**Глава 15. Полубезумный Чжоу Цинъян**
Следующее утро, 07:50.
В Жунчэнском университете Чэнь Чжоу лежал на парте, но часть его сознания была сосредоточена на управлении клонами, внимательно наблюдая за обстановкой.
Во втором цехе «Грэй Электроникс» на десятой линии рабочие замерли в две шеренги друг против друга. Двадцать молодых парней и девушек с суровыми лицами слушали утренние наставления.
— Перекличка закончена. Всем доброго утра! — начал Чжоу Цинъян традиционное собрание.
— Хорошо, очень хорошо, просто замечательно... — вяло и безжизненно отозвались рабочие.
— Вы что, не завтракали? А ну, ещё раз! — рявкнул Цинъян, недовольный их настроем.
— ХОРОШО! ОЧЕНЬ ХОРОШО! ПРОСТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!
В этот раз крик был достаточно громким. Линейный удовлетворенно кивнул:
— Поговорим о вчерашнем. Произошло много того, чем я крайне недоволен! Если ещё раз кто-то перепутает платы и принесет заводу убытки — пеняйте на себя, можно и за решетку загреметь!
Цинъян злобно сверкнул глазами в сторону Ли Чуня, а затем продолжил:
— Вчера план не был выполнен. Я дал клятву руководству и пообещал, что мы увеличим выработку! Если не справимся — последствия вы знаете.
— Чего?!
Лица рабочих вытянулись. Они и вчера-то едва выжили, не имея времени даже глоток воды сделать, а сегодня нагрузка станет ещё больше? Это же чистой воды смертоубийство!
— Что «чего»? Это моё решение! Есть недовольные — шаг вперед! — Цинъян холодно усмехнулся. Он уже пообещал начальнику участка результат, иначе его лишат премии за месяц.
Убедившись, что никто не смеет возражать, он наконец перевел взгляд на Ли Ба. Его губы растянулись в торжествующей ухмылке:
— А теперь — объявление о взыскании за вчерашний инцидент. Сотрудник Ли Ба за неподчинение руководству и самовольный уход со смены наказывается вычетом зарплаты за три дня и лишением месячной премии. Ли Ба, есть возражения?
— Правила устанавливаете вы, — Ли Ба безразлично пожал плечами. — Смена давно закончилась, а вы называете это прогулом. Какие уж тут возражения.
Многие смотрели на Ли Ба с сочувствием. Бедняга. Вычет за три дня плюс премия... В итоге за месяц тяжелейшей работы по двенадцать часов в день он получит в лучшем случае две-три тысячи юаней. Какая жалось.
Цинъян же внутри просто ликовал: «Ну что, получил, наглец?»
— Хватит болтовни! Сегодня задач много, руководство следит за нами. Не разочаруйте меня! За работу!
По команде десятая линия погрузилась в производственный хаос. Цинъян расхаживал вдоль станков, надеясь, что сегодня обойдется без вчерашних фокусов.
— Линейный! Материал закончился! — крикнул кто-то.
— Иди и возьми сам! — отрезал Цинъян.
— Я не могу отойти!
Цинъян, нахмурившись, подошел и увидел, что перед рабочим выросла гора плат.
— Какого черта ты тут нагромоздил? Что за волынка?
— Ой, простите, хе-хе, сегодня состояние не то, медленно работаю... — виновато пробормотал парень.
— Я тебя подменю, а ты — одна нога здесь, другая там!
Цинъян сел на его место. Он был уверен в своих силах — всё-таки несколько лет на конвейере, старый мастер. Но через пару минут он почувствовал неладное. «Твою мать, почему лента так несется?!»
Работа шла всё быстрее, на лбу выступил пот, завалы начали расти на глазах. «Где этот чертов бездельник?! Почему его так долго нет?!» Цинъян мысленно проклял всех родственников парня до седьмого колена, и только когда гора плат стала выше головы, тот ленивой походкой вернулся на место.
— Ты что, срать туда ходил?! — взорвался Цинъян.
— Ой, извините, немного задержался. — Парень даже не обиделся на ругань, покорно принимая гнев начальника.
Цинъян немного остыл. Глядя на кучу, которую сам же и нагромоздил, он буркнул:
— Смотри, сколько накопил! Работай быстрее, а то вычту часы!
— Да-да, конечно, — закивал рабочий.
Цинъян довольно кивнул. «А метод Старшего Линейного-то работает! Стоило прижать этого Ли Ба, как остальные стали шелковыми. Если так пойдет дальше, Десятая линия легко возьмет приз как лучшая линия цеха! Тогда и я в глазах начальства вырасту... Глядишь, и повысят!»
От этих сладких мыслей Цинъян даже затрепетал всем телом, погружаясь в мечты о власти.
Но блаженство длилось недолго.
— Ты, мать твою, можешь быстрее шевелиться?! У тебя тут уже Эверест вырос! — донесся до него раздраженный голос Ван Яна.
Цинъян очнулся и обомлел. Возле Ли Ба всего за пару часов выросла гигантская гора плат. А сам Ли Ба с отсутствующим видом лениво ковырялся в деталях. Это был откровенный саботаж!
— Ли Ба, мать твою за ногу! Ты что творишь?! Мстишь мне специально, да?! — Цинъян уже не сдерживался. Теперь в его глазах Ли Ба был не опаснее побитой собаки.
— Не успеваю я, что поделать? Чего ты лаешь? — лениво отозвался Ли Ба.
— Думаешь, так меня подставишь? Смешно! Ван Ян, садись на его место! — скомандовал Цинъян.
Ван Ян помрачнел. Он не смел перечить линейному, поэтому лишь злобно уставился на Ли Ба:
— Ничтожество, даже с такой простой работой не справляешься, тьфу!
Ли Ба лишь равнодушно пожал плечами.
Пока они менялись местами, Цинъян стоял над душой у Ли Ба, боясь, что тот снова начнет пакостить. Но вскоре лента пошла ровно, и он выдохнул. «Видать, понял, кто здесь главный».
В этот момент с другого конца линии закричали:
— Я не справляюсь! Помогите кто-нибудь!
Цинъян бросился туда. Там тоже росли завалы. Хотел было выругаться, но сдержался. Сел сам:
— Смотрите и учитесь, как надо работать руками!
Пока он возился там, раздался новый вопль:
— И у меня завал! Помогите!
Цинъян взглянул вдаль — там плат было ещё больше. Он глубоко вдохнул:
— Ты там старайся, я тебе зарплату прибавлю! — бросил он и побежал к следующему «пострадавшему», ворча под нос: — Стадо дебилов, элементарную работу проваливают!
Только он сел помогать, как в начале линии опять закричали:
— Ой! И я не успеваю! Сделайте что-нибудь, я сейчас утону в этих платах!
Внутри Цинъяна пробудился демон. Ему хотелось схватить стул и размозжить кому-нибудь голову! Но рассудок твердил: «Нельзя». Сдерживая ярость, он метался от одного рабочего к другому.
Не успел он приземлиться на очередной стул, как сзади снова:
— Ой! Завал! Пришлите кого-нибудь! Я не справляюсь!
Кровь ударила Цинъяну в голову. Глаза налились багровым, губы задрожали, и он истошно завопил на весь цех:
— ДА Я ВАШИХ МАТЕРЕЙ... Я ВАС ВСЕХ... А-А-А-А-А-А!
Этот крик, похожий на вопль раненой совы, был настолько диким и пронзительным, что второй цех на мгновение превратился в психбольницу, где Цинъян был главным пациентом. Все взгляды в шоке устремились на него.
Обновлено: 23.01.2026