же на меня наехал.
«Надо же, как неожиданно».
Мы же вроде как жили, делая вид, что не замечаем друг друга.
Ну, то есть, это Гинам так решил. Я–то что тогда, что сейчас – само дружелюбие.
— Руку потерял, и всё. Ц–ц–ц, – с сочувствием произнёс я.
Скр–р–режет.
Гинам заскрежетал зубами так, будто колол ими грецкие орехи.
— Один вопрос.
— Валяй. Сотрудник первого класса к вашим услугам.
Взгляд, которым Гинам меня испепелял, как всегда, ярко сверкал.
«Почему мне так нравится на это смотреть?»
Ах, какой кайф, каждый раз как в первый. Обожаю, когда Гинам злится.
— Ладно, сотрудник первого класса Ю Гваник. Как ты это сделал?
Я склонил голову набок.
— Что «это»?
— Я знаю, что ты Иррегуляр–полукровка, что у тебя выдающийся талант и нечеловеческая для Бессмертного сила. Но даже так… — Гинам замолчал, тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.
Я впервые видел, чтобы Гинам так вздыхал.
— Как ты умудрился в одиночку завалить десятки инвейдеров, включая двух троллей?
А–а, вот что его интересовало. Ну, тогда и у меня был к нему вопрос.
— А ты как своего тролля завалил?
Помощница менеджера отделалась дырой в животе, а коллега, что недавно воспылала ко мне чувствами, была чуть жива.
Явно Гинам что–то сделал. Тролля завалил именно этот засранец.
Обострённые чувства облегчают бой, но убить быстро регенерирующего инвейдера – совсем другая задача.
А значит, убийство тролля – это то, чего не достичь одними лишь обострёнными чувствами.
— Если разрубить тело тролля больше чем на тридцать кусков, его регенерация остановится.
Это я и так знаю. Нас этому учили на боевой подготовке Бессмертных.
И не просто на тридцать кусков, а на тридцать равных частей.
Если это сложно, можно просто искрошить торс, оставив конечности.
Как я и сделал с помощью адамантиевых пуль «4-го Козыря».
Или можно просто засунуть его в шредер.
Так как же справился Гинам?
— Не у тебя одного есть козырь в рукаве.
Сказав это, Гинам достал из–за пазухи нож.
— Что?
Изогнутое лезвие, тонкая рукоять – один из видов метательных ножей.
Гинам сжал рукоять и ударил ножом о колено.
Щёлк.
Под звук удара рукояти о коленную чашечку лезвие завибрировало, подёрнулось световой рябью, и на миг над ним вспыхнул ещё один, призрачный клинок, тут же исчезнувший.
— Оптическое оружие?
Гир делится на два типа.
Спелл–гир, наделённый магией.
И Пьюр–гир, созданный чистой наукой.
Среди Пьюр–гира высшим классом считается оптическое оружие.
Световой меч, который использовал тимлидер, – одна из вершин этого типа оружия.
— Оно активируется при столкновении с противником на определённой скорости. Если его возвращать и бросать снова и снова, можно и тролля на куски покрошить.
При ударе от броска вокруг клинка создаётся лазерное лезвие, а затем нож возвращается с помощью троса, прикреплённого к концу рукояти.
Простая тактика, но при наличии времени – а точнее, «живого щита» – можно без проблем разделать одного тролля.
Такой способ боя возможен даже без выдающихся навыков ближнего боя или опыта.
К тому же Гинам из тех, кого считают гениями.
Получив этот опыт, в следующий раз он сможет убить тролля с куда меньшим для себя ущербом.
Оптическое оружие – ужасно дорогой гир. Но этот нож был с мгновенной активацией, так что для оптики он весьма эффективен по соотношению цены и качества.
— А ты как справился? — Спросил Гинам, убирая нож.
Я видел в его глазах жажду знания.
Я просто не мог ответить ему кое–как.
Рука Гинама всё ещё регенерировала. На лбу выступил холодный пот от сдерживаемой боли.
Даже я не мог позволить себе отмахнуться от него небрежным ответом.
— Упо–о–о–орным тру–у–у…
— Сука, сдохни!
Гинам в ярости бросился на меня.
— Если я буду драться с раненым, меня же и обвинят.
— Убью! Точно убью!
«Да я же серьёзно хотел сказать».
«Чего он так завёлся?»
Я сбил его с ног подсечкой, повалил на пол и занял позицию «бэк-маунт».
Из–за отсутствия у него одной руки это было проще, чем обычно.
— Нужно слушать до конца, Гинам. Тебя что, старшие не учили?
— Чёртов скунс. Не смей упоминать брата.
— Я хотел сказать: упорный труд, основы и физическая подготовка, сотрудник третьего класса Чон Гинам.
— Вечно ты со своим званием…
— Ты и без званий проигрываешь.
«Бить фактами по лицу – это такой кайф».
Гинам промолчал. Вместо этого он прикусил губу и, уткнувшись лбом в кровать, через некоторое время спросил:
— Я тоже тренируюсь. Все тренируются.
— Насколько усердно?
— Что?
— Я спрашиваю, насколько усердно. Боль до костей, разрывающая мышцы… даже после такого тело Бессмертного с пугающей скоростью возвращается в исходное состояние. Оно создаёт наилучшие условия для роста мышц, не мешая ему. Понимаешь? Если ты и этого не знаешь, то ты просто желторотый идиот, Форсайтия.
Если бы не тело Бессмертного, ни Тимлидер Сибаль, ни тимлидер Пак Дарам не смогли бы развить такую невероятную мускулатуру.
Их физическая сила превосходила силу обычных людей и даже других Бессмертных.
Конечно, они не так сильны, как атакующий в полную силу Оборотень, но у них есть минимум силы, чтобы противостоять ему.
Цена, которую за это нужно заплатить…
— Вкладывай время и трудись.
Тело Бессмертного устроено так, что сила обретается через боль.
Ответив, я собрался встать, но Гинам снова заговорил:
— А ты сколько вкладываешь?
Тут моя совесть попыталась совершить побег.
«Не мог же я выложить ему всю правду».
«Сказать ему, что я Оборотень, и потому мне всё даётся легко, было бы неразумно».
— Я выкладываюсь на полную, – уклончиво ответил я.
Сказав это, я уже по–настоящему собрался встать.
Тук–тук.
В этот момент в дверь постучали.
Дверь, которую с грохотом распахнул Гинам, так и не была закрыта. Она отворилась.
— Простите…
Я запаниковал. Нужно было встать.
Но было поздно.
Вошедшей оказалась сотрудница второго класса Пак Михе, прикомандированная из научной группы.
Миловидное личико и на редкость пышные формы.
Воплощение контраста: детское личико и взрослая фигура.
У открытой двери сотрудница Пак Михе замерла, оглядывая открывшуюся ей сцену.
Я, заломив ему единственную руку, удерживал Гинама в «бэк-маунте».
— Мы дрались, – одновременно выпалил я.
— Всё не так! — Крикнул Гинам.
— Прошу прощения!
С этими словами Пак Михе развернулась и, словно спасаясь бегством, торопливо умчалась прочь.
Я отпустил его.
В полном опустошении я уставился на дверь.
Гинам, приводя в порядок одежду, спросил:
— Ты чего, как в воду опущенный?
— Почти. Чёрт, ну почему именно в этот момент!
— Зажрался совсем. Тебя директор Ким Дончхоль зовёт. Иди.
— …А не с этого ли стоило начать?
— Скунс, это ты сам на меня набросился.
Увидев, как Гинам едва заметно усмехнулся, я понял, что всё это было подстроено.
Этот ублюдок специально меня подставил.
«Ладно, в последнее время я и вправду частенько его поколачивал, так что на этот раз прощу».
С самой оценки новичков бедняга Гинам от меня немало натерпелся.
— Гинам, а ты знаешь?
— Что?
— Сотрудники первого класса могут подать заявку на отдельную комнату.
Мы с Гинамом – соседи по комнате.
Но если я съеду, ему больше не придётся сталкиваться со мной каждое утро.
А любой другой сосед будет подавлен его, Чон Гинама, паршивым характером.
Заметив в его глазах нескрываемую надежду, я добавил:
— Но я этого не сделаю. Потому что все мгновения, проведённые с тобой, были ослепительны. В хороший день, в плохой день – все они. Будем вместе.
— Чёртов скунс, психованный скунс.
«Это лучшее ругательство, на которое ты способен? Постарался, Гинам. Что ж, значит, и дальше будем вместе, да?»
Я вышел из комнаты и направился в кабинет директора Ким Дончхоля.
Постучав, я вошёл.
— Кажется, даже моя жена не заставляла меня так долго ждать. Могу я поинтересоваться, почему ты явился только через полчаса после вызова? Если скажешь, что запор, я прощу.
«Нет уж. Со стулом у меня всё в полном порядке. Он очень здоровый, толстый и крепкий».
— Я так обрадовался встрече с Гинамом, что мы немного заболтались. Прошу прощения.
— Ладно, проехали. Сотрудник Ю Гваник.
— Слушаю, сотрудник первого класса Ю Гваник.
— 4-я команда разведки сейчас в очень трудном положении из–за нехватки людей.
«Неужели на дежурство отправит?»
— Я хочу поручить тебе важное задание.
Задание. Наверное, благодаря моим недавним успехам? Шестое чувство и интуиция подсказывали, что это не обычная миссия.
Я посмотрел в глаза директору Ким Дончхолю.
Его взгляд отличался от взгляда Нам Мёнджина или Тимлидера Сибаля.
Если уж сравнивать, он был похож на двух моих бывших репетиторов.
Но и от них он отличался.
Взгляд директора Ким Дончхоля был полон любопытства.
«На что же способен этот Бессмертный по имени Ю Гваник?»
Именно такое любопытство читалось в его глазах.
По крайней мере, так мне показалось.
Обновлено: 20.01.2026