Том 2 Глава 23 — Глава 19. Как это произошло?!

Глава 19. Как это произошло?! И пока каждый думал о странности происходящего, Бассейн Веры начал подавать первые признаки изменения. Доселе тихие и спокойные воды начали снова раскачиваться из стороны в сторону, прямо как в самом начале, когда запустили процесс испытания. Но среди присутствующих были непростые люди, и они сразу отметили для себя, что есть небольшие различия. Эти воды, которые молчали долгое время, сейчас будто живые — подавали некие признаки паники и беспокойства. И пока люди пытались разгадать тайну происходящего, юноша, проходивший сейчас испытание, начал подавать признаки пробуждения. «Шэн выходит? Но что это с ним? Что-то не так», — лишь один Вэй смог ощутить приближающееся пробуждение Юн Шэна. Но то, что он чувствовал через их связь, вызывало беспокойство: он ощущал, будто в его старшем брате что-то меняется... или даже пробуждается. Стоит отметить, что Вэй уже давно понял: дела у брата с испытанием идут очень хорошо, он не сомневался, что тот пройдёт его на отлично. Но беспокойство возникало из-за изменений Шэна — они могли повлечь за собой великую беду... Время шло, а воды становились всё беспокойнее. Дошло до того, что они начали выходить за края бассейна, будто бы пытались выбраться, словно обладали собственным разумом и чувствами. Наблюдая за этим неестественным поведением божественного инструмента, управляющие лица — а именно трое старейшин — начали просить Основателя прекратить испытание, дабы избежать непредвиденного. Но получили лишь отказ. Даже самому Основателю Храма было не по себе смотреть на то, как Бассейн Веры ведёт себя столь странно. По правде говоря, если бы не приказ Богини Судьбы, он бы сделал всё возможное, дабы остановить процесс испытания, даже если бы это навредило тому, кто его проходил. Бассейн Веры был слишком важен для народа судьбы — он был их символом чистоты и доказательством веры богам. И вот, спустя пару минут, воды бассейна успокоились и вернулись к своему обычному тихому состоянию. Но спустя ещё несколько секунд с ними снова что-то произошло. Казалось, что они что-то потеряли — потому что, глядя на них теперь, нельзя было ощутить той силы, что чувствовалась прежде. Они потеряли не только свою особенность, но и даже цвет. Теперь каждый из присутствующих мог увидеть, что находится на дне бассейна и в любом из его уголков... Присутствующие были не глупы, чтобы не понять: так называемый Бассейн Веры теперь являлся обычным, ничем не примечательным бассейном с водой. Будет правильно сказать — Бассейн Веры только что умер у них на глазах. Предмет божественного происхождения был уничтожен! Треск... Пока все пребывали в шоке, раздался едва уловимый звук — как будто бы где-то появилась трещина. Взоры всех мгновенно обратились к бассейну: на его краю, в самом верху, можно было разглядеть трещину размером с ноготь. Такая маленькая, неприметная трещина... на инструменте божественного происхождения! – ... – ... – ... – ... – ... – ... Трррщ... Но вскоре трещина размером с ноготь превратилась в трещину размером с палец... Трррщ, тррщ, тррщ... И казалось бы, что шок от увиденного уже достиг предела — но от новой трещины разошлась целая сеть трещин в разные стороны, обхватывая каждый уголок бассейна, а затем... Бум! С громким взрывом бассейн, десять метров в диаметре, вдруг разлетелся на мелкие осколки, выпуская на присутствующих всю свою «божественную воду». Но Основатель храма среагировал мгновенно — он собрал и воду, и осколки в отдельное пространство, изолированное от присутствующих. Он понимал: Бассейн Веры был уничтожен. Но он не мог позволить себе просто обесценить его остатки. Боги точно спросят с него за этот случай — и ему оставалось лишь надеяться, что всё было не зря. — О, Боги... что... что произошло?! Как такое могло случиться?! — как бы Кадмия ни хотела это отрицать, её любимый, драгоценный артефакт был разрушен — и, по всей вероятности, не подлежал восстановлению. По крайней мере, без вмешательства богов это было невозможно. Когда все осколки были изолированы, на месте, где ранее располагался божественный инструмент, стоял мальчик пяти лет с полуоткрытыми глазами. Он не смотрел на окружающих — казалось, он о чём-то размышлял... Смотря на него, люди испытывали разные эмоции. Кадмия и двое старейшин — гнев, который не могли выразить; Основатель — надежду, что Богиня Судьбы получила то, чего желала; Юн Линг — переживание и надежду на менее трагичный исход. А тётя с племянником — простое недоумение. Им было интересно, как прошло испытание. И только один Вэй мог ощутить истинное состояние брата. Он чувствовал в нём непоколебимую веру в самого себя — и твёрдое, железное намерение... уничтожить Небеса. Ход мыслей и чувств Шэна пугали брата. Вводили в ужас. Заставляли думать — чью сторону принять в будущем? С одной стороны — Небеса: обитель высших существ, способных уничтожить все тридцать три вселенные и даже не вспотеть. С другой — самый близкий ему человек, его брат-близнец. Будет правильнее сказать: две части одного целого. Юн Шэн — часть Юн Вэя. Юн Вэй — часть Юн Шэна. И, чувствуя сердце и душу брата... Вэй уже знал ответ на вопрос, который ещё не был задан. — Шэн, как ты себя чувствуешь? — вопрос исходил от Юн Линга. Он как никто переживал за мальчика. — Я... я хорошо себя чувствую. Очень хорошо, — ответ был равнодушным, а взгляд Шэна не был направлен на людей. Казалось, он обдумывал то, что пережил там, в третьем испытании. — Хм. Я рад, что с маленьким другом всё хорошо, — вмешался Август, его голос был как всегда добродушен и лёгок, даже несмотря на то, что внутри него царила тревога. — Но могу ли я спросить тебя, что произошло в испытании? Как ты мог заметить, Бассейн Веры был полностью разрушен. И всем было бы интересно узнать... как тебе это удалось. — Разрушил Бассейн Веры...? — осмотрев окрестности, Юн Шэн и впрямь понял, что чего-то не хватает. — Хм. Видимо, это знак того, что я прошёл испытание. — Прошёл испытание? Что за бред? Ты думаешь, ты первый, кто это сделал?! Нельзя просто так взять и сломать божественный инструмент! — Кадмия была вне себя. Слыша ответ мальчишки, она еле сдерживалась, чтобы не наброситься на него. В отличие от неё, двое других старейшин были более разумны и понимали: в случившемся вряд ли стоит винить ребёнка. Это было нечто иное. — Тогда не знаю. Я всего лишь прошёл три испытания и вышел. Более ничего особенного не происходило, — в его голосе чувствовалась обида. Ведь они сами позвали его пройти испытание, а теперь — недовольны. — Возможно, он был слишком стар и пришло его время. Может же быть такое, нет? — Стар?! Это божественный инструмент! Он должен существовать, пока не будет уничтожена вся вселенная! — Кадмия закипала. Разговор с пятилетним мальчиком сводил её с ума. А старейшины лишь поражались — как существо, жившее миллионы лет, может так выходить из себя из-за ребёнка? «Всего лишь прошёл испытание, говоришь...» — Август видел в этом больше. Он чувствовал, что где-то внутри мальчика скрывается нечто иное. То, что не должно присутствовать у ребёнка. И он должен был узнать, что же это. — Хорошо-хорошо, не ссорьтесь. Юный друг, Юн Шэн, ты можешь нам рассказать, что именно пережил в своих испытаниях? — голос Августа был спокоен, но настойчив. Он обязан был найти истину. С другой стороны, Юн Линг всё прекрасно понимал. Он знал, что старик хочет сделать. Но помешать — не мог. Где-то свыше, кто-то наверняка смотрел на них. Возможно — даже сама Богиня Судьбы. И он не мог вызвать даже каплю подозрения... Послесловие: «Даже боги не в силах сдержать рождение того, кто осознал свою истинную природу.Испытание было не только проверкой силы, но — моментом перерождения, от которого не отвернуться ни смертным, ни богам.»