**Глава 5. Уроки выживания в цеху**
Да Бин чувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Произошедшее не просто выходило за рамки здравого смысла — это было какое-то запредельное вредительство.
— Чжоу Цинъян, я жду ответа! Что здесь, черт возьми, произошло?! — Старший мастер пытался унять дрожь в голосе, боясь захлебнуться собственной яростью.
Цинъян, чье лицо под маской ходило ходуном, покрылся холодным потом.
— Я… я не знаю. Я был в конце линии, работал… Я не видел, что тут в начале творится…
Инженеры, стоявшие рядом, дружно хмыкнули. Да Бин же на несколько секунд впал в ступор, после чего выдал:
— Ты мастер линии или кто?! Твоя обязанность — следить за всем процессом, а ты хвалишься тем, что болты в хвосте крутил? Ты на кой черт мне тут такой красивый нужен, если у тебя станок в металлолом превращается?! А? У меня слов нет, одни маты!
Цинъян запаниковал. Тень сомнения в его профпригодности уже легла на лицо начальства.
— Старший мастер, да я правда ни при чем! Этот парень… он сначала всё правильно делал, а потом вдруг начал пихать платы другой стороной! Как с цепи сорвался!
Он не решился признаться, что весь вечер сам работал за конвейером, забросив управление. Да Бин перевел тяжелый взгляд на молодого рабочего, стоявшего у сломанного станка:
— Ты! Как ты это объяснишь?
— Я не знаю… — уставившись в пол, пробормотал парень. — Они сами перевернулись. Я не заметил, как застряло, и продолжал класть… Я правда не знал…
Да Бин замолчал. Инженеры замолчали. Цинъян замолчал тоже. Все смотрели на этого парня, который выглядел вполне нормальным, но на деле…
— Мать твою за ногу! Ты что, верх от низа не отличаешь?! — наконец взорвался Да Бин. Голос его напоминал рев раненого буйвола. — Оно заклинило, дым пошел, а ты продолжал пихать?! Ты что, дебил клинический?!
Ор Да Бина эхом разнесся по огромному цеху. Все — от соседних линий до самых дальних участков — замерли, вытягивая шеи. Люди гадали: что же такого эпического совершил этот несчастный, раз обычно хладнокровный старший мастер так сорвал голос?
Передайте по цепочке: Да Бин окончательно спятил!
А «несчастный» парень тем временем едва заметно ухмыльнулся. Разумеется, это был клон Чэнь Чжоу. «Впервые такое видишь? То ли еще будет», — подумал он.
Из-за поломки станка десятую линию пришлось остановить. ЧП дошло до начальника цеха Ли Чжунъяна, и тот устроил Да Бину грандиозную головомойку, лишив его двухсот юаней премии.
Да Бин вышел из кабинета с лицом цвета перезрелого помидора. Он рвал и метал, но возразить начальству не смел. Всю свою ярость он решил выплеснуть на виновника торжества — Чжоу Цинъяна.
— С тебя двести юаней. Чтобы до конца смены деньги были у меня на столе! — отрезал он. Но, уже уходя, притормозил и добавил: — Видишь, какие у тебя на линии «таланты»? Если сумеешь их обуздать и выжить — далеко пойдешь, еще моё место займешь.
— Что делать с этим придурком — решай сам. Но увольнять нельзя, нам люди нужны. Используй другие методы, понял?
Старший мастер, не упускающий случая поучать, снова включил режим наставника. Цинъян, проглотив обиду, лишь подобострастно кивнул:
— Я всё усвоил, старший мастер. Деньги будут вечером.
— Вот и молодец. Растешь на глазах, — Да Бин похлопал его по плечу и поплелся залечивать душевные раны. День выдался паршивым, но настоящие мужчины не плачут! Вперед, Да Бин! Ты лучший!
Цинъян смотрел в спину уходящему начальнику, и внутри у него всё кипело. «Значит, я весь вечер пахал, а теперь еще и должен две сотни? Где справедливость?!» Внезапно в его голове родилась «гениальная» мысль: он — лидер, а лидер должен распределять не только задачи, но и риски.
Он собрал рабочих линии на короткую летучку.
— Из-за одного «особо одаренного» мы провалили план. Из-за него у всех урежут рабочие часы. Поэтому я решил так: виновник торжества штрафуется на 50 юаней, остальные скидываются поровну, чтобы покрыть оставшиеся 150 юаня штрафа линии. Возражения есть?
Рабочие (те, что не были клонами) с нескрываемой злобой уставились на Цинъяна, а парочка самых смелых перевела ненавидящие взгляды на виновника поломки.
— Чего вылупились? Есть претензии? Это распоряжение руководства и моё личное решение! — Цинъян постарался придать своему взгляду максимум властности, на которую был способен. Под его «суровым» взором обычные работяги понурили головы.
Цинъян упивался своей силой. В конце концов, он здесь царь и бог, наместник великого Ли Чжунъяна. На своей линии он волен казнить и миловать. Он чувствовал, что наконец-то стал настоящим руководителем.
— А почему штраф без квитанции? — внезапно раздался чей-то глуховатый голос.
Цинъян нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Ты кто такой? Ты понимаешь, с кем разговариваешь?
— Докладываю, мастер. Зовут меня Ли Ба, родом из Сычуани, восемнадцать лет, холост. Я понимаю, что говорю. Я говорю, что не согласен на штраф. Потому что у меня денег нет.
Ли Ба, разумеется, был еще одним клоном Чэнь Чжоу. Цинъян опешил, а потом взвился:
— Мне плевать, откуда ты! Я отдал приказ! Не согласен он… Вычту из зарплаты!
— Я Ли Ба. Если тронешь мои деньги — встречу у ворот завода и так отметелю, что родная мать не узнает! — спокойно заявил клон.
— Ха-ха-ха! — Цинъян картинно расхохотался. Таких «героев» он на заводе повидал немало. На словах — львы толстые, а на деле — пшик. Он подошел к Ли Ба вплотную, заглядывая ему в глаза: — Ну давай, я прямо перед тобой. Ударь меня. Бей, да посильнее!
Не успел он закончить фразу, как две тяжелые пощечины — *Хлыщ! Хлыщ!* — обрушились на его лицо. В ушах зазвенело, искры посыпались из глаз.
Прошло секунд десять, прежде чем Цинъян осознал произошедшее. Щеки горели огнем, а в душе бушевал ураган. Его ударили. По-настоящему. Последний раз так делал только отец в глубоком детстве.
С криком ярости Цинъян бросился на Ли Ба. Они сцепились и повалились на пол, катаясь в пыли и нанося друг другу удары. Клон, обладая лишь частью физической силы Чэнь Чжоу, быстро начал сдавать позиции.
Вокруг мгновенно собралась толпа зевак с соседних линий. Никто не спешил их разнимать — всем было интересно, чем закончится битва «титанов». Спустя пару минут к месту побоища снова примчался Да Бин. Глядя на свалку, он схватился за голову.
«Да что ж это за проклятая линия такая! Талант на таланте!»
Едва он отошел на пять минут, как новая напасть! Опасаясь, что шум привлечет высшее начальство, он бросился разнимать дерущихся.
— А ну разошлись! — рявкнул он на толпу. — Делать нечего?! Работать живо, а то без зарплаты оставлю!
Люди нехотя разбрелись. Да Бин, тяжело дыша, поволок Цинъяна и Ли Ба в свой закуток.
— Рассказывайте, за что бойня? Вы же знаете — за драку на заводе вылетают пробкой!
— Он не подчиняется приказам и первый начал! — выкрикнул Цинъян, размазывая грязь по лицу.
Ли Ба, вытирая кровь с губы, тупо уставился в пространство:
— Он хотел забрать мои деньги. Кто тронет мои деньги — тот получит в рыло.
— О как, какой борзый! — Да Бин оскалился. — Кто тронет деньги, значит… А если я трону?
— И ты получишь, — невозмутимо ответил Ли Ба.
— Хе… забавно. Но правила есть правила. Ты нарушил дисциплину, так что ты уволен. Проваливай! — Да Бин самодовольно ухмыльнулся.
— Уволен? — Ли Ба указал на Цинъяна. — Но он тоже дрался. Значит, его тоже увольнять.
Цинъян презрительно фыркнул, глядя на рабочего поверх маски.
— Пошел вон, не до тебя сейчас! — Да Бин нетерпеливо махнул рукой.
— Ладно. Тогда я иду в полицию. Меня тут избили, я напишу заявление и пойду к журналистам. Пускай все знают, что тут у вас творится! — заявил Ли Ба.
Да Бин осекся. Спесь с него мигом слетела. Полиция, огласка… это последнее, что ему сейчас нужно. Поразмыслив, он сменил тон:
— Ладно, остынь. Полиция никому из вас пользы не принесет. Иди работай.
Цинъян от такой несправедливости едва не подпрыгнул:
— Старший мастер, но как же…
Да Бин дождался, пока Ли Ба уйдет, и доверительно зашептал Цинъяну на ухо:
— Глупец, я же о тебе забочусь! Если он пойдет в полицию, ты на бабки попадешь за побои. А так — он остается здесь, в твоей власти.
— И что мне с ним делать? Он же меня ударил! — возмутился Цинъян.
— Дубина! Если он остается на линии, у тебя есть миллион способов стереть его в порошок. Ставь его на самую тяжелую, самую грязную работу. Штрафуй за каждую пылинку, заставляй пахать сверхурочно, а в конце месяца закрой ему часы так, чтобы он получил копейки!
— Эх, молодежь… Учись, пока я жив! — Да Бин снова самодовольно улыбнулся.
Цинъян замер. В его глазах блеснул недобрый огонек. До него наконец-то дошел истинный смысл слов наставника. «Действительно, — подумал он, — статус мастера дает мне власть. У этого Ли Ба есть кулаки, а у меня — Система. Я его просто измором возьму».
— Но… а если я начну его гнобить, и он снова меня ударит? — всё же уточнил он.
— Да ты совсем безнадежный! — вздохнул Да Бин. — Заведи себе на линии пару верных псов из рабочих. Натрави их на него! Пускай грызутся между собой, а ты будешь стоять в сторонке. Ты же мастер! Все хотят тебе угодить, используй это!
Цинъян просиял. Теперь он точно знал, что делать. Старший мастер дело говорит! С его-то положением… он этого Ли Ба в бараний рог согнет, и вся линия будет ему аплодировать.
Обновлено: 23.01.2026