«Это что ещё за дичь?» — Цзян Шан потерял дар речи. Он посмотрел всего на четыре игры, и две из них были ему совершенно непонятны. Неужели он и правда отстал от жизни?
Взяв себя в руки, Цзян Шан подошёл к последнему рисунку.
Шестое граффити разительно отличалось от остальных. На нём не было человечков-палочек, только фигура, состоящая из круга, треугольника и прямоугольника — точная копия игрового поля для «Игры в кальмара», которое Цзян Шан вчера видел в интернете.
«Похоже, последняя игра — стопудово „Игра в кальмара“. Вопрос в другом: соответствует ли порядок игр порядку этих рисунков». Цзян Шан не стал задерживаться и пошёл дальше.
Вскоре он обошёл всё общежитие по кругу и обнаружил, что на стенах было в общей сложности двенадцать граффити. То есть, каждая игра была нарисована по два раза.
Он посмотрел на часы. Двенадцать.
Снова окинул взглядом общежитие. Все всё ещё сладко спали.
«Похоже, обеда не будет».
Цзян Шан с досадой пробормотал это себе под нос и вернулся на свою кровать.
«Лучший способ борьбы с голодом — это... завалиться дрыхнуть».
Пробормотав ещё что-то, Цзян Шан зарылся с головой в одеяло и уснул.
Под звуки «Концерта для трубы с оркестром ми-бемоль мажор» Цзян Шан открыл глаза. Многие уже проснулись и сбивались в группки с теми, кто им приглянулся, пытаясь держаться вместе.
Пролежав столько времени, Цзян Шан и сам уже не мог валяться. Он встал и начал прогуливаться по общежитию.
Сегодня ни у кого из присутствующих лоб не был чёрным. Значит, игра, скорее всего, начнётся завтра. Да и логично, сейчас уже почти пять вечера, времени на игры нет.
«Блин, даже не сказали, кто тут ключевой персонаж, приходится самому искать. Просто нет слов», — Цзян Шан бродил среди толпы, выискивая кого-нибудь, кто выглядел бы как главный герой.
Увы, никого такого он не нашёл.
Незаметно для себя Цзян Шан снова оказался возле кровати №67. Подняв голову, он увидел, что проход заблокирован.
Приглядевшись, он понял: это та самая зачинщица, из-за которой поссорились дядька и здоровяк. Напротив неё стоял тот самый здоровяк и трое его новых, по-видимому, шестёрок.
Кажется, зачинщица первой начала провоцировать, пытаясь вбить клин между здоровяком и его братвой, и при этом поливала его грязью.
В итоге здоровяк взбесился и, матерясь, уже был готов пустить в ход кулаки.
«Братики-сестрички!»
Внезапно сбоку выскочила тощая женщина лет сорока с лишним.
«Простите, что прерываю ваш разговор».
С хитрым видом и преувеличенными жестами она произносила слова извинения, но на её лице не было и тени раскаяния.
«Чего надо?» — холодно спросил здоровяк.
К удивлению, женщина ничуть не испугалась. Наоборот, она изобразила удивление.
«Боже, какой вы красавчик».
Сказав это, она ещё и подмигнула ему.
Здоровяк хмыкнул и стал ждать, что будет дальше.
«Оппа-а-а, возьми меня к себе».
Ну конечно, женщина быстро перешла к делу.
«Фу-у-у...»
Цзян Шана чуть не стошнило. Можете себе представить, как женщина, которая вам в матери годится, сюсюкает и называет вас «братиком»?
Собрав волю в кулак, Цзян Шан снова сфокусировался на группе.
«А что ты умеешь?»
Возможно, здоровяка тоже пробрал кринж. С натянутой улыбкой он спросил женщину.
«Я умею всё, кроме того, чего не умею».
Женщина улыбнулась, а затем с презрением посмотрела на зачинщицу.
«Уж точно буду полезнее этой тощей сестрички. Во всех смыслах».
Сказав это, она многозначительно посмотрела на здоровяка.
«В искусстве быть бесстыжей и тошнотворной она определённо достигла дзена», — тихо пробормотал Цзян Шан.
«Такая крутая, да? Хочешь попробовать? Кроватей свободных много».
Выражение лица здоровяка стало насмешливым. Он начал хлопать кулаком по ладони, издавая шлепки.
Лицо женщины вытянулось. Шестёрки за спиной здоровяка разразились хохотом.
«Время ужина. Участникам просьба подойти к центру общежития и выстроиться в очередь. Повторяю...»
Громкоговоритель прервал их диалог.
«Поедим, а потом продолжим».
Здоровяк с издевательской ухмылкой направился в центр общежития. Его шестёрки последовали за ним, не забыв на прощание скорчить рожу женщине.
«Тьфу, урод», — сплюнула женщина, когда здоровяк отошёл подальше.
С недовольным видом посмотрев на зачинщицу, женщина тоже пошла в центр.
После её ухода зачинщица не двинулась с места. Она молча смотрела на вентиляционную шахту на потолке, погрузившись в свои мысли.
Не обращая на неё внимания, Цзян Шан, поняв, что шоу окончено, тихо удалился. Он мысленно запомнил лица всех участников этой сцены. У него было предчувствие, что все они — ключевые персонажи.
Получив в очереди свой паёк, Цзян Шан сел на ступеньку у кровати. В коробке были жареное яйцо и три вида закусок. Так, чисто заморить червячка.
Ничего не сказав, Цзян Шан принялся за еду. Еда была холодной, но его это не смущало. В конце концов, это было лучше, чем то, чем его кормили в доме приёмных родителей.
«Вот бы тут была печка, можно было бы разогреть...»
Чей-то голос привлёк внимание Цзян Шана.
Тот самый потрёпанный дядька с преувеличенными жестами рассказывал кому-то рядом про угольную печь, которая стояла у них в классе в начальной школе.
Цзян Шану казалось, что вся та троица из первоначального конфликта — не простые персонажи. Хотя этот дядька с его глуповатым и потрёпанным видом не тянул на важную шишку, но кто знает?
Присмотревшись, Цзян Шан увидел, что у этого дядьки был номер 456 — последний номер среди всех участников.
А потом его заинтересовала вся их компания. Кроме потрёпанного дядьки, там был мужчина средних лет, похожий на интеллигента-мерзавца, хилый старик на вид совсем дряхлый, и парень-индус с простодушным и честным лицом (на самом деле он был пакистанцем, но Цзян Шан принял его за индуса; к тому же, актёр, игравший эту роль, действительно был из Индии).
Одно Движение
Основание Клана
Король Непостижим
Обновлено: 03.02.2026