Том 2 Глава 38 — Глава 34. Конец истории Юн Юншэна

Глава 34. Конец истории Юн Юншэна «Как… Почему она жива?!» — в голове Шэна проносились сотни мыслей. Он отказывался верить в то, что всё произошедшее было всего лишь игрой. Игрой взрослого с двумя детьми. Надежда, вера, борьба — всё оказалось лишь забавой для той, кто с самого начала до конца владел всем. Сколько бы ни становился сильнее Юн Шэн, всё уже было предрешено. Исход был ясен с самого начала… Не более чем игра — вот чем была жизнь смертных в глазах тех, кто живёт на Небесах. Для богов всё происходящее — всего лишь развлечение, способ скрасить скуку их бессмертного существования. Ничего серьёзного, ничего важного. Только сейчас, стоя на грани жизни и смерти, когда божественное копьё торчало из груди, а сама смерть дышала в затылок, Юн Шэн наконец понял истину: у людей нет ни единого шанса обрести подлинную свободу. В его глазах отражалось всё — через связь с галактикой Двойной Полярности он видел всех, кто был к ней хоть как-то причастен. Картина Небес и Поднебесной раскрылась перед ним. Даже будучи пронзённым этим копьём, он словно получил дар всевидения. Один лишь взгляд вверх — и он ясно представлял, как небожители смеются, наблюдая за страданиями смертных. Он видел триллионы культиваторов, что наблюдали за этим событием. Он видел их радость, зависть, горечь… Но так и не увидел самого важного — стремления к свободе. Все без исключения были рабами. Ни воли, ни духа, ни силы, чтобы заявить о праве быть свободным. И в этом озарении Юн Шэна захлестнула ненависть. Ненависть к себе, к бессилию своего рода, к самому человечеству. Но резкая боль вернула его обратно. Статуя не собиралась давать ему времени на раздумья. Одним движением копьё было вырвано из тела мальчика и вновь водружено в центр Алтаря Судьбы. Оно было ключом, проводником божественной силы, источником обряда. Юн Шэн вновь оказался пригвождён к нему, только теперь — без всякой силы, без малейшей поддержки законов света и тьмы. Когда всё вернулось на круги своя, статуя начала произносить незнакомое наречие. Оно отличалось от прежнего: теперь сила шла не от самой статуи, а от самого обряда. Через несколько мгновений от копья начали расползаться белые линии, словно трещины судьбы, охватывая весь алтарь. Белое пламя вновь вспыхнуло, но теперь оно было в разы ярче, могущественнее, невообразимо чистым. Вокруг алтаря поднялся полупрозрачный барьер, сотканный из законов судьбы. Один лишь взгляд на него внушал страх и благоговение: он не принадлежал этому миру. Это было нечто высшее — изысканное, неприкасаемое, чуждое Поднебесной. – Что это? Это... из мира богов? – Неужели это божественная энергия? – Но такого не может быть! Божественная энергия не может появиться в Поднебесной! – Тогда что это?! Что это такое?! Происходящее потрясло всех присутствующих. Легендарное стало явью: энергия, принадлежащая небожителям, проявилась в мире смертных. • • • – Хм, неужели Богиня Судьбы и вправду придаёт этому событию столь великое значение? — пробормотала Ка Далия. Даже она не могла скрыть замешательства перед лицом столь явного чуда. – Лишь малая капля, смешанная с энергией Поднебесной, и она уже перестаёт быть чистой божественностью… но даже этого достаточно, чтобы осознать масштаб происходящего, — отозвалась Инаэль. — Что же она замышляет, эта Богиня Судьбы?.. – Да… эта аура действительно сродни Божественным Артефактам высших влияний, — вмешался Предок клана Ветра. — Один только обряд требует столь невообразимой цены. Жаль, что такая мощь тратится впустую… Хотя, возможно, боги знают лучше. – Для богов капля божественности — ничто. Но даже им нелегко было переправить её сюда. Так просто Небесный Путь не обманешь… — проговорил Владыка Пространства, тяжело вздыхая. Он, как никто, понимал, насколько разрушителен Путь Небес. Но, похоже, Богиня нашла путь обойти даже его. – С таким барьером... даже Трансцендент ничего не сможет сделать, — усмехнулся Высший Дракон из Храма Бога Дракона. — Посмотрим, будет ли сегодня ещё одно чудо. А Юн Линг, молча вглядываясь в сияние барьера, оставался в своих размышлениях. • • • – Шэн!! — и лишь один мальчишка во всей вселенной осмелился ударить по божественному барьеру своим жалким кулачком. Он был бессилен. Его кулак не содержал ни капли мировой энергии. Но он бил. Снова и снова. – Откройся!.. Не трогай моего брата!! Крик Юн Вэя разносился по алтарю. Бессильный, слабый, отчаянный — но искренний. Его кулак, наполненный законами тьмы, вновь и вновь ударял в полупрозрачный барьер. И хотя каждый знал, что это бесполезно — даже обладая силой всех первородных законов, невозможно было сломать божественную преграду — он всё равно продолжал. Его ярость, его ненависть питали законы, но… судьбу нельзя было изменить. Бззз… Бззз… Когда барьер завершил своё формирование, а белые линии покрыли весь алтарь, копьё задрожало. Из самой платформы, как из врат Ада, поднялось пламя. Оно выглядело похоже на то, что было раньше, но было в сотни, если не в тысячи раз мощнее. Его вид сам по себе лишал надежды. И даже если большая часть пламени расстилалась по алтарю, лишь сотая доля поднялась к Юн Шэну, но этого было достаточно. Оно приблизилось к его лицу. Лишь несколько сантиметров отделяли его от гибели. Смотря в лицо своей неизбежной смерти, Шэн больше не думал о победе. Это был конец. Конец истории мальчика, который мечтал о великом пути, о звёздах, о свободе. Он вздохнул в последний раз… и закрыл глаза. Вжуг… Белое пламя поглотило его тело. Не было ни криков. Ни вопля. Ничего. Молчание стало его последними словами. Послесловие: «Воля бессильна перед установленным порядком, если она не подкреплена абсолютной силой».