Бай Му вернулся в капитанскую рубку. Вооружившись гладким голышом, он принялся безжалостно крушить оборудование.
Посыпались осколки стекла с приборных панелей, из-под металлического каркаса вывалились пучки разноцветных проводов.
Разумеется, он не понимал назначения всех этих цепей – в устройстве океанских лайнеров он смыслил мало. Но одну вещь он знал твердо.
Любая техника, работающая на электричестве, имеет много общего.
Материалы, детали – всё это при желании можно приспособить к другому аппарату.
Как человек, выживавший в постапокалипсисе десять лет, Бай Му давно усвоил простое правило.
Если работает – значит, хорошо.
Во многих вещах идеальная точность не требуется.
Мы же не ракету строим – и так сойдет.
Он набивал пустой ящик для инструментов вырванными проводами и запчастями всех мастей.
Со стороны он походил на профессионального сборщика металлолома.
В процессе он наткнулся на устройство, похожее на стационарную радиостанцию. Эта штука выглядела куда сложнее тех раций, что он изучал раньше: куча кнопок, больше десятка циферблатов, а все надписи на иностранном. Не разберешь.
Его особая способность, позволявшая видеть описание предметов, выдала лаконичное: «заброшенное судовое оборудование», а в примечании значилось: «сломанная аппаратура, использованию не подлежит».
Единственное, что было понятно без перевода – большая красная кнопка.
Рядом было написано «DISTRESS», что означало сигнал бедствия. Раньше она, судя по всему, была под защитным стеклом, но Бай Му заметил осколки рядом – кто-то уже разбил стекло и нажал на нее.
Это была тревожная кнопка, но, как и остальная техника, станция безнадежно промокла. Бай Му нажал несколько раз – никакой реакции.
Большинство деталей было изъедено коррозией, поэтому он без тени сожаления разломал корпус и выпотрошил всё содержимое: платы, винтики, медную проволоку. Всё это перекочевало в его сумку.
Человек неопытный легко мог бы порезаться или потратить на это кучу времени.
Но к тому моменту, когда Бай Му закончил мародерствовать в рубке, солнце еще не достигло зенита.
Такой работой он занимался бесчисленное количество раз в первые годы после конца света.
Партия за партией он перетаскивал железки и материалы в свой шалаш. Остаток дня он провел с кусачками, ножницами и отверткой, разделывая провода и сортируя детали.
К вечеру всё пригодное было разложено по кучкам.
Подкрепившись двумя вялеными рыбинами, он провалился в сон.
На семнадцатый день Бай Му достал просохшую плату рации и приступил к ремонту.
Ржавчина и налет были счищены. Он перепаивал уцелевшие детали с других плат, соединял оборванные дорожки медными волосками – кропотливая ручная работа поглотила его целиком.
Хорошей новостью стало то, что аккумулятор рации оказался живым.
Он терпеливо пробовал снова и снова: соединял, проверял, менял детали. Там подлатает провод, тут воткнет подходящий резистор.
И хотя он никогда не учился на электрика, многолетний практический опыт подсказывал ему, какие цепи должны сойтись и чем можно заменить сгоревший компонент.
На этом заурядном необитаемом острове ничто не отвлекало его от дела.
От рассвета до заката, от заката до рассвета – пока глаза не начинали слипаться, он сидел перед шалашом, колдуя над платой и пытаясь вдохнуть в нее жизнь.
Два пастушка привыкли к нему и тихонько сидели в своем гнезде.
На самом деле Бай Му уже давно развязал веревки на их лапах, но птицы даже не пытались сбежать.
А зачем? Рядом с этим человеком всегда есть еда и крыша над головой.
Для маленькой птички жизнь без забот и страха – разве это не рай?
Дни сменяли друг друга.
Бай Му зарос щетиной и окончательно перестал следить за собой.
Волосы отросли и закрыли уши, одежда покрылась грязью, пятнами жира и бурой ржавчиной. От него пахло землей и машинным маслом – теперь он выглядел как настоящий дикарь, полностью слившийся с окружением.
Но его это не заботило. После долгих мучений он в очередной раз подсоединил питание к плате.
Грубые скрутки проводов и зеленая плата, похожая на вскрытые внутренности, лежали перед ним на солнце.
Мозолистыми, загрубевшими пальцами он твердо замкнул контакт.
Длинная антенна, снятая с мачты яхты и закрепленная на верхушке шалаша, была соединена с устройством. Раздался короткий писк, и индикатор на рации вспыхнул.
Получилось. Из динамика вырвалось долгожданное шипение статики.
Бай Му взглянул на деревянную плашку, где он отмечал дни. Пять палочек – пять дней. Каждый вечер во время ужина он не забывал делать новую насечку.
Шел уже двадцать пятый день. С момента обнаружения яхты пролетело десять суток.
Десять дней упорного труда, чтобы просто подать питание на эту железку.
В его глазах название предмета изменилось:
【Название: кустарно модифицированная судовая рация】
【Тип: электронное устройство】
【Качество: обычное】
【Примечание: «Чую, эта штуковина должна заработать».】
В душе шевельнулась мимолетная радость, но расслабляться было рано.
Ожить – еще не значит связаться. Он продолжил настройку, меняя положение антенны и подкручивая детали на плате, прежде чем окончательно собрать всё в корпус.
Согласно описанию сценария, до завершения главного задания – выживания в течение тридцати дней – оставалось всего пять суток.
Пять дней до финала игры. Он хотел выжать из рации максимум, пока время не вышло.
Он крутил ручку настройки, перебирая частоты.
Весь день прошел в попытках, и вот, в предзакатных сумерках, сквозь треск помех он услышал голос.
Это была английская речь с сильным акцентом. Из-за шумов Бай Му почти ничего не понимал, поэтому попытался ответить на своем подзабытом английском десятилетней давности:
— Кто вы? Откуда вы? — Запинаясь, спрашивал он.
Неизвестно, понял ли его собеседник, но сам Бай Му не разобрал ни слова в ответ.
И все же, даже не понимая языка, он ясно улавливал эмоции. В голосе на том конце слышались крайнее изумление и восторг.
Честно говоря, он и сам был взволнован – ведь это был первый живой человек, с которым он связался за столько лет.
Перекличка продолжалась минут пятнадцать, как вдруг Бай Му заметил стальное судно, идущее со стороны океана.
На палубе толпились матросы в форме. Похоже, они заприметили и севшую на мель яхту, и самого Бай Му на берегу. Они начали активно махать ему руками.
Эти люди были прилично одеты, каждый выглядел опрятно и чисто.
Они улыбались и выглядели озадаченными. От них веяло тем самым духом мирного общества, к которому Бай Му давно не привык. Казалось, они пришли с добрыми намерениями.
Обновлено: 03.02.2026