Из-за этого Бай Сюэ быстро стала нежелательным гостем в классе. Её начали сторониться, а затем и открыто насмехаться. Девочка же, казалось, была абсолютно безучастна к издевательствам — она всё так же покорно прятала лицо в руках на каждой перемене. Цзычэнь, видя такую сверхъестественную способность терпеть боль и унижение, лишь укреплялся в мысли, что она может быть опасным существом, и держался настороже.
Всё изменилось в один день. Один из задиристых мальчишек по имени Гуань Чунь решил подшутить над ней: он намеренно вылил воду на её парту, чтобы она не смогла лечь на неё после урока. И в этот момент Бай Сюэ, которая всегда казалась безэмоциональной куклой, вдруг сломалась.
Слёзы брызнули из её глаз нескончаемым потоком. Она рыдала так горько и безутешно, что её веки мгновенно опухли. Линь Цзычэнь был по-настоящему шокирован. Тот «опасный субъект», которого он себе вообразил, на деле оказался просто маленьким, глубоко несчастным и беззащитным ребенком.
Шэнь Цинхань, чье доброе сердце не вынесло этого зрелища, повернулась к другу. В её памяти еще были живы воспоминания о том, как её саму травили в детском саду за подгузники. — Сяо Чэнь, Бай Сюэ такая беспомощная... Мы должны ей помочь, правда?
— Да, — ответил он без тени сомнения.
Линь Цзычэнь встал и направился к Гуань Чуню. Его голос был безразличным, но в нем чувствовалась сталь: — Гуань Чунь, вытри воду со стола Бай Сюэ.
Мальчишка-задира замер. Линь Цзычэнь был спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул. Но именно это спокойствие напугало Гуань Чуня до дрожи. В этой школе все знали о физической мощи Цзычэня — после того, как он побил все рекорды на спортивном празднике, даже ученики старших классов предпочитали обходить его стороной. Гуань Чунь схватил свою тетрадь и начал судорожно вытирать ею парту вместо тряпки.
— Те, кто издевался над ней раньше — подойдите и извинитесь. Прямо сейчас, — Линь Цзычэнь обвел класс тяжелым, властным взглядом.
Слова подействовали мгновенно. Дети потянулись к парте Бай Сюэ. Кто-то бубнил извинения, кто-то в знак примирения протягивал свои сладости. Искренне или нет, но каждый признал силу Цзычэня и выполнил его волю. Ошеломленная таким поворотом, девочка даже забыла, что плакала.
Шэнь Цинхань подошла к ней и, повернувшись к остальным, торжественно заявила: — С этого дня никто не смеет обижать Бай Сюэ. Она наша одноклассница, и мы все будем с ней дружить!
Никто не посмел возразить, пока за спиной девочки стоял Цзычэнь.
— Спасибо... спасибо вам большое... — едва слышно прошептала Бай Сюэ сквозь остатки слез.
— Не стоит благодарности, мы же друзья, — улыбнулась Хань-Хань.
Цзычэнь молча протянул девочке чистую салфетку. Она робко приняла её, на мгновение подняв взгляд на мальчика, и его образ навсегда отпечатался в её памяти.
С того дня Хань-Хань взяла на себя миссию по социализации Бай Сюэ. Она делилась с ней вкусной едой, приносила интересные игрушки и официально объявила Цзычэню, что теперь они — «лучшее трио друзей в школе».
Бай Сюэ до конца не могла поверить в происходящее. Однажды она тихо спросила: — От меня так плохо пахнет... неужели вам правда всё равно?
— Мы никогда не бросим тебя из-за такой ерунды, — горячо заверила её Шэнь Цинхань, сжимая её руку.
Девочка смиренно перевела взгляд на Линь Цзычэня, ожидая его подтверждения. Для неё его слово было законом.
— Согласен с Хань-Хань, — просто ответил он.
Растроганная до глубины души, Бай Сюэ сняла со шеи шнурок, на котором висели два звериных зуба. Она вложила по одному амулету в руки своих защитников.
— Вы дали мне столько тепла... Я тоже хочу сделать вам подарок. Эти зубы зверя — подарок моей мамы. Надеюсь, вы сохраните их... и мы всегда будем верными друзьями.
— Конечно! Всегда-всегда! — воскликнула Хань-Хань. — Давайте скрепим это клятвой на мизинцах! Чтобы на сто лет и без обмана!
Вскоре над школьной площадкой раздались звонкие голоса, скрепляющие договор дружбы.
А на следующее утро Бай Сюэ в школе не появилась. Оказалось, она внезапно перевелась. Хань-Хань была совершенно раздавлена этой новостью, не понимая, почему их «вечность» оборвалась так быстро.
Линь Цзычэнь же успел заметить в коридоре высокого мужчину, забиравшего документы. Его руки, шея и часть груди были сделаны из тускло блестящего сплава. Перед ним был мощный Механически Модифицированный Человек. Это лишь подтвердило догадки Цзычэня: Бай Сюэ была не так проста, как казалось.
Впрочем, он не стал долго размышлять об этом. Девочка уехала, и, скорее всего, их пути больше никогда не пересекутся. Она останется лишь мимолетным воспоминанием из их далекого детства.
С того небольшого инцидента с беловолосой девочкой незаметно пролетело несколько месяцев. Жизнь в семье Линь текла своим чередом, наполненная тихими радостями и повседневными заботами.
Этим вечером Линь Цзычэнь, проявляя заботу, делал массаж плеч своим родителям в гостиной. Линь Яньшэн и Чжан Ваньсинь, будучи веб-писателями, проводили колоссальное количество времени, не разгибая спины перед экранами компьютеров. От постоянного сидения их тела затекали, а суставы — особенно в области плеч — то и дело издавали сухой треск при малейшем повороте или движении.
— Наш Сяо Чэнь такой внимательный, даже маме плечи разминает. Всё-таки мамочка не зря тебя так баловала все эти годы, — Чжан Ваньсинь блаженно растянулась на диване, подставив спину под крепкие и точные руки сына. Её лицо так и светилось от удовольствия и материнского счастья.
Сидящий рядом Линь Яньшэн почувствовал, как в нем просыпается чувство несправедливости. Потирая собственную шею, он шутливо пожаловался: — Сын, ну это же нечестно! Мне ты делал массаж от силы полчаса, а маме разминаешь плечи уже почти час и, кажется, даже не собираешься заканчивать!
Обновлено: 02.02.2026